Слово «шемот» значит просто «имена» — и одновременно им называют всякий текст, который нельзя выбросить, потому что в нём эти имена стоят. Совпадение не случайное: разряд имени определяет, как с бумагой обращаются, что с ней делают при ошибке и что — когда она отслужила. Разбираем разряды по порядку, от тех, что не стираются, до сочетаний, у которых нет ни смысла, ни родословной.
Первый разряд: имена, которые не стираются
Ядро всей системы. Установлен закрытый список из семи имён, которые запрещено стирать после того, как они написаны:
- Четырёхбуквенное Имя, оно же Тетраграмматон.
- Адонай — «Господин мой».
- Эль — «Бог».
- Элоах и Элохим.
- Шаддай.
- Цеваот — «Воинств».
- Эхье — «Буду», из ответа при неопалимой купине.
Написанное одно из них — и лист получает статус. Стирать нельзя ни ластиком, ни ножом, ни водой. Ошибся писец в таком имени — откладывает весь лист целиком и начинает заново; это правило перевешивает и время, и стоимость пергамента. Отсюда же требование к чернилам: они должны быть стойкими настолько, чтобы случайное касание не превратилось в стирание.
Практическое следствие для всех, а не только для писцов: любая бумага с этими именами не отправляется в мусор. Её кладут в генизу — общинное хранилище отслуживших текстов — и потом хоронят в земле.
Второй разряд: кинуим
Кинуй — байназвание, описательное именование: Милосердный, Святой, Всевышний, Вечный, Место. Они не входят в закрытый список, и их разрешено стирать. Это делает их рабочим материалом для обычного письма: в письмах, книгах, объявлениях пишут именно кинуим, чтобы бумага не превратилась в шемот.
Тот же принцип породил бытовую систему замен, с которой сталкивается всякий, кто открывал еврейскую книгу: четырёхбуквенное Имя при чтении заменяется на «Адонай», в разговоре говорят «Имя», в печати ставят сокращения и намеренно изменённые написания — так, чтобы напечатанное не было полным Именем. Это не благочестивая вычурность, а способ не производить каждый день горы бумаги, которую нельзя выбросить.
Третий разряд: составные имена
Здесь начинается собственно оперативная область, и устройство её открытое.
Сорокадвухбуквенное имя. Известно всем по молитве, начинающейся словами Ана бе-коах: семь строк по шесть слов, и начальные буквы этих сорока двух слов и составляют имя. Первая строка даёт сочетание, которое ходит отдельно и означает «разорви обвинителя»: именно оно используется в чине чтения псалма 119 (синодального 118-го: нумерация там сдвинута на единицу) по буквам имени, разобранном у нас отдельно. Молитва эта общеизвестна и печатается в молитвенниках; тайной она не является.
Семьдесят два имени, шемхамфораш. Три соседних стиха из книги Исход имеют по семьдесят две буквы каждый. Их выписывают друг под другом, причём средний — в обратную сторону, и читают вертикально по три буквы. Получается семьдесят два трёхбуквенных сочетания; к каждому прибавляют окончание «-эль» или «-ях», и выходит корпус из семидесяти двух имён. Построение арифметическое и проверяемое; сами имена разобраны у нас поимённо в отдельном корпусе статей.
Двенадцатибуквенное имя упоминается в источниках, но его состав в общедоступной литературе не установлен, и всякий, кто предъявляет его «точный вид», предъявляет догадку.
Четвёртый разряд: имена ангелов
Отдельный класс, с собственными правилами и собственным богословским спором. В большинстве своём это должности с окончанием «-эль» или «-ях», и разобраны они у нас в статье об ангельских именах в камеот; там же — про допустимость обращения к ним и про то, почему на амулете их ставят, а не просят.
Для темы разрядов существенно одно: имена ангелов в закрытый список нестираемых не входят, но обиход обращается с ними так же осторожно, и лист с ними тоже несут в генизу, а не в урну.
Пятый разряд: сочетания без смысла
Честная часть, о которой обычно молчат. В амулетных сборниках, в текстах о небесных чертогах, в поздних компиляциях стоят длинные ряды буквенных сочетаний, которые не разбираются ни на каком языке. Часть из них — испорченные переписчиками греческие и арамейские слова, часть — сознательно построенные последовательности, часть — не поддающееся объяснению вовсе.
Что с ними делать практику: пользоваться, если они стоят в книге, и не производить новых. Сочинить набор букв может любой, и получится набор букв. Здесь ровно та граница, за которой заканчивается традиция и начинается самодеятельность.
Как имена производят
Открытые техники, которыми пользуются для получения имён из текста. Ни одна из них не секретна, все проверяемы на бумаге.
- Нотарикон — по первым (или последним) буквам слов стиха складывают новое сочетание. Так получены и сорокадвухбуквенное имя, и множество амулетных сочетаний. Западный обиход знает по этому принципу построенное сокращение из четырёх букв, разворачивающееся во фразу «Ты силён вовеки, Господи».
- Темура — замена букв по правилу. Простейшая система: первая буква алфавита меняется на последнюю, вторая на предпоследнюю и так далее. Применяется к именам и к целым стихам.
- Гематрия — счёт числового значения букв. Числовое значение четырёхбуквенного Имени — двадцать шесть, и на нём построено, например, деление большого благодарственного псалма на двадцать шесть стихов с рефреном.
- Перестановка — буквы имени переставляются в определённом порядке; результат считается одним из «ликов» того же имени.
Все четыре техники — часть открытого книжного аппарата, и их разбор входит в обычную учёную литературу. Заниматься ими на бумаге можно и полезно: это лучший способ понять, откуда берутся сочетания в камеот.
Про произнесение
Здесь традиция говорит жёстче, чем где бы то ни было. Четырёхбуквенное Имя не произносится. В храмовые времена его произносил первосвященник в один день года; после разрушения Храма — никто. В перечне тех, кто лишается доли в будущем веке, отдельной строкой назван произносящий Имя по буквам.
Отсюда два практических вывода. Первый: реконструкции произношения, ходящие в европейской литературе, — именно реконструкции, а самая известная из них представляет собой позднее христианское недоразумение, гибрид согласных Имени с огласовками другого слова. Второй: в амулетной работе имена пишут, а не выговаривают. Заказчик, который получил лист и принялся читать его вслух по слогам, делает ровно то, чего вся конструкция избегает.
«Сефер Йецира» и буквы как материал
Понимание, стоящее за всей практикой имён, лежит в небольшом раннем трактате, известном как «Сефер Йецира», «Книга Создания». Датировка его спорна, разброс велик, текст сохранился в нескольких редакциях разного объёма — это надо оговаривать, потому что уверенные датировки в популярной литературе не имеют оснований.
Его содержание для нашей темы: мир описан как построенный посредством тридцати двух путей — десяти числовых начал и двадцати двух букв. Буквы разделены на три группы: три материнских, семь двойных, двенадцать простых, и каждой приписано соответствие. Из этого устройства и растёт основное допущение всей практики имён: буква не обозначает, а работает. Именно поэтому имя не переводят и перевод не считают заменой.
Обращение с шемот
- Не выбрасывать. Ни бумагу, ни пергамент, ни металлическую пластину. Гениза, потом захоронение в земле.
- Не сжигать. В этой традиции сожжение священного текста не принято.
- Не носить в нечистое место. В баню и уборную амулет снимают заранее.
- Не стирать написанное. При ошибке — откладывать лист.
- Не произносить. Пишут, носят, хранят.
- Не сочинять. Имя либо есть в памятнике, либо его нет.
Врезки с текстом в этой статье нет намеренно, и здесь это принципиально: любое сочинённое мной буквенное сочетание было бы прямой подделкой под то, что берут из книги. Всё, что можно сделать своими словами, — прошение по-русски, и оно уместно в псалмовой работе, а не на амулетном листе. Устройство самого листа, требования к материалу и к писцу разобраны в других статьях рубрики; имена в этом устройстве — единственная часть, которую практик не производит сам никогда.