Раз в год Амон переправлялся через реку на западный берег, к заупокойным храмам, а фиванские семьи в ту же ночь шли к своим гробницам — с едой, питьём, светильниками и цветами. Ели там до утра вместе с мёртвыми. Это самый тёплый обряд египетского года и одновременно самый прямой способ работы с умершими своей линии.

Что за долина

Название праздника переводят как «прекрасный праздник долины». Долина здесь — конкретное место: западный берег Фив, где в естественном амфитеатре скал стоял заупокойный храм правителя Одиннадцатой династии, а позже рядом с ним встал знаменитый террасный храм царицы Восемнадцатой. Туда и направлялась процессия.

Праздник шёл во второй месяц сезона шему, то есть в сушь, и назначался по луне — на новолуние внутри этого месяца. Это существенно: значит он не был привязан к гражданскому числу намертво и каждый год приходился на разные дни счёта. Египтяне спокойно пользовались двумя календарями сразу, и лунная привязка праздников — обычное дело, разобранное отдельно в статье о лунном месяце.

Переправа

Ход был такой. Барку Амона выносили из Карнака, ставили на речное судно и переправляли на западный берег. Там она обходила заупокойные храмы правителей — «храмы миллионов лет», — останавливаясь в каждом, и в каждом ей делали подношение.

Река здесь не помеха, а содержание обряда. Восточный берег — живые, восход, город. Западный — мёртвые, закат, некрополь. Праздник состоит в том, что граница переходится в обе стороны и в назначенный день. Бог идёт к мёртвым, живые идут за богом, а мёртвые в эту ночь выходят навстречу.

Ночь у гробницы

Пока шла храмовая часть, семьи занимались своей. К родовой гробнице приходили заранее: убирали часовню, приносили хлеб, мясо, овощи, пиво и вино, ставили светильники.

Дальше был пир, и пир этот шёл всю ночь. По росписям фиванских гробниц он известен в подробностях: гости с венками, лотосы в руках и у ноздрей, музыкантши с систрами и арфами, слуги с кувшинами, конусы благовония на париках. Пили допьяна, и это не порицалось — опьянение здесь того же рода, что на празднике Тех в первом месяце года: способ подойти к тому, к чему трезвым не подходят.

Главное же в устройстве вот что: мёртвый считался присутствующим за столом. Ему ставили долю, к нему обращались вслух по имени, ему рассказывали новости года. Формула хетеп-ди-несу, о которой сказано в разделе о подношениях, произносилась здесь не как заклинание над пустотой, а как приглашение к столу, за которым сидят.

Обычай этот легко узнаётся и в других традициях — поминальная еда на могиле с приглашением умершего разделить её встречается широко, в том числе в русском обиходе. Египетский вариант отличается тем, что он не печальный: это праздник, а не тризна.

Букет Амона

Отдельная вещь, которую стоит знать. Из храмовых подношений паломнику давали связку цветов — её называли словом, означающим жизнь, и она считалась долей бога, переданной дальше.

Такую связку несли к гробнице и клали умершему со словами «букет Амона для твоего ка». Смысл прозрачный: бог получил подношение, часть его силы пошла дальше по цепочке, и последним в цепочке стоит твой мёртвый. Живые здесь — передаточное звено, а не источник. Это выправляет обычную ошибку в работе с умершими: кормит их не твоя добрая воля, а поток, в который ты их включаешь.

Огонь и молоко

Ночь у гробницы была ночью огня: светильники горели до утра, и по количеству масла на праздник можно судить, насколько это было массово.

С огнём связана и отдельная работа, известная по «Книге мёртвых»: чин четырёх факелов, которые зажигают ради умершего и в конце гасят в молоке. Глава эта — самостоятельная и не привязана к празднику долины прямо, но приём соединяется с ним естественно, и гашение в молоке, а не в воде стоит запомнить: молоко в египетском счёте кормит и завершает, вода только тушит.

Как справлять

Реконструкция; в непрерывном виде обычай до нас не дошёл, но все его части засвидетельствованы.

  1. Назначь ночь по луне. Одно и то же новолуние каждый год, в одном и том же месяце твоего счёта. Дата гуляет — это правильно.
  2. Иди туда, где они. Кладбище, если есть куда идти. Если некуда — постоянное место, назначенное однажды и не меняемое: угол, полка, столик с именами.
  3. Прибери сначала. Уборка — первая часть чина, а не подготовка к нему.
  4. Принеси долю бога. Сперва подношение тому, кого ты в своей работе держишь старшим; из этого подношения возьми часть и отнеси мёртвым. Цепочка важнее объёма.
  5. Ставь настоящую еду. Хлеб, мясо или рыба, зелень, питьё. Доля кладётся отдельной посудой и не доедается за компанию.
  6. Зажги светильники и не гаси до рассвета. Гасить — молоком.
  7. Зови по именам. Всех, кого помнишь. Безымянных — общим обращением, но отдельно, не смешивая.
  8. Говори с ними вслух. Год за годом отчитайся: что случилось, что вышло, что не вышло. Это и есть работа.
  9. Ешь и пей сам. Праздник, а не бдение. Мрачное поминовение здесь не по чину.
  10. На рассвете отпусти и уходи не оглядываясь. Долю оставь или отдай воде и земле.

Формула под эту задачу, выстроенная по канону главы:

Река перейдена, и перешёл её не я первым: впереди меня идёт барка.
Запад открыт этой ночью, и порог его опущен.
Вот букет из руки бога, и я несу его дальше, и он для вашего ка.
Отец мой, мать моя, и вы, чьи имена я знаю, и вы, чьих имён я не знаю, — стол накрыт, и доля ваша отдельная.
Хлеб на нём — хлеб, вода на нём — вода, и я не подаю вам пустого.
Садитесь и слушайте: вот что было в этом году, вот что вышло, вот что не вышло.
Светильники горят до утра, и не иссякнет масло, пока ночь ваша.
На рассвете гашу их молоком, и вы сыты, и вы уходите сытыми.
Сказано — и разделено.

Отклик и сбой

Отклик у этой работы узнаваемый: мёртвые перестают приходить незваными. Тяжёлые сны, навязчивая память, ощущение долга перед умершими — всё это по египетскому счёту признак некормленого, а не любящего. Назначенная ночь и настоящая доля снимают именно это.

Что ломается.