Первый месяц египетского года носит имя Тота — того, кто ведёт счёт. Внутри месяца стоят три разных по смыслу дела: открытие года, поминовение мёртвых и праздник опьянения. Вместе они дают рабочую схему любого начала: открыть, рассчитаться с прошлым, отпустить лишнее.

Почему первый месяц — Тота

Тот — писец, счётчик и распорядитель времени. Он делит месяцы, ведёт годовые записи, отмечает срок жизни на пальмовом листе, он же лунный бог и потому первый, кто отмеряет промежутки. Начало года под его именем — не случайность, а объявление: год начинается с записи.

Имя месяца в этом виде — привычка поздняя. В раннем счёте месяц назывался просто «первый месяц ахет», и такая запись старше и надёжнее. Названия по праздникам закрепляются к Позднему периоду, а до нас доходят большей частью в греческой огласовке. Порядок работы это не меняет, но эпоху надо держать в голове.

Тот стоит в начале не только календаря. Он же ведёт протокол на суде в Зале Двух Истин, он же — хозяин письма, которым составлены сами речения. Всякий раз, когда в египетской работе появляется запись, счёт или свидетельство, за этим стоит он.

Первое число: открытие года

День первый месяца ахет — уп-ренпет, «открытие года». Слово то же, что в «открытии уст»: год не приходит сам, его открывают, как открывают рот статуе.

Что делали в храме, лучше всего известно по поздним памятникам — птолемеевским и римским храмам Дендеры и Эдфу, где чин выписан на стенах подробно. Это важная оговорка: подробности новогоднего обряда мы знаем в основном по греко-римскому времени, хотя сам праздник несравнимо древнее.

Ход был такой. Статуи божеств выносили из святилища, вели по лестнице на крышу храма и ставили под открытое небо в час рассвета. Солнце восходило и касалось их — соединение с диском. Изображение, простоявшее год в темноте, заново получало силу от первого света года. Потом статуи возвращали вниз, другой лестницей, чтобы путь не пересекался с прежним.

К новому году относится и особая посуда: плоские фаянсовые фляги для новогодней воды, с надписями-пожеланиями. Их много в собраниях, датируются они Поздним периодом. Пожелание на них стандартное — доброго года дому и хозяину; отсюда же обычай дарить в этот день амулеты.

Восемнадцатое: ваг

Внутри первого месяца стоит ваг — праздник мёртвых, один из самых старых в египетском году: он назван уже в текстах Старого царства, в заупокойных формулах частных гробниц.

Устройство простое и жёсткое: живые кормят своих мёртвых. Приносят подношение к гробнице, произносят формулу хетеп-ди-несу, оставляют долю. По ряду свидетельств в этот день пускали по воде маленькие лодки — знак пути на запад.

Ваг привязан к лунному счёту не жёстко: он идёт и по гражданскому числу, и по луне, и в текстах эти два счёта иногда стоят рядом, как два разных праздника. Здесь видно, как египтяне вообще обходились с календарём: две системы не выбирают, их складывают.

На следующий день — праздник самого Тота. Порядок красноречив: сперва рассчитались с мёртвыми, потом чествуют счётчика. Год открыт, долги названы, писец может вести запись дальше.

Двадцатое: праздник опьянения

Тех, праздник опьянения, стоит в конце третьей декады первого месяца и относится к возвращению ушедшей богини — к тому мифу, где разъярённое око уходит в пустыню, губит людей и его удаётся остановить, подсунув окрашенное в красное пиво, принятое за кровь.

Праздник этот не выдумка поздних авторов: в храме Мут в Карнаке есть «портик опьянения», а сама традиция прослеживается от Нового царства до римского времени. Пили много, били в бубны, спали в храмовом дворе и ждали, что богиня явится проснувшемуся.

Смысл здесь не в разгуле. Опьянение — способ перевести ярость в милость, не сломав её. Богиню не побеждают, её напаивают, и Сехмет становится Хатхор. Ту же логику ты встретишь в дни Сехмет на исходе года: с этой силой не воюют, её умилостивляют, и умилостивление — отдельное ремесло.

Порядок работы на начало года

Реконструкция. Египетского обычая в непрерывном виде здесь нет, есть три засвидетельствованных дела и их порядок; я собираю из них рабочую схему.

  1. Определи своё первое число. По наблюдению: восход Сопдет либо ближайшее солнцестояние. Не по гражданской дате — она за века обошла весь круг и ни к какому сезону не привязана.
  2. Открой год записью. Первое дело года — не обряд, а список. Что закончено, что тянется, что брошено. Тот открывает год пером.
  3. Соединение с диском. На рассвете первого дня вынеси на прямой свет то, что у тебя работает весь год: амулеты, рабочие предметы, фигурки. Пусть постоят под первым солнцем. Возвращай другим путём, не тем, которым нёс.
  4. Новая вода. Набери воду до рассвета, из неё же делай возлияния весь первый месяц. Сосуд под неё держи отдельный и не используй ни для чего другого.
  5. На восемнадцатый день — поминовение. Подношение мёртвым своей линии, с называнием имён. Без имени доля не доходит; об этом сказано в статьях о мёртвых и Дуате.
  6. На девятнадцатый — счёт. Свести приход и расход, долги и обещания. День писца.
  7. На двадцатый — отпускание. Разрешённое опьянение или его равноценная замена: сброс, отпуск ярости, гулянье. Один день, назначенный заранее, а не когда прижмёт.
  8. Свиток года подписать и убрать. Разворачивать в конце года, перед эпагоменами.

Текст держит обязательные части хекау: называние, отождествление, приказ, закрепление:

Год открыт, как открывают уста: не сам собой, а рукой.
Тот стоит с пером, и лист его чист.
Я называю то, что кончено, и оно кончено.
Я называю то, что начато, и оно записано.
Мёртвым моим — доля и вода, и они не голодны в этот год.
Ярость мою я отдаю в чашу, и чаша выпита, и рука моя пуста.
Что записано в начале, то и сочтётся в конце.
Сказано — и открыто.

Отклик и сбой

Признак, что начало сделано: год имеет край. Дела прошлого перестают тянуться в новый как ни в чём не бывало, у них появляется дата закрытия. Это скучный, но настоящий отклик.

Что чаще ломается.