Sigillum Dei Aemeth — главный предмет Клятвенной книги и единственная её часть, пережившая саму книгу. Aemeth — латинская передача еврейского эмет, «истина». Печать не украшение и не оберег: без неё в Juratus не работает ни операция видения, ни принуждение духов. Разберём, из чего она собрана геометрически и в каком порядке чертится.
Что делает печать
Логика книги простая. Операция стоит на именах: перечни божественных имён произносятся часами и составляют основную массу молитвенного материала. Печать — те же имена, свёрнутые в предмет. Что оператор произносит во времени, печать держит в пространстве, и потому её можно носить при себе, класть при алтаре и предъявлять духу.
Отсюда три её употребления в тексте:
- Носится на теле весь срок стодневной операции;
- Освящается мессами и через это входит в сакраментальный контур книги;
- Предъявляется духам в главах о воздушных и планетных разрядах — как знак полномочия, а не как оружие.
Последнее объясняет, почему печать называется печатью, а не пантаклем. Печать в средневековом обиходе — не защита, а удостоверение: она подтверждает, что предъявитель действует не от себя.
Геометрия
Печать строится изнутри наружу по смыслу и снаружи внутрь по руке. Состав фигур такой.
- Два концентрических круга. Внешний и чуть меньший внутренний; полоса между ними — первое поле для имён. Это самое населённое место печати.
- Пятиугольник, вписанный во внутренний круг. Пять — христианское число здесь, а не пифагорейское: пять ран, пять букв имени.
- Семиугольник, вписанный в пятиугольник или примыкающий к нему в зависимости от редакции. Семь — планеты, дни недели, разряды духов, дары Духа. Вся нижняя, «управляющая» часть книги висит на семёрке.
- Семилучевая звезда, начерченная одной непрерывной линией по вершинам семиугольника. Непрерывность здесь техническая: линия не должна прерываться, потому что прерванная линия в логике печати означает разорванную цепь имён.
- Внутренний семиугольник, образующийся пересечением лучей звезды, — второе поле для имён.
- Кресты при вершинах и в разделительных позициях полос. Они не только благочестивый знак: кресты разделяют группы букв и задают, где кончается одно имя и начинается другое.
- Центральное поле — малое, с собственным содержимым.
Взаимное вложение фигур в рукописях расходится. В одних списках пятиугольник охватывает семиугольник, в других порядок обратный; число разделительных полос тоже плавает. Это не переписческая небрежность, а разные редакции построения, и решать за них не надо: бери одно издание и одну прорисовку. Латинский критический текст с воспроизведением чертежей подготовил Хедегорд, английский перевод с разбором — Петерсон.
Порядок начертания
Порядок в Juratus нагружен так же, как порядок молитвенных блоков в стодневной операции. Он такой.
- Разметка центра и радиусов. Ставится центральная точка, из неё циркулем — оба круга. До этого момента ничего не пишется.
- Полоса имён. Внешнее поле заполняется первым, по кругу, слева направо, от условной верхней точки. Кресты ставятся вместе с буквами, а не после: они часть строки.
- Пятиугольник. Вершины отмечаются, стороны проводятся.
- Семиугольник. Вершины отмечаются, стороны проводятся.
- Звезда. Одной линией, без отрыва, от вершины к вершине через одну, до возвращения в начальную точку.
- Имена во внутренних полях. Заполняются после того, как вся геометрия готова, — сначала форма, потом слово.
- Центр. Заполняется последним.
Правило, которое стоит запомнить: сначала вся линия, потом все буквы в этом уровне. Переход на следующий уровень — только после того, как предыдущий закончен целиком. Печать, начерченная вперемешку, по книге негодна, и переделывается с чистого листа.
Второе правило: исправлений не бывает. Ни подчисток, ни правок поверх, ни закрашивания. Ошибся — новый лист. Требование выглядит суровым, но у него есть внятное основание: печать удостоверяет истину, эмет, и исправленная печать удостоверяет исправленную истину.
Материал, время, инструмент
- Основа. Чистый пергамен. Книга оговаривает происхождение кожи, и оговорка эта для XIII века обычна, а для сегодняшнего дня неисполнима без жестокости к животному; исполнять её не нужно, и подмена чистым пергаменом или плотной бумагой, отложенной только под это дело, работает в рамках той же логики — важно, чтобы материал не был в употреблении раньше.
- Чернила. Рецептура в рукописях расходится; часть списков требует состава с примесью, часть обходится обычными чернилами. Здесь тот же принцип: не смешивай редакции, бери одну.
- Время. Начертание приурочивается к дню и часу, привязанным к планетной сетке книги. Конкретную привязку смотри в издании.
- Состояние оператора. Исповедь и чистая одежда обязательны до начала работы, а не после.
- Один сеанс. Печать чертится за один заход, без перерыва на сон.
Освящение
Готовая печать не действует, пока не пройдёт освящение. Чин по книге состоит в том, что печать, завёрнутая в чистое полотно, находится при служении мессы — и не одной. Формуляры заданы, число служений тоже.
Формула под эту задачу, выстроенная по канону книги:
Боже, Который сотворил всё словом и запечатлел сотворённое именем Своим, воззри на дело рук моих. Именами Твоими — Адонай, Элоим, Саваоф, Эль, Эхейе, Тетраграмматон, Агла, Саддай, Он, Алфа и Омега, Эмет — освяти сию печать. Да будет она не бумагой и не краской, но истиной Твоей, положенной в видимое. Да узнают её всякий ангел, стоящий пред Тобою, и всякий дух, ходящий под небом, и да разумеют, что носящий её послан не собою. Всякой лжи, всякому подобию, всякому духу лживому да будет она нестерпима. Мне же да будет она в помощь, а не в осуждение, покуда держу слово, которым связан. Аминь, аминь, аминь.
Где ломаются перерисовки
Печать копировали больше семисот лет, и ошибки в копиях накапливались предсказуемым образом. Знать эти места полезно: они помогают отличить рабочую прорисовку от испорченной.
- Число лучей. Семилучевая звезда при перерисовке легко превращается в шестилучевую, потому что шесть строятся циркулем без вычислений, а семь — нет. Шестилучевая печать Гонория — верный признак вторичной копии.
- Разрыв линии звезды. Переписчик, чертивший по отдельным отрезкам, оставляет стыки. Внешне печать та же, внутри — разорванная цепь.
- Слипание имён. Утраченный разделительный крест склеивает конец одного имени с началом следующего, и в поздних копиях появляются «имена», которых никогда не было. Это же случилось с гоетическими списками духов, где часть имён родилась из ошибок чтения.
- Симметризация. Копиист выравнивает то, что в оригинале несимметрично, и теряет привязку начала строки.
- Замена шрифта. Латинские буквы перерисовывают «под еврейские» или наоборот, и состав имён меняется.
Разбор самих имён — какие группы стоят в какой полосе и по какому принципу набраны — вынесен в отдельную статью о кругах, именах и порядке начертания. Что из этой конструкции взял и переделал Джон Ди, превративший пергаменный лист в восковой диск, разобрано там же, где речь о его версии.