Это фактическая статья, и она про убийства. В Индонезии людей, названных дукунами сантет, регулярно избивали, сжигали и резали — а в 1998–1999 годах на востоке Явы это стало волной со счётом в сотни. Знать её механику необходимо всякому, кто занимается индонезийским материалом: она не оборотная сторона традиции, а её часть.
Как обвинение собирается
Последовательность одинакова от Явы до Ломбока и разворачивается неделями или месяцами.
- Беда. Умер ребёнок, слёг взрослый, сгорел дом, разорилось хозяйство, в деревне подряд несколько несчастий.
- Поиск причины. Врач ничего не нашёл или нашёл слишком поздно. Причина требуется, и она должна быть с адресом.
- Подтверждение у специалиста. Идут к другому дукуну или к чтецу, и тот подтверждает: посланное. Часто — с указанием стороны, дома, приметы.
- Имя. Всплывает конкретный человек. Обычно тот, с кем уже была ссора, тяжба о меже, спор о наследстве, конкуренция в торговле.
- Слух. Имя ходит по деревне и обрастает: припоминают старые случаи, странности, то, что он ходит ночью, что у него в доме что-то стоит.
- Давление. Требуют уйти, перестают здороваться, детей не пускают к его детям, бьют окна, оставляют знаки у порога.
- Насилие. Дом жгут, человека убивают — обычно ночью и толпой, часто на глазах у всех.
Между шестым и седьмым шагом иногда проходят годы, а иногда одна ночь. Ускоряет переход всегда одно: ощущение, что власти рядом нет.
Кого обвиняют
Портрет обвиняемого в Индонезии отличается от европейского, и отличие существенное.
- Чаще мужчины, чем женщины. Это устойчиво отмечено по восточнояванским случаям и расходится с европейскими процессами.
- Пожилые и бедные, живущие на отшибе, вдовцы и вдовы, люди без взрослых сыновей.
- Сами практики. Первыми в списки попадали дукуны, целители, знахари, учителя религиозных школ — то есть те, кто и так публично числился обладателем силы. Человек, живущий ремеслом илму, наиболее уязвим для обвинения именно в илму.
- Пришлые и недавно разбогатевшие. Успех без видимой причины объясняется тойолом или сантетом; о том, как это работает, сказано в статье о тойоле.
- Стороны земельных споров. Обвинение — дешёвый способ решить тяжбу о меже.
Волна 1998–1999 годов
Главный эпизод. Основное место — регентство Баньюванги на восточной оконечности Явы и соседние округа; отзвуки — в Западной Яве и на других островах.
Обстоятельства. Весной 1998 года рухнул режим, правивший тридцать два года; президент ушёл в отставку в мае, страна была в экономическом обвале, местная администрация и полиция во многих районах фактически перестали работать. К осени убийства пошли валом. Оценки числа погибших расходятся: разные подсчёты дают от примерно ста до двух с половиной сотен человек за несколько месяцев.
Особенности, которые делают этот эпизод не просто вспышкой сельского самосуда:
- Списки. Местные власти составляли перечни лиц, подозреваемых в сантет, — по официальной версии, ради их же защиты и учёта. Перечни разошлись и стали списками целей. Это задокументированная деталь, и она объясняет скорость волны.
- «Ниндзя». Убийства совершали группы в чёрном с закрытыми лицами, приезжавшие извне и уходившие. Народное имя этих групп прижилось и попало в прессу.
- Состав жертв. Значительная часть убитых была связана с крупнейшей традиционалистской мусульманской организацией страны — сельские учителя, наставники, деревенские чтецы. Отсюда версия, что под видом охоты на дукунов шла политическая операция против конкретной среды.
- Ответ общины. Организация выставила по деревням гражданские дозоры, и в ряде мест дозоры сами убивали задержанных чужаков, принятых за «ниндзя». Волна стала двусторонней.
- Расследование. Национальная комиссия по правам человека вела разбирательство; исчерпывающего вывода о заказчиках не получилось, и дело осталось без ясного финала.
Это не первый случай, когда обвинение в колдовстве сработало на политическом сломе. В 1965–1966 годах, в ходе массовых убийств после смены власти, обвинение в сантет тоже шло рядом с политическим ярлыком и на Бали, и на Яве, и людей убивали по совокупности того и другого.
Сумпах почонг: как защищаются
У обвиняемого есть один традиционный ход, и он показателен.
Сумпах почонг — клятва в саване. Обвинённого заворачивают в погребальное полотно, как покойника, приводят в мечеть при свидетелях, и он произносит клятву, что не делал того, в чём его обвиняют, призывая на себя кару, если лжёт. Обряд правит религиозный наставник, присутствует деревенское начальство, приходят обе стороны.
Работает это не как доказательство, а как процедура закрытия. Община получает событие, после которого можно перестать. Индонезийские суды и полиция такую клятву доказательством не считают, но в деревне после неё давление, как правило, спадает — и людям это сохраняло жизнь.
Прочие ходы прозаичнее: уехать; добиться публичного заявления авторитетного кьяи в свою пользу; подать заявление в полицию; просить перевода семьи. Уезжают чаще всего, и уезжают навсегда.
Право
Старый уголовный кодекс статьи о колдовстве не знал, и убийство обвинённого квалифицировалось как обычное убийство. Проблема была не в норме, а в применении: дела о самосуде расследуются плохо, толпу опознают редко, приговоры единичны.
Новый уголовный кодекс, принятый в 2023 году и вступивший в силу в январе 2026-го, содержит статью против того, кто объявляет себя обладателем сверхъестественной силы и предлагает её для причинения вреда. Аргумент сторонников был прямо связан с этой главой: дать деревне законный канал, чтобы она не решала сама. Аргумент противников — ровно обратный: официальная статья придаёт обвинению вес и ставит под удар всех практиков сразу. Подробный разбор нормы — в статье о сантет.
Тот же механизм в других местах
Индонезия здесь не исключение и не диковина. Убийства обвинённых в колдовстве продолжаются в Камбодже, о чём сказано в аудите Юго-Восточной Азии; в Папуа — Новой Гвинее это признанный национальный кризис с сотнями случаев; в ряде африканских стран существуют поселения, куда сбегают изгнанные из деревень старухи. Структура везде одна: несчастье, требующее автора; специалист, подтверждающий, что автор есть; слабый сосед, оказавшийся под рукой; и отсутствие власти, способной остановить между шестым шагом и седьмым.