Всё, что яванец делает дома над керисом и постом, двор делает в государственном масштабе и по расписанию. Кратон — не музей и не декорация: это работающая обрядовая машина, у которой есть штат, календарь, статьи расхода и понятие о том, что бывает, если год пропустить.
Четыре двора
Матарам разделился по договору 1755 года, и на его месте оказались два главных двора — Касунанан в Суракарте и Касултанан в Джокьякарте, а рядом с ними два младших, Мангкунегаран и Пакуаламан. У каждого свои регалии, свой календарь и свои места подношений; различия между обрядностью Соло и Джокьи реальны, и знатоки на них настаивают.
Сам кратон выстроен как модель мира: оси по сторонам света, ряд ворот, площади-алун-алун перед дворцом и позади него. На южной площади Джокьякарты стоят два фикуса-варингина, и через промежуток между ними ходят с завязанными глазами: пройдёшь ровно — знак, что с тобой всё в порядке. Народу там каждый вечер полно, и делают это горожане, которые ни в какое илму не верят.
Вахью: за счёт чего правят
Ключевое понятие яванской власти — вахью, свет или мандат правления. Он не наследуется автоматически: он приходит и может уйти. Пулунг — видимый знак того, что вахью пал на человека или место, огонёк или свечение, о котором рассказывают очевидцы.
Из этого выходит вся политическая логика. Правитель законен, пока вахью при нём; бедствия, извержения, потеря влияния и разлад читаются как признак ухода. Обрядность двора существует не для красоты — она удерживает вахью, а удержание требует непрерывности.
Пусака и месяц Суро
Пусака — наследственные вещи двора: керисы, копья, знамёна, кареты, священные наборы гамелана. Каждой полагается имя и почётный титул Кьяи или Кандженг Кьяи, к ним обращаются, им приносят.
Раз в год, в месяц Суро — яванское имя мусульманского Мухаррама, — пусаку чистят и травят заново. Порядок такой чистки разобран в статье об изготовлении и пропитке кериса; при дворе им занимаются абди далем, придворные служители, назначенные именно на это.
В Суракарте чистка обросла публичным шествием: ночью первого Суро вокруг стен идёт процессия, и ведёт её стадо белых буйволов кратона, носящих собственное почётное имя. Тысячи людей ждут вдоль дороги, и часть из них собирает после буйволов навоз — считается, что он несёт благословение и хорош для поля. Это не анекдот наблюдателя, а ежегодное городское событие.
Ньяи Роро Кидул
Вторая опора яванской власти — договор с царицей Южного моря. Придворная хроника Матарама рассказывает, как основатель династии встретился с ней на южном берегу и заключил союз: она даёт державе силу и защиту, правители из поколения в поколение состоят с ней в браке.
Из договора следуют работающие запреты и обычаи:
- На берегах южного побережья не носят зелёного определённого оттенка — это её цвет, и одетого в него, по общему поверью, забирает море. Предупреждающие таблички там стоят.
- В гостиницах южного берега держат постоянно закрытый номер, убранный и приготовленный для неё, куда никого не селят. Таких номеров несколько, самый известный — на побережье Пелабухан Рату.
- Место Парангкусумо на побережье под Джокьякартой — точка, где происходила встреча, и туда идёт ежегодное подношение.
Здесь важно не ошибиться в разряде. Это не частный культ и не деревенское поверье: договор с Роро Кидул входит в основание государственной легитимности яванских дворов и проговаривается официально.
Лабухан
Лабухан — «спуск», обряд отправки подношений от имени правителя в четыре точки: на южное море в Парангкусумо, на вулкан Мерапи к северу, на гору Лаву к востоку и в почитаемое место в горах на юго-востоке. Идут туда придворные служители с процессией.
Что кладут в подношение, показывает всю логику связки лучше любого объяснения: обрезки ногтей и волос правителя, его ношеная одежда, ткани, монеты, ладан, цветы. То есть ровно тот материал, которым в частном илму работают по человеку. Только здесь человек — держатель вахью, а адресат — хозяева гор и моря.
Сроки лабухан привязаны к дню рождения правителя по яванскому счёту и к определённым дням мусульманского календаря.
Бедая Кетаван
Танец, который в Суракарте исполняют раз в году, в годовщину восшествия. Танцовщиц девять, движение медленное, музыка особая. Условия жёсткие: репетиции ведутся только по вторникам-Клион — той самой ночи, что считается рабочей во всём яванском счёте, — участницы обязаны быть в обрядовой чистоте, соблюдать пост и запреты. По преданию, во время исполнения присутствует сама царица Южного моря, и она — десятая.
Секатен и гребег
Праздничная половина того же хозяйства. На день рождения Пророка два почтенных набора гамелана, каждый со своим именем, выносят к Большой мечети и играют на них неделю; вокруг стоит ярмарка. Завершается это шествием гребег, когда из кратона выносят гунунганы — «горы» из риса, овощей и снеди, — и толпа разбирает их на части ради благословения. Гребегов в году три, и рвут гунунганы всерьёз, с давкой.
Синтез, который назван прямо
Полный титул яванского правителя включает исламскую формулу: устроитель веры, наместник Бога на земле. Тот же человек и то же учреждение отправляют подношения хозяину вулкана и царице моря.
Это не путаница и не двоеверие по недосмотру. Это оформленное урегулирование, в котором ислам даёт правителю должность, а яванский слой — источник силы и связь с землёй. Спор об этом внутри индонезийского ислама идёт постоянно: реформистское крыло называет лабухан ширком, традиционалистское защищает как обычай. Спор публичный, обе позиции внутренние.
Штат
Обрядовое хозяйство держат абди далем — придворные служители. Плата у них символическая, десятилетия службы обычны, а место считается честью. Отдельная должность — джуру кунчи, ключарь почитаемого места: смотритель святилища на склоне Мерапи, на побережье, у гробниц правителей. Это официальный придворный пост со своими обязанностями и своим порядком передачи.
И последнее, что делает картину современной: Джокьякарта — особый округ Индонезии, где должность губернатора по закону соединена с престолом султана. Двор, ведущий лабухан и хранящий пусаку, — одновременно действующий орган государственной власти республики.