Илму — арабское «ильм», знание. В яванском и малайском это же слово означает и учёность, и рабочую силу, и разницы между ними язык не делает. Человек «имеет илму» так же, как имеет ремесло: получил от кого-то, оплатил постом и запретами, может потерять. Вся система держится на трёх опорах — передача, аскеза, счёт дней.

Что называют илму

Разряды называются по назначению, и список в разных краях расходится только в мелочах.

Деление на «белое» и «чёрное» илму позднее и моралистическое. Сами практики проводят границу иначе — по тому, требует ли работа тумбал, то есть отдачи. Илму, идущее с Кораном и молитвой, тумбала не требует. Илму, взятое через договор с ходамом — духом-помощником, — требует, и требует не однократно.

Иджаза: без передачи это ноль

Ключевое слово — иджаза. Это то же арабское слово, каким в исламской учёности называют разрешение передавать хадис дальше: не диплом, а именно право повторять. В илму оно значит то же самое. Амалан — формула, повторяемая счётом, — без иджазы считается косонг, пустым: буквы правильные, работы нет.

Иджазу дают двумя способами. Частно — от учителя ученику, с назначением условий, срока и запретов. Публично — иджаза амма, когда кьяи на большом собрании передаёт формулу сразу всем присутствующим вслух. Второй способ реален и распространён, и он объясняет, почему одни и те же вирды знают тысячи людей.

За иджазой стоит силсила — цепь, по которой знание пришло. Уважающий себя носитель эту цепь называет. Суфийские братства — Кадирия-Накшбандия, Шаттария, Тиджания — в Индонезии работают как самый респектабельный канал такой передачи; за их пределами цепь бывает короткой и мутной, и это первое, что проверяют.

По той же причине здесь не приводится ни одной формулы. Тексты амалан и асма — арабские, передаваемые, и сочинённая замена была бы подделкой. Их берут у того, кто имеет право дать.

Лаку: чем платят

Аскеза называется лаку или тиракат, и это не подготовка, а собственно цена.

Общее правило: срок и вид поста назначает давший иджазу, и сокращать их нельзя. Прерванный пост в этой логике не «наполовину зачтён» — он не зачтён вовсе.

Счёт: ветон и непту

Здесь математика открытая, её можно разобрать целиком. Яванский календарь совмещает семидневную неделю с пятидневной пасаран. Каждому дню обеих недель присвоено число — непту.

Дни семидневки: воскресенье 5, понедельник 4, вторник 3, среда 7, четверг 8, пятница 6, суббота 9.

Дни пасаран: Клион 8, Леги 5, Пахинг 9, Пон 7, Ваге 4.

Ветон человека — пара «день недели плюс день пасаран» на дату рождения, а его непту — сумма двух чисел. Пятница-Клион даёт 6 + 8 = 14. Вторник-Клион, ночь особого счёта, даёт 3 + 8 = 11. Минимум — 7 (вторник-Ваге), максимум — 18 (среда-Пахинг). Полный цикл повторяется через 35 дней, потому что 7 × 5 = 35.

Что с этим делают:

  1. Назначают день работы. Пятница-Клион и вторник-Клион — две самые ходовые ночи, и всё сколько-нибудь серьёзное сдвигают на них.
  2. Задают счёт повторений и число дней поста: часто берут ровно непту, то есть постятся столько дней, сколько дало сложение.
  3. Считают совместимость. Складывают непту обоих, делят на восемь и смотрят остаток по именованному ряду: Пегат, Рату, Джодо, Топо, Тинари, Паду, Суджанан, Пестхи. Пегат — разрыв, Рату и Джодо — лучшие исходы, Топо — трудное начало и хороший конец. Ряд этот в разных краях сдвинут, встречаются деления на семь и на пять; пользуются тем, что принято у учителя.

Спорить о «правильной» системе бессмысленно — их несколько, они локальные, и надёжно только то, что счёт ведут последовательно в одной.

Чем это кончается

Илму уходит по трём причинам, и все три названы заранее: нарушен пантанган — запрет, приложенный к формуле; знание разболтано тому, кому не следовало; не отдан тумбал, если он был условием. Уход описывают буднично: слова остались, отклика нет.

Отдельно оговаривают смерть. Илму принято передать при жизни, иначе, по общему счёту, умирающий уходит долго и тяжело. Тот же мотив ты встретишь в статье о сусук и в филиппинском обычае снимать амулет с умирающего — совпадение здесь не случайное, это одна логика вложенного содержимого.

И последнее, без чего картина неполна. Реформистское исламское крыло Индонезии — от модернистских организаций начала XX века до нынешних салафитских проповедников — считает всё это ширком, приданием Богу сотоварищей, и борется с этим публично. Традиционалистское крыло, связанное с пезантренами и суфийскими цепями, хикмах защищает и разводит с перудуканом. Спор идёт внутри самого ислама, он открытый, и это часть темы, а не сноска к ней.