У йоруба произнесённое разделено на разряды, и каждый разряд имеет своё имя, своё строение и своё применение. Огеде — заклинание, то есть речь, которой приказывают. Разбирать его отдельно от прочих речевых жанров бессмысленно: понять, чем оно является, можно только рядом с тем, чем оно не является.
Четыре разряда речи
Офо — общее название заклинательной формулы, произносимой над делом или над веществом. Самый широкий из терминов; всё остальное укладывается в него как частные случаи.
Аяджо — формула, построенная на прецеденте. Она рассказывает, как нечто было устроено при начале мира, кто это делал, чем кончилось, — и на этом основании требует повторения. Это ключевой для всей системы жанр, и о нём ниже подробно.
Орики — хвалебное перечисление. Имена, прозвища, подвиги, свойства. Орики есть у ориша, у рода, у города, у человека и даже у растения. Орики не приказывает, оно питает: правильно названный отзывается, потому что назван правильно.
Огеде — собственно заклинание, речь принуждающая. От аяджо отличается тем, что упор в нём на приказ, а не на повествование; от орики — тем, что оно ничего не хвалит.
Разряды эти в живой работе перемешаны: одна произнесённая вещь может начинаться как орики, продолжаться как аяджо и заканчиваться как огеде. Разделение нужно не для классификации, а чтобы понимать, какая часть за что отвечает.
Отдельно стоит афосе, которому посвящена своя статья. Разница в двух словах: афосе — состояние рта говорящего, огеде — устройство сказанного.
Прецедент: как это работает
Логика йорубского заклинания стоит на утверждении, что происходящее сейчас — не новый случай, а повторение уже бывшего. Не «пусть будет так», а «так уже было, и потому так есть».
Строится это в несколько ходов.
Называется тот, кто делал. В аяджо это часто не ориша, а персонаж с собственным именем — тот, кто гадал, тот, кто пришёл, тот, кто отказался. Именно он назначается образцом.
Излагается случай. Кратко: пришёл, столкнулся с тем-то, сделал то-то, вышло то-то. Ход рассказа тот же, что в гадательных стихах Ифа, где всякое предписание подпирается историей из прошлого.
Проводится тождество. Говорится, что мой случай — тот же случай, и я — на месте того человека.
Даётся приказ. Коротко и в повелительном.
Ставится печать. Утверждение, что сказанное состоялось.
Отсюда видно, почему в этой традиции нельзя «придумать заклинание». Заклинание держится не на красоте, а на том, что прецедент подлинный: он взят из корпуса, известен и признан. Придуманный прецедент — пустое место, сколько его ни произноси.
Игра именами
Вторая опора — созвучие. Йорубское заклинание сплошь и рядом берёт растение или предмет не за свойства, а за имя, звучащее как нужное действие. Названо — значит сделано. Лист, чьё имя перекликается с прохладой, охлаждает ссору; тот, чьё имя перекликается с отсутствием препятствия, убирает препятствие.
Это несущая конструкция, а не игра слов на досуге. Отсюда вывод: на другой язык такая формула не переводится. Перевод сохраняет смысл и теряет механизм, и потому текст ниже — переложение строя, а не перевод. Устройство растительной части, над которой слово чаще всего и произносится, разобрано в статье про Осаньина.
Условия произнесения
Открытая часть, о которой говорят вслух и которая одинакова в большинстве описаний.
Рот должен быть чистым. Огеде произносят до еды. Ходовое выражение — говорить, пока рот ещё не «сломан» пищей; ранним утром, натощак, до первого разговора с посторонним. Первое сказанное за день считается самым весомым.
Голос ровный. Не крик и не шёпот. Формулу проговаривают целиком и без сбоя; сбившийся начинает заново, забытая середина считается провалом всей вещи. Кратность задана и произвольно не меняется — чаще всего три, семь или девять раз, точное число идёт с формулой.
Состояние говорящего. Не в ссоре, не после похорон до омовения, не нарушив накануне своего запрета. Про механизм личных запретов — отдельная статья, и здесь он работает напрямую: нарушивший говорит впустую.
Рука и направление. Многие формулы произносятся с указанием: рукой, взглядом, движением к стороне, где находится адресат.
Молчание после. Сказанное не обсуждают. Рассказавший, что и на кого он сказал, по общему убеждению, снимает собственную работу.
Кто имеет право говорить
Здесь надо быть точным, потому что этот вопрос обходят чаще всего.
Заклинание в йорубской системе — не общедоступное умение. Формулы передаются лично: от отца к сыну в семьях оло-огун, от наставника к ученику, от старшего в доме — младшему. Передача идёт вместе с ограничениями: на что можно, на кого нельзя, в какой срок, за какую плату.
Возраст и старшинство участвуют напрямую. Слово старшего весит больше по устройству системы, а не по вежливости, и молодому тяжёлые формулы не дают. Женское слово в ряде разрядов считается сильнее мужского — с этим связано особое положение старших женщин, о котором сказано в статье про Ошун.
Взявший формулу без передачи остаётся без права и без защиты: не сработает — потерял время, сработает — отвечать будет некому, кроме него самого.
Текст держит обязательные части чина: называние, требование, условие, отпуск:
Так было при начале: тот, кто шёл, дошёл; тот, кто держал, отпустил; тот, кто говорил поперёк, замолчал.
Не я это выдумал, и не мне это отменять.
Я стою на его месте, и дело моё — то же дело.
Я называю тебя, ты слышишь своё имя и не притворяешься чужим.
Пусти мою дорогу. Отдай, что взял. Замолчи о том, чего не знаешь.
Сказано натощак, до чужого слова, ровным голосом, без второго раза.
Как было тогда — так и теперь. Так и стоит.
Признаки и что делать, если не пошло
Сработавшее опознают по срочности: изменение приходит в тот же или на следующий день и приходит буквально. Второй признак — со стороны адресата: он делает требуемое, не понимая, почему передумал.
Не сработавшее опознают по глухоте — не происходит вовсе ничего. Причины называют в таком порядке: сбились при произнесении; говорили после еды или после чужого слова; нарушено личное эво; формула чужая и не передана; дело противоречит уже назначенному через гадание. Последнее в диаспоре встречается чаще всего.
Порядок исправления один: не наращивать нажим и не повторять громче, а идти к гаданию и выяснять, что стоит поперёк. Восемь разрядов препятствий разобраны в статье про аджогун.
Что закрыто
Закрыты: сами тексты формул; их кратность и время; вещество, над которым они произносятся; порядок передачи и условия, которые при передаче накладывают. Ничего из этого в открытом виде не существует, и опубликованных сборников огеде, годных к употреблению, нет — а то, что предлагается под таким названием, либо выдумано, либо вырвано из линии и без неё нерабочее.
Открыто и полезно: сама архитектура — прецедент, тождество, приказ, печать; понимание того, зачем нужен подлинный образец; условия произнесения; правило молчать о сделанном; разграничение разрядов речи. Этого достаточно, чтобы понимать, что происходит, когда при тебе работает знающий, — и чтобы не покупать сборник заклинаний в переводе.