Смерть жреца — не только семейное горе, но и юридическое событие внутри дома: остаются освящённые предметы, крестники, обязательства и место в цеху. Погребальный чин решает всё это разом, и потому он длиннее и дороже обычных похорон. Хоронить посвящённого имеют право только посвящённые того же разряда — это правило держится везде, где традиция жива.
О самом слове
Терминология тут расходится по странам, и лучше сказать об этом сразу, чем делать вид, что слово одно.
В кубинской ветви ашеше, оно же асесе, — погребальный чин по бабалаво, проводимый бабалаво. Для посвящённых к ориша там же есть итуто — «охлаждение», обряд, разбирающий связь умершего с его ориша и с живыми.
В Йорубаленде погребальный цикл называют иначе и делят на части по другим основаниям. Созвучное слово ишеше в йоруба обозначает исконную веру, само традиционное вероисповедание, — и путать эти два слова не надо, они не однокоренные по смыслу.
Хорошая смерть и плохая
Это разделение важнее всей прочей обрядности, потому что от него зависит вообще всё дальнейшее.
Хорошая смерть — в старости, дома, оставив детей, которые тебя похоронят. Такую смерть у йоруба не оплакивают в чистом виде: похороны старика идут с барабанами, танцами, едой и весельем, и это не бесчувствие, а признание того, что человек дошёл до конца дороги. Только после хороших похорон человек становится предком и может выходить в маске — об этом в статье про эгунгун.
Плохая смерть — молодым, бездетным, от определённых причин. К ней относят смерть от оспы, от удара молнии, от утопления, самоубийство, гибель беременной. Такого покойника хоронят иначе, часто за пределами поселения, обычного оплакивания не устраивают, и занимаются им особые жрецы — жрецы того, кто взял. Умершего от оспы забирает двор Шопоны, и права этого двора на тело были в своё время предметом колониального разбирательства, о чём подробно в статье про Бабалу-Айе; убитого молнией — двор Шанго; утонувшего — те, кто служит воде.
Смысл разделения практический: умерший плохой смертью не переходит в разряд предков обычным путём, и работа с ним другая.
Что решает погребальный чин
Кроме проводов, обряд закрывает несколько вопросов, и каждый из них имущественный или организационный.
Судьба освящённых предметов. У жреца остаются камни, сосуды, орехи, инструменты. Каждый предмет получает решение: уйти с покойным в землю, перейти к названному наследнику или быть возвращённым воде, лесу, земле. Решение принимается не родственниками, а гаданием — спрашивают самого умершего и его ориша.
Судьба крестников. Крёстный умер, крестники остались. Их передают — старшему в доме, названному преемнику, другому дому; и здесь тоже спрашивают, а не назначают волевым решением.
Расчёт по обязательствам. Незавершённые работы, взятые и не отданные деньги, обещанное и не исполненное — всё это проговаривается, потому что незакрытое, по общему убеждению, тянется на живых.
Отделение мёртвого от живых. Основная часть итуто именно об этом: покойного отпускают, живым закрывают дорогу за ним. Отсюда «охлаждение» в названии: горячее прощание — то, что тянет следом.
Открытая часть
Многое здесь на виду и не считается тайной.
Бдение. Ночь при покойном, при свете, с едой и разговорами. Оставлять тело одним не принято.
Разрыв. В кубинской ветви известен ромпимьенто — надрыв или разрезание одежды, которую покойный носил, а иногда и одежды скорбящих. Смысл прямой: связь рвут физически.
Вода и первая доля. Мёртвым ставят воду. Первая доля еды на поминальном столе идёт им, и только потом едят живые.
Девять дней. Кубинская традиция считает девять; на девятый проводят завершающее действие. Известен обычай «поднятия тарелки» — тарелку с едой, стоявшую для покойного, в назначенный день выносят и разбивают. Йорубский счёт свой, и он расходится по местностям.
Год. Через год — поминовение, после которого траур считается снятым. У йоруба к этому же сроку привязывают вторые похороны, вводящие умершего в число предков.
Барабаны и веселье на похоронах старика. Приезжему это кажется неуместным, а на деле это оценка прожитой жизни. Не смеяться на таких похоронах — почти обида.
Живая жертва в погребальном чине есть; совершают её посвящённые, мясо идёт на поминальную трапезу. Порядок не приводится. Правовое положение обрядового забоя разное по странам: в США оно защищено решением Верховного суда 1993 года. Отдельно надо помнить, что обращение с телом и место погребения регулируются законом повсеместно, и в диаспоре обряд подгоняют под похоронное законодательство, а не наоборот.
Рабочее переложение воззвания:
Ты дошёл до конца своей дороги и дошёл не за нас, а за себя.
Мы ставим тебе воду первую и еду от первого куска, чтобы ты не ушёл голодным.
Что ты держал при жизни — мы не делим по своей воле; скажи сам, кому что.
Что ты был должен — назови, и мы отдадим за тебя; что должны тебе — прости, и мы не станем взыскивать.
Иди туда, где твои, и не оборачивайся на тех, кто здесь ещё не дошёл.
Дом остаётся стоять, крестники остаются при доме, имя твоё остаётся в перечне.
Холодной воды тебе. Так и стоит.
Признаки и что делают, если пошло не так
Признаком того, что чин принят, считают тишину: прекращаются сны о покойном, в доме перестаёт «шуметь», перестают ломаться вещи, живые начинают спать.
Признаком незакрытого — обратное: возвращающиеся сны с требованием, необъяснимая полоса потерь в семье сразу после похорон, болезнь наследника. В дворах это читают как невыясненный вопрос — чаще всего имущественный: предмет ушёл не туда, обещанное не отдано, крестники не переданы. Порядок один: возвращаются к гаданию, а не гадают самостоятельно у могилы.
Отдельно: не начинают работу с умершим до того, как истёк назначенный срок. Дёргать только что ушедшего считается прямым вредом ему.
Что закрыто
Закрыто: сам чин ашеше и всё, что делают бабалаво над предметами умершего; порядок разбора икин и опеле; итуто в его рабочей части; слова, произносимые над телом; правила определения судьбы каждого предмета. Всё это делают посвящённые равного разряда, и присутствие посторонних там не предусмотрено.
Открыто: бдение, вода и первая доля, разрыв одежды, счёт дней, годовое поминовение, устройство наследования и различение хорошей и плохой смерти. Знать это стоит заранее, а не в тот день, когда понадобится, — потому что в этот день выяснять уже некогда.