Дом ориша — не кружок вокруг учителя, а хозяйство с должностями. Кто ведёт обряд, кто читает раковины, кто одевает посвящаемого, кто бьёт в барабан и кто из них имеет право открыть собственный дом — всё это распределено, и распределено по-разному в Нигерии, на Кубе и в Бразилии. Разбираться в этих ролях стоит до того, как называть кого-то жрецом.
Главное разделение
Первым делом надо развести две линии, которые русскоязычные тексты постоянно смешивают.
Бабалаво работает по Ифа: цепь опеле, орехи икин, доска, знак-одду. Он не входит в одержимость. Его устройство разобрано в отдельной статье.
Жрец ориша — иялориша или бабалориша, «мать» и «отец» ориша — служит конкретному ориша, ему на голову этот ориша поставлен, и он может быть взят в тело. Гадает он раковинами — дилогун, шестнадцать каури, — а не цепью.
Это разные ремёсла, разные посвящения и разные инструменты. Человек может быть и тем и другим, но не автоматически.
Йорубаленд
В Нигерии жреческое устройство привязано к святилищу и к городу. У каждого двора есть иялориша или бабалориша — старший, отвечающий за храм, за календарь, за приношения и за посвящаемых. Титулы бывают городскими и наследственными: скажем, при культе реки в Осогбо есть свои чины, включая ту, кто несёт калебасу к воде на ежегодном празднике, — о нём в статье про Ошун.
Тот, в кого ориша входит, называется элегун — «тот, кого седлают». Адосу — человек, чья голова сделана, то есть посвящённый по полному чину. Прочие могут служить двору, не будучи ни тем ни другим, и это нормальное положение: большинство участников культа не посвящены.
Куба: лукуми
Здесь устройство самое разработанное, и терминология оттуда чаще всего и попадает в русские тексты.
Ияво — «невеста», новопосвящённый. Год в белом, с ограничениями, о которых сказано в статье про эво: белая одежда, еда на циновке, никаких зеркал и ночных выходов в ряде домов. Год отсчитывается от дня посвящения, и по его окончании часть запретов снимается обрядом.
Падрино и мадрина — крёстные, то есть тот жрец или жрица, кто человека посвятил. Отношения эти пожизненные и в кубинской среде считаются роднёй.
Оюбона, иногда ойугбона, — второй крёстный, «тот, кто видит дорогу». Он неотлучно при ияво всю неделю посвящения и практически исполняет ту часть работы, которую крёстный делать не может.
Оба ориате — распорядитель обряда и главный читающий. Он ведёт посвящение, бреет голову, поёт, и он же читает ита — большое гадание на третий день, где посвящённому объявляют его знаки, его судьбу и его запреты на всю жизнь. Ита записывается, и эта запись — личный документ жреца.
Италеро — тот, кто читает дилогун; функция близка к предыдущей и в разных домах разграничивается по-разному.
Роль ориате — кубинского происхождения: в Африке её в таком виде нет. Предание гаванских домов связывает переустройство обряда с несколькими фигурами XIX века, в том числе с жрицей, которую называют Эфунче; исторические подробности здесь спорны и обсуждаются самими домами.
Бабалаво в кубинской системе стоит отдельно и в одержимость не входит. Женщин в бабалаво там не посвящают — спорность этого вопроса и положение в Нигерии разобраны в статье про бабалаво.
Бразилия: кандомбле
Здесь своя сетка, и она богаче на роли для непосвящаемых.
Абиан — пришедший в дом, ещё не посвящённый.
Иао — то же, что кубинское ияво: посвящённый, находящийся в начальном разряде.
Эбоми — тот, кто прошёл семилетний срок. До семи лет человек в доме считается младшим, независимо от возраста.
Мае и пай де санту, они же иялориша и бабалориша, — глава дома.
Мае пекена, иякекере, — «малая мать», заместитель по хозяйству и по обряду.
Экеде и оган — роли для тех, в кого ориша не входит и не должен входить. Экеде — женщины, они одевают и обихаживают тех, кто в трансе; оганы — мужчины, среди них алабе, старший над барабанами. Оганы часто люди со стороны, приглашённые за то, что могут дом поддержать; посвящение у них своё и без транса.
Дека — обряд на седьмом году, при котором старшая передаёт человеку право открыть собственный дом. Без деки открывший дом считается самозванцем, и эта деталь важнее прочих: право на самостоятельность даётся, а не берётся.
Сроки и плата
Сроки в этом сословии длинные и считаются не занятиями, а годами при доме. Год ияво, семь лет до старшинства, дека на седьмом году — это костяк.
Плата называется вслух. Посвящение стоит дорого: собираются жрецы, идут дни работы, расходуются ткань, посуда, животные и подношения. В диаспоре речь идёт о суммах, сопоставимых со стоимостью подержанной машины, и порядочный дом сообщает их заранее и полностью. Помимо разового взноса есть текущее: ежегодные обязательства, подношения на день своего ориша, участие в праздниках дома.
Живая жертва входит в посвящение и в крупные праздники — это содержание традиции, а не наговор на неё; совершает её посвящённый, мясо потом варят и едят всем домом. Порядок здесь не приводится. Правовая сторона различается по странам: в США религиозный забой защищён решением Верховного суда 1993 года, в Бразилии право террейру отстаивалось отдельными судебными делами, в Европе действуют общие нормы.
Как отличить настоящего
Проверяемые признаки — те же по сути, что и у бабалаво, но со своими деталями.
Есть дом и есть родословная. Он называет своего крёстного, свой дом и свою ветвь. В кубинской и бразильской среде родословную знают наизусть и охотно перечисляют.
Есть ита. У посвящённого есть запись его посвящения. Показывать её постороннему он не обязан, но само её существование в разговоре подтверждается сразу.
Соблюдает сроки. Посвящение за выходные, «ускоренный» год ияво, дом, открытый без деки, — прямые признаки подделки.
Не совмещает несовместимое. Тот, кто в одном лице предлагает и Ифа, и ориша, и таро, и рейки, и чистку кармы, продаёт услугу, а не служит дому.
Не пугает. Диагноз «на вас порча, снимаем срочно за деньги» — вымогательство. Настоящий дом чаще отговаривает от посвящения, чем зазывает: сословие не заинтересовано в людях, которые не потянут обязательств.
Называет цену заранее и не наращивает её по ходу.
Не обещает исхода. Оплачивается работа, а не результат.
Формула под эту задачу, выстроенная по канону традиции:
Мать этого дома, отец этого дома, я вошёл не хозяином, а младшим.
Я не спрашиваю, что мне дадут, — я спрашиваю, что мне делать и сколько это стоит.
Назовите цену вслух, чтобы между нами не осталось непроговорённого.
Назовите срок, и я его выдержу, а не сокращу под себя.
Что мне будет запрещено — запрещайте прямо, и я не стану торговаться.
Дом стоит на старших, старшие стоят на мёртвых, мёртвые стоят на своём слове.
Так и стоит.
Что закрыто
Закрыты: сам обряд посвящения и всё, что происходит в комнате; устройство сосудов и камней; содержание ита — оно личное; посвящение в оганы и экеде; порядок деки. Всё это передаётся живым человеком, и никакая книга этого не заменяет.
Открыто: устройство сословия, названия ролей, сроки, вопрос платы, права входящего в дом и признаки, по которым дом проверяют. Это ровно та часть, которую полезно знать до, а не после.