У йоруба рождается больше близнецов, чем где-либо в мире, и они это знают. Из демографической особенности выросла целая область культа — с собственными именами, собственной резной фигурой и правом ходить по рынку с песней и собирать деньги. Ибеджи — единственный случай, когда ориша это не сила природы и не покойный царь, а живые дети, которые ходят по улице.
Частота, ставшая культом
Йорубаленд даёт один из самых высоких показателей двойни на планете: причина — генетическая, повышенная частота многояйцевых близнецов, и локально она особенно заметна в районе Игбо-Оры, который сам себя называет столицей близнецов. Медицинское объяснение культу не мешает — оно объясняет, почему культ вообще сложился именно здесь.
Отношение к двойне не всегда было ровным. В части соседних культур двойня считалась опасной, и предание йоруба тоже помнит время, когда близнецов не принимали. Перелом связывают с гаданием: Ифа сказал, что двойня несёт не беду, а изобилие, и с тех пор родившая двойню считается отмеченной. Это тот случай, когда разворот отношения приписан прямо гадательной системе.
Имена, которые даются сразу
Имена у близнецов не выбирают — они закреплены.
- Таиво, полностью Тайевоо, — «тот, кто первым пробует мир». Рождается первым.
- Кехинде — «пришедший следом». Рождается вторым, но считается старшим: он послал Таиво вперёд разведать, стоит ли выходить.
Порядок этот переворачивает европейскую привычку, и переворот тут смысловой: старший тот, кто послал, а не тот, кто вышел.
Дальше идут имена для родившихся после близнецов, и они тоже заданы:
- Идову — ребёнок, родившийся сразу после двойни. За ним закреплена репутация упрямого и тяжёлого.
- Алаба — следующий после Идову.
- Идогбе — мальчик, родившийся после Идову; в разных местностях набор и порядок этих имён немного расходятся.
Имена даются автоматически, независимо от прочих имён ребёнка, и работают всю жизнь. Человек по имени Кехинде опознаётся как близнец с первого слова.
Эре ибеджи: фигура вместо ребёнка
Детская смертность у близнецов высока, и на этом стоит самая известная часть культа. Когда один из двойни умирает, для него режут эре ибеджи — небольшую деревянную фигурку, изображающую взрослого того же пола.
С фигурой обращаются как с ребёнком: её кормят — обычно тем же, чем кормят близнецов, — моют, натирают маслом и красящим порошком камвуда, одевают, укладывают спать рядом с выжившим, носят в ткани за спиной. Делает это мать, и делает годами. Отполированные до блеска фигуры в музеях мира — это следы рук, а не резца.
Логика тут внятная: связь между близнецами считается неразрывной, и, если одного нет, второй остаётся половиной. Фигура держит вторую половину на месте, чтобы выживший не ушёл следом.
Умерший близнец при этом не становится обычным предком — он числится по особому разряду, ближе к ориша, чем к эгунгун. Работа с предками устроена иначе, и о ней есть отдельная статья.
Цвет, число, еда
Число — два, во всём: две порции, две фигуры, две монеты. Цвета — красный и синий, в кубинской ветви к ним добавляют белый.
Их еда простая и детская: варёная фасоль, акара — жареные фасолевые оладьи, эко — кукурузная каша, красное пальмовое масло, сахарный тростник, сладости, фрукты. В диаспоре к ним пошли конфеты и игрушки, и это принято повсеместно.
Отдельный запрет — на обезьяну. Красную мартышку и колобуса связывают с близнецами напрямую, и в семьях с двойней их не едят. Запрет этот региональный и соблюдается не везде одинаково.
Жертва у Ибеджи мелкая — птица, — и в их случае она заметно уступает по значению кормлению сладким. Совершает посвящённый жрец, мясо идёт на трапезу; порядок не приводится. Правовое положение обрядового забоя различается по странам, в США оно защищено решением Верховного суда 1993 года.
Рынок, песня и право просить
Самая живая часть культа — уличная. Мать близнецов имеет право выйти на рынок с детьми, петь песню близнецов и собирать деньги и еду, и отказать ей считается опасным: отказавший теряет удачу, подавший — приобретает. Это не нищенство, а обмен: близнецы приносят изобилие тому, кто их накормил.
Песни эти поются на йоруба, и придумывать их я не буду — слова получают в семье и в общине. О чём в них поётся, сказать можно: близнецов называют по именам, перечисляют их достоинства, объявляют, что они несут деньги и детей в дом того, кто подал, и просят прямо и без стеснения.
Отсюда практический слой, доступный вне Африки: близнецам подают, а не выпрашивают у них. Работа с ними строится на кормлении и на детях вообще — своих, чужих, соседских. Кормить Ибеджи и не кормить живых детей считается пустой тратой.
К ним идут: с бесплодием, особенно с просьбой о двойне; с болезнями детей; с делами, где нужна удача и лёгкость; с семейным разладом. Их специальность — не сила, а везение.
Рабочее переложение воззвания:
Двое пришедших вместе, младший впереди, старший следом, — я зову вас обоих и никого поодиночке.
Ставлю вам две миски и две ложки, наливаю в обе, не обделяя ни одну.
Вот сладкое, вот масло, вот фасоль, вот монеты — берите и смейтесь.
Куда вы входите, туда входят дети и деньги; войдите в этот дом.
Кто накормил вас, тому не убыло; я накормил и не считаю.
Двое смеются — беда не садится.
Так и стоит.
Признак присутствия и что дальше
Знак их — дети и парность. Двойня в окружении, попарно попадающиеся вещи, смех детей рядом с делом, внезапная лёгкость в тяжёлом разговоре. Есть и обратный признак: если кормление задерживают, в доме начинают капризничать и болеть дети — так это читают.
Особый статус в семье остаётся за живыми близнецами всю жизнь. Их не наказывают наравне с прочими детьми, их слово в семейном споре весит больше, и им прощают то, что не прощают другим. Ссориться с близнецом в йорубской семье считается плохой идеей.
Что закрыто
Закрыто немногое, и это редкий случай. Освящение эре ибеджи и порядок его первого кормления делает жрец; ритуал по умершему близнецу и передача фигуры по наследству идут через двор. Всё прочее — имена, еда, песня, подача на рынке, отношение к живым близнецам — открытая часть, которую сами йоруба не считают тайной и охотно объясняют первому спросившему.