Офун стоит шестнадцатым и последним в ойо-йорубском счёте — и при этом в ряде линий его называют старшим из всех. Это противоречие не описка и не путаница переписчиков: оно и есть главный узел одду. Тема Офун — белое, старое и уже сказанное: то, что было раньше всех и не меняется.
Последний, который старший
Формально Офун замыкает шестнадцать. Но у него есть второе имя — Орангун, и в ряде домов его чтят как старика, пришедшего последним именно потому, что старшим полагается входить в конце: младшие идут вперёд и готовят место.
Держи в голове, что порядок старшинства одду в Африке и в диаспоре различается, и Офун — тот случай, где расхождение самое заметное. В нигерийских линиях спорят о его месте между собой; на Кубе Офун считается одним из самых тяжёлых и опасных знаков, с ним связывают проклятие и работу мёртвых, и обращаются с ним осторожнее, чем в Африке.
Практический вывод для читателя чужих записей: не переноси окраску Офун из одной традиции в другую. То, что в одном доме читается как ветхость и мудрость, в другом читается как беда, и предписания будут разные.
Знак
Фигура Офун: двойная отметка, одинарная, двойная, одинарная — чередование сверху вниз. Это точное зеркало Осе, чередование которого начинается с одинарной. Обе фигуры регулярны и обе замыкают шестнадцать.
Пара читается так: Осе смывает и добывает, Офун не меняется. Под Осе движение, под Офун — стояние. Один и тот же вопрос под этими знаками получает противоположные ответы: там — «действуй и получишь», здесь — «не трогай, оно уже так».
Белое: эфун, Обатала, старость
Имя одду созвучно слову, которым называют белую меловую глину, — её растирают, ею метят тело и предметы в обрядах. Отсюда весь круг: белое, мел, известь, седина, кость, саван.
Главное имя рядом с Офун — Обатала, хозяин белого, лепщик человеческих тел, старший из ориша, покровитель тех, кто родился с увечьем. На Кубе он Очала и Обатала, в Бразилии Ошала (Oxalá), там он один из самых почитаемых. Привязки ориша к одду по линиям расходятся, и жрец назовёт своих.
С Обаталой связаны самые жёсткие пищевые запреты всего пантеона, и они прямо переходят на человека под этим одду:
- пальмовое вино и всякий хмель — запрещены строго;
- соль, красное масло и красное вообще — в большинстве домов под запретом;
- собака — животное, которого при нём не держат;
- шум, ссора, спешка и грязная одежда.
Итан
Каждое одду несёт сотни итан, и разбирать имеет смысл одну. Самая известная история этого круга — та, где Обатала лепил людей и пил при работе пальмовое вино; вылепленные в тот день вышли кривыми, слепыми, немыми. Протрезвев, он взял их под своё покровительство и запретил себе вино навсегда.
Это одна из историй корпуса, бытующая во множестве версий; ни номера, ни «канонической» редакции у неё нет. Её узел прямо работает в толковании: ущерб, нанесённый по небрежности, остаётся на том, кто его нанёс, и снимается не отменой, а взятой на себя ответственностью. Под Офун это самая частая конструкция предписания — не исправить, а признать и содержать.
Второй сквозной сюжет — старик, которого не спросили. Дело, начатое без совета старшего, разваливается.
О чём говорит
- Старость, ветхость, конец цикла, наследство, смерть в срок.
- Незапятнанность и её потеря: репутация, чистая работа, испорченное имя.
- Слово, сказанное раньше тебя: родовое обязательство, обет предков, старый долг.
- В диаспорном чтении — проклятие и то, что идёт от мёртвых.
Прежде чем толковать, под Офун выясняют главное: дело ещё живое или уже закончилось. Одду часто говорит именно о завершении, а человек приходит спрашивать про продолжение. Уточняют на ибо, предметах для «да/нет».
Эбо и запреты
Характерное предписание Офун — приношение белым: белая ткань, белые птицы, улитки, белая еда без соли и без красного масла, вода. Место обычно высокое и тихое, а не перекрёсток. Долю получает Эшу, как в любом эбо.
Где предписана животная жертва, её совершает только посвящённый жрец; повод определяет одду, мясо едят общиной. Порядок забоя передаётся живым человеком и не приводится в тексте; правовая сторона разобрана отдельно.
Запреты, ложащиеся на человека под Офун: не пить, не браниться, не марать белого, не спорить со стариками, не тревожить могилы и не поднимать старых дел без нужды.
Ошибки толкования
Первая: слышать в Офун «конец» как приговор. Завершение цикла в этом одду — техническое состояние, а не наказание; предписание почти всегда о том, как закрыть чисто.
Вторая, специфически диаспорная: сразу читать Офун как проклятие. Кубинская окраска знака жёстче нигерийской, и толкователю стоит знать, в какой системе он работает, — иначе человека пугают там, где ему говорят о старости.
Третья: работать под Офун быстро. Это одду не терпит спешки, и поспешное эбо здесь считается непринесённым.
Текст держит обязательные части чина: называние, требование, условие, отпуск:
Старший, пришедший последним, к тебе идут в тишине.
Я не несу тебе ни вина, ни соли, ни красного — только белое и чистое.
Что было сказано до меня и легло на мой род — покажи мне целиком.
Что закончилось — дай закрыть, не оставляя хвоста.
Что осталось белым — сохрани белым.
Руки мои чисты, голос ровен. Отдал и отпускаю.