Осе — пятнадцатое одду ойо-йорубского счёта, одду выигранного дела и полученных денег. Но выигрыш здесь всегда через одно и то же действие: через мытьё. Имя одду созвучно йорубскому слову «мыло», и это созвучие в корпусе работает, а не украшает.

Знак

Фигура Осе: одинарная отметка, двойная, одинарная, двойная — правильное чередование сверху вниз. Её зеркало — Офун, у которого чередование обратное, с двойной наверху. Эти две фигуры замыкают шестнадцать и стоят рядом не случайно: Осе — то, что смывается и добывается, Офун — то, что остаётся белым и не меняется.

Регулярность знака отличает Осе от всех прочих. В фигуре нет сгущения — ни трёх подряд одинарных, как у Огунда, ни зажатой между двойными одинарной, как у Ика. Ровный ритм и читается как ровный ход дела: под Осе результат приходит без надрыва, если сделано то, что предписано.

Порядок старшинства одду в Африке и в диаспоре различается. На одиночный знак это не влияет, на сочетания влияет прямо: старший даёт имя, и об этом есть отдельная статья.

Ошун и мытьё

Главное имя рядом с Осе — Ошун: река, сладкая вода, мёд, золото, женская сила, деньги. На Кубе её зовут Очун (Ochún), в Бразилии — Ошум (Oxum); в разных странах её образ смещён — на Кубе она ближе к торговле и любви, в кандомбле сильнее звучит материнская линия. Привязки ориша к одду в разных домах не совпадают, и жрец назовёт своих.

Практическая сцепка одду и ориша здесь прямая. Основное предписание Осе — омовение: духовная ванна, мытьё головы, отмывание рук, стирка. Работа с деньгами в этом одду почти всегда начинается не с привлечения, а со снятия — с человека сначала смывают то, что мешало прийти деньгам.

Это одна из немногих открытых техник афро-атлантического круга, и её не прячут: духовные ванны продаются и делаются публично во всех странах диаспоры. Состав определяют по одду и по ориша, порядок — жрец; закрытым здесь бывает не сам приём, а конкретный набор листьев, который принадлежит дому.

Итан: Осе-Отура и семнадцатая

С Осе связан один из самых известных сюжетов всего корпуса, и рассказывается он в сочетании Осе-Отура.

Шестнадцать ориша спустились на землю налаживать дела, и Ошун в счёт не взяли — работа была объявлена мужской. Что бы они ни делали, ничего не держалось: дожди не шли, дела не двигались, приношения не принимались. Разбираться пришлось наверху; им было сказано, что без неё ничего не пойдёт. Её позвали, поклонились, и после этого дела сдвинулись.

Это одна из историй корпуса, бытующая во множестве версий; номера и «канонической» редакции у неё нет. Узел её вовсе не в назидании о равенстве, а в устройстве системы: приношение не идёт, если пропущен адресат. Тот же принцип действует в правиле о доле Эшу и разбирается в статьях об эбо.

О чём говорит

Под Осе редко бывает осогбо в чистом виде; чаще одду показывает выигрыш, который стоит держать чистым. Уточняющие вопросы — на ибо, предметах для «да/нет».

Эбо и запреты

Характерное для Осе предписание — приношение к воде, обычно к реке, со сладким: мёд, апельсины, тыква, светлые ткани. Долю получает Эшу.

Где предписана животная жертва, её совершает только посвящённый жрец; повод определён одду, мясо едят общиной. Правовая сторона в разных странах разная, об этом есть отдельная статья.

Запреты Осе:

Ошибки толкования

Первая: читать Осе как гарантию удачи. Одду даёт выигрыш при уплате, а не сам по себе. Ошун в корпусе не благотворительница — она берёт своё и берёт первой.

Вторая: сводить одду к деньгам и пропускать мытьё. Работа на деньги без снятия под Осе почти всегда даёт короткий приход и быстрый расход.

Третья: путать выигрыш с оправданием. Осе не говорит о том, кто прав, — оно говорит, чьё дело пройдёт.

Признаки отклика

Отклик под Осе быстрый и осязаемый: приход денег в течение короткого срока, часто из источника, о котором не думали, и снятие мелкой липкой неудачи — той, что цеплялась к каждому делу. Хороший признак — вода: сон о реке, дождь, разлитая вода.

Если после работы деньги приходят и тут же уходят, идут обратно к жрецу: смотрят, была ли отдана доля, не нарушен ли запрет на похвальбу и не пропущен ли адресат — та самая ошибка, о которой рассказывает Осе-Отура.

Рабочее переложение воззвания:

Хозяйка сладкой воды, вот твоё, и оно отдано первым.
Я пришёл с грязными руками и мою их в твоей воде.
Что липло ко мне и не давало пройти — сними и унеси течением.
Что мне причитается — пусть придёт открыто, при свете, без тяжбы.
Из того, что придёт, твоя доля неприкосновенна.
Взял, отдал, отпускаю.