Отурупон — двенадцатое одду ойо-йорубского счёта и самое тяжёлое по материалу. Тема его — ноша: то, что несут на голове и не могут поставить. Отсюда два главных содержания корпуса, беременность и мор, и отсюда же запрет, который в этом одду соблюдают строже, чем во всех остальных, — запрет на имя.
Знак и его зеркало
Фигура Отурупон: две двойные отметки сверху, под ними одинарная, снизу двойная. Зеркало — Ика, у которого одинарная стоит второй сверху. Эти два знака путают чаще прочих, а темы у них разные: Ика обвивает, Отурупон давит сверху вниз. Если запись пришла из чужой школы, сверь порядок строк, прежде чем толковать.
Место в порядке — двенадцатое в Ойо. Списки старшинства в Африке и в диаспоре не совпадают; в чтении одиночного знака это не сказывается, в сочетаниях сказывается сразу, потому что старший даёт имя и ведущую тему.
Шонпонна и запрет на имя
Главное имя, звучащее с Отурупон, — Шонпонна, хозяин оспы и повальных болезней. О нём говорят обиняками. Прямое имя не произносят вслух: его называют Обалуайе, «хозяин мира», или просто «Баба», отец. В диаспоре это же существо известно как Бабалу-Айе (Куба, лукуми) и Омолу или Обалуайе (Бразилия, кандомбле), где его почитают широко и открыто.
Запрет на имя — не поэтическая деталь, а рабочее правило: названное приходит. Из него вырастает вся остальная осторожность этого одду.
История добавляет сюда слой, без которого не понять нынешнего положения дел. В 1907 году британская колониальная администрация в Южной Нигерии запретила культ Шонпонны: жрецов обвиняли в намеренном распространении оспы, поскольку они практиковали вариоляцию — прививку живым материалом. Культ ушёл в тень и в значительной мере туда и остался; в Бразилии и на Кубе, где запрет не действовал, почитание сохранилось открытым. Синкретизм с католическим святым Лазарем в диаспоре — из той же логики выживания, что и все прочие наложения святых на ориша.
Итан
Корпус Отурупон, как и любого одду, — сотни итан. Разбирать имеет смысл одну.
Самая узнаваемая история этого круга: хозяин болезни был хром и уродлив, пришёл на праздник к прочим ориша, пошёл танцевать, упал — и над ним засмеялись. Он ответил тем, что у него было: наслал мор на смеявшихся. Его выгнали и отправили жить вне города, в кустарник и на пустоши, и с тех пор он живёт на границе поселения.
Это одна из историй корпуса, бытующая во множестве версий; ни номера, ни «точной» редакции у неё нет. Но её узел практичен и повторяется в предписаниях: сила, над которой посмеялись, отвечает по своей природе, а не по мере обиды. Отсюда постоянное правило Отурупон — не смеяться над увечным, над больным и над нищим.
О чём говорит
Основные содержания:
- болезнь, особенно заразная, и всё, что идёт волной через дом или общину;
- беременность и роды — ноша, которую носят внутри, и опасность на сроке;
- тяжесть, которую не поставить: долг, обязательство, уход за больным, дело, которое тянет один человек;
- скрытая порча содержимого: гниль, невидимая изнутри.
Практический ход толкования: под Отурупон сразу выясняют, чья ноша — своя или взятая за другого. Второе в корпусе встречается постоянно и требует другой работы. Уточнение делают на ибо, предметах для вопросов «да/нет».
Эбо и запреты
Характерное предписание — эбо, которое снимают и уносят прочь от жилья: за околицу, на пустошь, в кустарник, туда, где живёт хозяин болезни. Материал часто включает то, что впитывает и уносит на себе. Долю получает Эшу.
Где предписана животная жертва, её совершает только посвящённый жрец; повод называет одду, мясо едят общиной. Порядок забоя передаётся живым человеком и в тексте не приводится. Правовая сторона разобрана отдельно.
Запреты Отурупон узнаваемы:
- не произносить прямого имени хозяина оспы;
- не смеяться над увечьем и не показывать пальцем;
- не есть из общего блюда там, где болеют, и не носить чужого;
- беременной — не ходить в назначенные жрецом места и часы;
- не тащить чужую ношу без прямого указания.
Ошибки толкования
Первая: читать Отурупон как приговор. Одду тяжёлое, но его предписания в подавляющем большинстве — на снятие и вынос, а не на смирение.
Вторая: списывать всё на болезнь тела. Ноша в корпусе чаще социальная — семья, долг, взятая ответственность, — и снимается социальным же действием.
Третья, встречающаяся в русских пересказах постоянно: превращать хозяина болезни в «злого демона». В йорубской картине он хозяин, с которым договариваются, и он же тот, кто болезнь останавливает.
Признаки отклика
Принятое эбо под Отурупон даёт двойной след: физически отпускает — спадает жар, налаживается сон, разрешается срок, — и одновременно с человека снимается обязательство, которое он считал вечным. Часто уходит тот, за кого он тянул.
Если после работы тяжесть возвращается волнами, идут обратно к жрецу: проверяют, не был ли нарушен запрет на имя и не занесли ли вынесенное обратно в дом.
Текст держит обязательные части чина: называние, требование, условие, отпуск:
Отец, живущий за околицей, к тебе идут не с пустыми руками.
Имени твоего я не называю — ты знаешь, кто зовёт.
Вот твоё, вынесенное за порог и оставленное там, где ты ходишь.
Что легло на мои плечи чужим — сними и забери.
Что зреет во мне своим — донеси и дай выйти целым.
Дом мой оставь как есть: пустым от тебя и полным от меня.
Отдал, не оглядываюсь, отпускаю.