Ойеку — второй старший знак, полная противоположность первому: восемь двойных черт против восьми одиночных, ночь против дня, закрытое против явного. Это знак мёртвых, конца, молчания и того, что делается вне видимости. И это не «плохой знак» — в Ифа плохих знаков нет, а есть сторона, с которой знак пришёл, и то, что назначено с ним делать.
Подпись и имена
Справа сверху вниз — две черты, две, две, две; слева то же самое. Восемь двойных.
Полное имя — Ойеку меджи. По-русски пишут Ойеку, Ойекун, Ойеку меджи, Ойекун мейи; кубинская форма — Ойекун Мейи. Носовое окончание в кубинской передаче устойчиво, в нигерийской чаще нет, и оба написания встретятся тебе как равноправные.
В порядке старшинства Ойеку идёт вторым, сразу за Огбе, и эта пара работает как одно целое: свет и тьма, явное и скрытое, восход и полночь. Как читается подпись знака и почему столбцов два, разобрано в статье о первом одду.
Почему «плохих одду» не бывает
Это первое, что надо снять, потому что русские пересказы делят знаки на добрые и злые, а система устроена иначе.
Любое одду может прийти с ире — со стороны добра — или с иби, оно же осогбо, айево, — со стороны беды. Определяется это не самим знаком, а отдельными бросками с ибо уже после того, как знак назван. Ойеку с ире — это долгая жизнь, покой, защита предков, конец затянувшейся тяжбы. Огбе с иби — это позор на людях и предательство домашних. Знак задаёт поле, а не приговор.
Второе, что стоит снять: Ойеку не означает «ты умрёшь». Смерть в этой системе — не событие, о котором гадают, а лицо, с которым разговаривают.
Поле знака
Ночь и невидимое. Всё, что делается в темноте, вне глаз, вне записи. Знак прикрывает то, чего не следует выносить наружу, — и в этом он прямая противоположность Огбе, где не держится тайна.
Мёртвые. Ойеку плотно связан с предками и с тем, что от них идёт: наследство, долги рода, обязательства перед умершими, невыполненные обещания покойным.
Ику. Смерть как лицо, с которым в текстах этого знака договариваются, торгуются и от которого откупаются. Мотив отсрочки — один из самых частых.
Конец и опустошение. Дело кончилось, срок вышел, вещь исчерпана. С ире это освобождение, с иби — потеря.
Сон. Знак ночи говорит через сновидение чаще прочих, и предписание «спать и смотреть» в нём уместно.
Из оришей чаще всего называют тех, кто связан с ночью, кладбищем и переходом; списки соответствий у нигерийских и кубинских домов расходятся сильнее, чем в других знаках, и приводить один как единственный было бы неправдой.
Что открыто: свои мёртвые
Работа с собственными умершими — открытая часть традиции. Она не требует ни посвящения, ни жреца, и делается по праву рождения: это твои мёртвые, а не чьи-то.
- Место. Низко и у стены, не на возвышении и не рядом со святынями оришей — их держат отдельно. Полка у пола, угол, столик. Не в спальне.
- Вода. Стакан чистой холодной воды, который меняют регулярно — раз в неделю, раз в несколько дней, как заведёшь. Старую воду выливают на землю, не в раковину.
- Имена. Называешь вслух: отца, мать, дедов, тех, кого знал, и «тех, чьих имён я не знаю, но чьей кровью хожу». Перечисление имён — сердцевина всего дела.
- Еда. Часть своей еды, без соли или как ели при жизни. Кофе, хлеб, кашу, фрукт. Спиртное и табак — тем, кто пил и курил, и не в качестве общего правила.
- Свет. Свеча, когда обращаешься с делом.
- Разговор. Вслух, своими словами, по-русски. Жалоба, просьба, отчёт, благодарность. Мёртвых в этой системе держат в курсе.
- Уборка. Еду не оставляют гнить: сутки-двое, потом на землю, под дерево, в проточную воду. Не в помойное ведро.
Отдельно — омú туту: холодная вода, выливаемая утром у входа с называнием своих умерших. Простейшее и самое частое действие всей традиции.
Что здесь стоит выдержать: своих мёртвых кормят до того, как просят. Приходить к ним только с бедой — быстрый способ остаться без ответа.
Что закрыто
Эгунгу́н — общество предковых масок у йоруба, где умерший рода является общине в облачении и говорит с ней. Это посвятительный институт со своими степенями, своими домами, своими запретами и своим кругом допущенных. Порядок здесь не приводится и не может быть приведён: он передаётся внутри общества и внутри рода. Домашнее поминание своих мёртвых, описанное выше, — не урезанная версия эгунгун, а другая, самостоятельная и открытая практика.
Закрыты и обряды, связанные со смертью и погребением у йоруба, — они принадлежат роду и жрецам, а не читателю.
В добре и в беде
Ире. Защита с той стороны: за тобой стоят и тебя прикрывают. Долгая жизнь. Покой после долгого напряжения. Дело, которое тянулось, закрывается само. Тайна, которую надо было сохранить, сохранится.
Иби. Здесь знак говорит о потере, о тяжести, идущей от рода, о невыполненном перед умершими, о болезни, которая тянет вниз, и о смерти — не обязательно твоей и не обязательно скорой. Направление приношения в этом знаке почти всегда идёт к предкам: рассчитаться, доделать, вернуть, помянуть, поставить то, что не поставили.
И почти всегда с ним приходит эво — запрет: чего теперь нельзя есть, куда нельзя ходить, чего нельзя говорить. Списки эво индивидуальны, их называют при чтении, и общего перечня для знака нет.
О текстах
Эсе Ойеку — истории о договоре с Ику, об отсрочке, купленной приношением, о человеке, которому велели молчать и который проговорился, о наследстве, которое оказалось долгом. Ни одного из них я здесь не привожу. Они передаются на слух, с тоновым рисунком языка; записанные русскими буквами, они превращаются в другой набор слов. Публикуемые «полные своды эсе» либо честно фиксируют одну линию одного информанта, либо сочинены. Это разобрано подробнее в статье об икин, и правило там одно для всех шестнадцати знаков.
Рабочее переложение воззвания к своим мёртвым под этим знаком:
Вы, кто был до меня, — отец с матерью, деды, и те, чьих имён я не знаю.
Вот вам вода холодная, и она чистая, и я её не пожалел.
Я такой-то, и кровь на мне ваша.
Что вы недоделали — назовите, я доделаю.
Что вам должны были и не отдали — скажите, я отдам.
Тьма ваша, и я в неё не лезу; но у порога моего стойте и держите.
Что мне на роду легло тяжёлого — снимите, сколько можете.
Пришёл к вам не только с бедой: вот еда, вот свет, вот слово. Да будет так.
Признаки, ошибки и что делать, если не идёт
Отклик в этом знаке приходит прежде всего через сон: связный, с узнаваемыми людьми, часто с прямым указанием. Записывай сразу по пробуждении. Второй признак — внезапное всплытие семейной истории: находится документ, звонит родственник, вспоминается забытое. Третий — спад тяжести, которую носил месяцами.
Плохие признаки — сон с преследованием, ощущение чужого присутствия в доме, резкое ухудшение отношений с живой роднёй. Читается это одинаково: обращение принято, но к нему есть претензия, и разбирать её надо гаданием, а не наращивать подношения.
Частые ошибки. Смешивать место предков с местом оришей. Ставить фотографии живых рядом с мёртвыми. Оставлять испорченную еду. Обращаться к «предкам вообще», не назвав ни одного имени. И самая распространённая — начинать работу с мёртвыми в состоянии паники после чьей-то смерти: свежее горе — не то состояние, из которого заводят долгую практику. Сначала охлади голову по открытому порядку эбори, потом заводи.