Судебная работа — один из самых крупных разрядов американского худу и один из самых подробно записанных. Причина не в любви к тяжбам: для чёрного южанина первой половины двадцатого века суд был местом, где закон по умолчанию работал против него, и корневая работа была тем единственным, что человек мог сделать сам. Отсюда объём приёмов, отсюда и то, что тёмной эта работа в традиции не считалась.
Что входит в разряд
- Уголовное дело: обвинение, арест, приговор, срок, условно-досрочное.
- Гражданская тяжба: долг, наследство, договор, межа.
- Семейное: развод, раздел, опека над детьми.
- Жильё и работа: выселение, увольнение, разбирательство с нанимателем.
- Отдельно — работа не на дело, а на людей в нём: на судью, на прокурора, на свидетеля, на присяжного, на собственного адвоката.
Различие между этими двумя ходами важнее, чем кажется. Работа на дело ставится на исход и на бумаги. Работа на человека ставится на его рот, на его память и на его расположение, и приёмы там совсем другие.
Корни и травы
- Галангал, он же Little John, он же court case root — главный корень разряда. Кусочек жуют по дороге в суд и сплёвывают на пол зала, войдя. Приём описан десятками рассказчиков и остаётся самым узнаваемым в разряде.
- Корень Джона-завоевателя — на силу и на то, чтобы не сломаться под давлением; носят целым в кармане, не отламывая.
- Каскара саграда, «священная кора» — старое аптечное слабительное, в лавках прочно закреплённое за судебной удачей. Работает как носимый корень и как добавка в состав, не как питьё.
- Скользкий вяз — против клеветы и лживых показаний; кладут в мешочек к имени свидетеля.
- Олений язык (трава с ванильным запахом) — чтобы твой собственный голос звучал убедительно и тебя дослушали.
- Календула — в обувь, под стельку, на благосклонность.
- Готовые лавочные составы: масло, порошок и курение под названием Court Case — открытый каталожный товар, продающийся десятилетиями.
Псалмы
Псалом в худу называют по номеру, и это его рабочее имя, а не шифр.
- Тридцать пятый — центральный псалом разряда: прямая просьба вступиться в тяжбу против того, кто судится с тобой.
- Седьмой — на праведный суд, когда обвинение ложное.
- Двадцатый — на успех дела, читают в день заседания.
- Двадцать третий — на самообладание, чтобы не сорваться в зале.
- Сто девятый — тяжёлая сторона, против обвинителя; в самом псалме речь именно о том, кто стоит справа и обвиняет, и в поле его применяют без всяких смягчений.
Номер режут на свече, пишут на петиции и повторяют вслух. Почему прихожанин видит в этом не колдовство, а прикладное чтение Писания, разбирается в статье о худу и церкви.
Работа на молчание: язык
Самый известный приём разряда и самый жёсткий.
- Берут говяжий язык — целый, свежий, с базара.
- Разрезают его вдоль, не насквозь, делая карман.
- В карман кладут бумагу с именами тех, чьи показания надо остановить: свидетель, доносчик, прокурор. Имена пишут поперёк, своё сверху.
- Досыпают жгучее и кислое: красный перец, чёрный перец, соль, уксус, иногда битое стекло — как «колючее», а не как вред кому-либо.
- Зашивают чёрной ниткой через край, девятью стежками, вгоняя иглы и булавки остриём внутрь.
- Дальше — по задаче. Сушат в дымоходе, пока не станет как доска: показания сохнут вместе с ним. Замораживают: показания стынут. Закапывают за пределами двора: дело уходит в землю. Топят в текучей воде: уносит.
Отдельно и проще — морозилка: имя, написанное на бумажке, кладут в стакан с водой и убирают в лёд. Городская, вездесущая и очень поздняя форма того же приёма.
Обратная сторона разряда — сладкая работа на судью: имя в банку с мёдом и сахаром, сверху свеча, жечь понемногу каждый день до заседания. Судью не останавливают, его смягчают, и путать эти два хода нельзя: язык — на рот, мёд — на расположение. В новоорлеанской католической линии к этому добавляется свеча святому Экспедиту на скорое решение — но это уже слой города, а не общего худу.
Как готовят человека
- Костюм одевают накануне: масло по внутреннему шву воротника, по манжетам, по краю кармана.
- Под стельку правого ботинка — бумажку с именем судьи или обвинителя, именем вниз. Ходить по ней все дни до заседания. Подробности приёма — в статье о работе по обуви и по одежде.
- В левый карман — корень целиком; в правый — монету и щепоть соли.
- Утром в день суда — ванна на снятие, сверху вниз, и одевание маслом на защиту: темя, горло, запястья, подошвы.
- В зал входят с правой ноги, не оглядываясь на дверь. Оглянуться — «оставить дело позади себя».
- Садятся, скрестив ноги в лодыжках и не скрещивая рук на груди. Скрещённые руки в этой традиции — знак связанного.
- Галангал жуют по дороге и сплёвывают на пол, войдя.
- Пока говорят против тебя, левую руку держат в кармане на корне, а взгляд — на своём адвокате, не на говорящем.
Свечная часть идёт девять дней подряд до заседания: коричневая свеча на дело, вырезано имя и номер псалма, под подсвечником — петиция, где твоё имя написано поверх имени обвинителя. Раскладка с двумя свечами — своей и чужой — разобрана в статье о сталкивании фитилей: судебная гонка свечей это классический случай.
Текст держит обязательные части чина: называние, требование, условие, отпуск:
Господи, вступись в тяжбу мою с тем, кто ведёт против меня тяжбу. Ты видишь, кто пришёл в этот дом с правдой, а кто с готовым словом. Пусть их слово будет тяжёлым во рту и лёгким в ухе судьи; пусть моё будет коротким и ясным, и пусть его дослушают до конца. Кто поднял руку на меня ложно — тому язык присохнет, память отшибёт, бумага потеряется. Кто судит — тому дай ясную голову и покойное сердце, и пусть он посмотрит на меня прежде, чем на бумагу. Иду в этот дом с правой ноги и выйду через ту же дверь свободным. Аминь.
Чего эта работа не делает
Здесь честно, без обиняков. Корневая работа не отменяет доказательств и не заменяет защитника. В самом ремесле порядок был именно такой: сперва найди адвоката и заплати ему, потом ставь свечу. Мастера старой школы, бравшие судебные дела, спрашивали первым делом, есть ли защитник, — и не потому, что были скромны, а потому, что дело без адвоката проигрывалось, и репутация мастера летела вместе с ним.
Второе: работа делается на исход и на собственную стойкость, а не подделкой бумаг и не разговорами с присяжными. Всё, что действует не как обряд, а как прямое вмешательство в процесс, — это уже отдельное преступление, и в записях сами работники это различали.
Третье: результат никто не гарантирует. О том, почему честный мастер берёт плату за труд, а не за исход, — в статье о плате мастеру и этике ремесла.
Признаки и что делать после
Отклик читают по мелочам хода: заседание переносят, свидетель не является, обвинение меняет формулировку на более мягкую, адвокат говорит, что «дело поплыло». Свеча, горящая чисто все девять дней, и чистое стекло на дне — знак, что прошло.
Проиграл — работа не выбрасывается, а переставляется на следующую ступень: апелляция, пересмотр, условно-досрочное. Это отдельное дело и отдельная свеча, и начинают его со снятия, потому что проигранный суд в этой традиции считается тяжёлым, липнущим следом. Полный ход — в статье о снятии с человека.