Землю берут не с кладбища, а с конкретной могилы, и выбирает её работник по тому, кем покойный был при жизни. Логика найма прямая: солдата берут на драку, врача на лечение, игрока на карты. Это не поэзия — это профессиональный отбор, и весь разбор ниже об этом. Правила самого взятия, оплаты и возврата разобраны в отдельной статье, и здесь они предполагаются известными.
Место на могиле
До выбора покойного идёт выбор места, потому что земля с разных концов одной могилы делает разное.
- От изголовья — мысли, знание, память, речь, воля покойного. Берут, когда нужен его ум: на суд, на учёбу, на переговоры, на то, чтобы узнать скрытое.
- От сердца, из середины — чувство, верность, привязанность. Берут в работу на любовь и на удержание, чтобы мёртвый держал живого.
- От ног — движение. Берут на то, чтобы кого-то погнать, вернуть или заставить ходить за тобой; на дорогу и на путешествие. Земля с ножного края идёт в изгоняющие составы, разобранные в статьях о Hot Foot.
- По всей длине, понемногу с трёх мест — если нужен человек целиком.
Второе правило места: берут сбоку от плиты, а не с насыпи, и не копают. Горсть верхнего слоя, дёрн на место, могила после ухода выглядит нетронутой.
Солдат
Самая ходовая могила во всём ремесле и стандарт для защитной и боевой работы.
Основание, которое приводят сами работники, звучит буднично: солдат обучен подчиняться приказу и обучен драться. Он не станет спорить с формулировкой, не станет решать за тебя и не начнёт свою войну. Ему говорят, что делать, и он делает.
Берут на: охрану дома и семьи, защиту от чужой работы, суд и всякое противостояние, где нужна прямая сила, взыскание долга, оборону от того, кто послал на тебя.
Как ищут: воинские участки кладбищ, стандартные казённые плиты, даты жизни, совпадающие с войнами, знаки родов войск, флаги на 30 мая и 11 ноября — в Америке это дни, когда воинские могилы размечены.
Чем платят: виски и табак — самая уместная плата этой могиле. Часто добавляют монеты. Существует и отдельный американский воинский обычай — оставлять монету на плите, где номинал означает степень знакомства с погибшим. К худу он отношения не имеет и возник в военной среде XX века, но на воинских участках работник его встретит и знать о нём стоит, чтобы не принимать чужие монеты за чью-то работу.
Как обращаются: коротко, по-военному, без объяснений и уговоров. Задачу формулируют как приказ с границами: что сделать, чего не делать, когда закончить.
Мать
Вторая по частоте и первая по мягкости.
Берут на: защиту детей, лечение, примирение семьи, возвращение ушедшего домой, помощь роженице и матери, работу с собственной матерью — живой или мёртвой, — работу на человека, который надломлен и которого надо выхаживать.
Как ищут: по надписи на камне. Английские плиты часто прямо говорят «Mother», «Beloved Mother», перечисляют детей; даты рядом с детскими могилами того же имени тоже читаются. Отдельная часть работников предпочитает могилу женщины, потерявшей ребёнка, считая её самой готовой откликнуться на просьбу за чужого ребёнка.
Чем платят: цветы — живые, поставленные в воду, а не брошенные; белая свеча; сладкое; уборка у камня. Виски здесь неуместен почти везде.
Как обращаются: просят, а не приказывают. Эту могилу не нанимают на тёмную работу вовсе — не из брезгливости, а потому что мать не идёт на такое и ответит отказом, и в записях это устойчиво.
Дитя
Самая спорная позиция во всём ремесле, и подавать её единым мнением нельзя, потому что мнения два.
Меньшинство берёт детскую могилу — на невинность, на быстроту, на лёгкую работу, на удачу, на дела, касающиеся детей: болезнь ребёнка, суд об опеке, поиск пропавшего. Рассуждение здесь такое: ребёнок ничем не запятнан, он лёгок и быстр, и он охотно играет.
Большинство серьёзных работников детских могил не касается вовсе, и доводы их называются прямо. Ребёнок не может дать согласия, потому что не понимает, о чём его просят. Ребёнка нельзя послать на дело, потому что послать значит распорядиться. И третье, самое важное: у такого найма нет расчёта — заплатить ребёнку нечем, а долг, за который нечем платить, остаётся висеть на нанявшем.
Позиция отказа — преобладающая, и её стоит держать по умолчанию. Кто идёт вопреки, тот идёт вопреки собственной традиции, и это его дело; но подавать этот путь как обычный было бы неправдой.
Если работа всё же делается — платят сладким, игрушкой, свечой, и на кладбище идут днём.
Преступник и казнённый
Берут на: тяжёлую работу против человека, на то, чтобы кого-то сломать, на месть, на дела, где нужен тот, кто уже переступил и не остановится.
Основание работников: убийца уже сделал то, что не сделает другой, и уговаривать его не придётся.
Цена, которую называет традиция, — самая высокая из всех, и называется она однообразно: такой покойник берёт плату по своему усмотрению, а не по договорённости; он не уходит, когда работа кончена; и он идёт по кратчайшей дороге, а не по указанной. Найм такой могилы считается делом опытного, и не потому, что новичок «не справится», а потому что расчёт с ней идёт годами.
Как ищут: тюремные участки, безымянные ряды при тюремных кладбищах, местная память. Достоверность тут всегда шаткая, и это отдельная слабость приёма.
Умерший насильственно и жертва убийства
Отдельный разряд, часто путаемый с предыдущим. Погибший от чужой руки, в аварии, в пожаре считается беспокойным: он умер не вовремя, дело его осталось незакрытым.
Берут на: справедливость и возмездие, на розыск виноватого, на быстрое и резкое действие, на снятие того, что послано.
Цена: такой покойник тороплив и своеволен, у него своя обида, и он подмешивает её в чужую работу. Договор с ним заключают особенно подробно, обозначая границы.
Самоубийца
Берут в работу на отчаяние — и на то, чтобы поднять человека из него, и на то, чтобы загнать в него. Значительная часть работников такие могилы не трогает по тем же основаниям, что и детские: считается, что этот покойник и себе-то не помог.
Ремесло и звание
Дальше идёт простая опись, и она составляет рабочий инструментарий любого практика.
- Врач, повитуха, медсестра — лечение, роды, выхаживание, работа с больницей и с диагнозом.
- Проповедник, дьякон, монахиня, прихожанин с крестом на плите — благословение, защита, снятие наложенного, «чистая рука». Такие могилы не идут на тёмную работу и отказывают.
- Судья, адвокат, полицейский — суд, бумаги, тяжба, разбирательство с властью. Судейская могила — стандарт судебной работы наравне с солдатской.
- Игрок — удача в картах, кости, случай. В Новом Орлеане это ходовая позиция.
- Музыкант — сцена, выступление, признание. Новоорлеанская специальность.
- Вор — вернуть украденное, найти пропавшее, пройти там, где заперто. Логика прямая: он знает, как это делается.
- Торговец, лавочник — деньги, дело, покупатели.
- Моряк — дорога, отъезд, дальняя работа, вести издалека.
- Плотник, кузнец, всякий мастер — стройка, ремонт, работа руками, дело, которое надо довести.
- Старик, доживший до глубокой старости — терпение, долгие дела, здоровье, долгая защита.
Безымянная и нищая могила
Участок для бедных, безымянные ряды, могила без надписи. Их берут по двум соображениям.
Первое: у такого покойника нет родни, нет тянущихся связей и нет тех, кто придёт спросить. Работник получает руку без обязательств перед третьими.
Второе, оборотное: платить приходится больше, а не меньше. Правило традиции здесь звучит так: за этого никто не платит и никто не приходит, поэтому платит нанявший — и за работу, и за все прошедшие годы. Практически это означает не три дайма, а девять, свечу, цветы, уборку участка и повторное посещение.
На таких участках же нередко хоронят работу — закапывают собранный трик так, чтобы его никто не нашёл и не разобрал.
Могила по имени
Отдельный приём, и он настоящий: если найдена могила человека с тем же именем и фамилией, что и у цели, её работают как подставную. Земля берётся, договор заключается с покойным, а работа адресуется живому тёзке. Приём известен и в тёмной, и в защитной работе; в записях он встречается регулярно и требует того же порядка платы и разрешения, что и всякий другой.
Своя родня
Повторяется здесь потому, что это по-прежнему лучший путь. С родными есть готовое отношение, готовое обязательство и готовая ответственность в обе стороны. Дед-фронтовик, бабка, вырастившая шестерых, дядька-механик — это тот же профессиональный отбор, только среди своих, и разрешение здесь дают почти всегда.
Что не делают ни при какой могиле
- Не копают и не вскрывают.
- Не берут ничего, кроме земли: ни цветов, ни предметов с плиты, ни чужих даров, ни тем более останков — граница названа в статье о goofer dust и она правовая, а не вкусовая.
- Не берут с могилы, которая отказала.
- Не берут со свежей могилы моложе года, если не знали человека лично.
- Не берут с могилы, у которой в этот день кто-то был: свежие цветы и следы уборки означают, что у покойного есть живые, и с ними придётся считаться.
- Не смешивают землю с двух могил без отдельного договора с каждым.
Текст держит обязательные части чина: называние, требование, условие, отпуск:
Я читаю на камне твоё имя, и на нём же читаю, кем ты был, и потому я пришёл именно к тебе.
Ты носил форму и знал, что такое приказ, — а мне нужен тот, кто знает.
Встань у моей двери и стой на ней: кто идёт со злом на мой дом, того разверни и отправь обратно.
Дальше моего порога не ходи, чужого не тронь, своего не начинай.
Вот серебро, вот табак, вот виски на твою землю, и трава у камня выполота моей рукой.
Кончится дело — верну тебя домой и скажу спасибо вслух, а не про себя.