Goofer Dust — самый тяжёлый порошок худу и самое прямое африканское наследство во всём ремесле. Его назначение по записям однозначно: не выгнать человека и не поссорить его с миром, а извести — довести до изнурения, немощи и, если работа доведена до конца, до смерти. Это разбирается здесь как устройство традиции, без смягчений и без притворства, что речь о чём-то другом.
Слово
Goofer восходит к киконго kufwa — «умирать». Это одно из самых надёжно прослеженных африканских слов в американском английском, и его путь виден целиком. В речи чёрного Юга «to goofer somebody» значило извести человека колдовством; отсюда прилагательное goofered — изведённый, порченый; отсюда же «goofer dust» — пыль, которой изводят.
Слово ушло далеко за пределы ремесла. Оно есть в блюзе, в кинематографе, а на общем американском сленге «goofy» — «дурной, не в себе» — родственник того же корня через значение «порченый».
Конголезское происхождение слова не случайность. Вся конструкция этой работы конголезская: земля с могилы как присутствие покойника, работа через след ноги, порошок как способ передать состояние через землю. Это та же логика, что стоит за конголезским нкиси — заряженным сосудом, у которого есть договор с хозяином. Общий разбор корней худу лежит в вводной статье раздела.
Состав
Обязательная часть одна: кладбищенская земля. Порошок без неё — не goofer dust, а перечная смесь. Земля берётся по правилам, с оплатой и с выбором могилы, и эти правила — ядро ремесла; они разобраны в двух отдельных статьях, и обойти их нельзя: неоплаченная земля работает против того, кто её взял.
Остальное:
- Сера — выкуривает и не даёт вернуться; даёт жёлтый цвет и запах.
- Соль — разделяет.
- Чёрный и красный перец — жар и вражда.
- Толчёная змеиная кожа — именно сброшенная шкура, выползок, которую змея оставила сама. Змея в этой работе означает подкрадывающееся и то, что вползает в тело.
- Толчёная кость — животная: куриная, собачья, свиная, из супового набора.
- Зола — из очага или от сожжённой бумаги с именем.
- Толчёные насекомые — в части рецептов; чаще всего сушёные жуки или сколопендры.
- Коровяк — трава, известная в лавках как «graveyard dust», и о её роли ниже.
- Магнитный песок или железная окалина — держит состав на цели.
- Мелкая пыль-основа: дорожная пыль, зола, толчёный мел или кирпичная пыль, чтобы порошок был сыпучим и незаметным на земле.
Готовят в ступке, вне дома или у открытого окна, в перчатках и с закрытым лицом. Причина бытовая и серьёзная: сера с перцем в глаза и в лёгкие — это настоящая травма, а не обрядовое неудобство. Хранят в тёмном стекле, подписанным, отдельно от всего остального, не в кухне и не в спальне.
О человеческой кости
Часть записей называет в составе человеческую кость, и это факт традиции, который называется как факт. Историческая правда здесь та же, что и в конголезском пало, где нганга исторически включала человеческую кость: это не выдумка врагов традиции и не эвфемизм.
И вторая половина того же факта: добыча человеческих останков незаконна практически везде. Это не страшилка и не оговорка для приличия — это статья, по которой в США, Европе и России регулярно идут реальные уголовные дела о разрытии могил и надругательстве над телами умерших. Никаких указаний, где и как, здесь нет и не будет.
Практическое положение дел таково, что подавляющее большинство работников — и в записях Хайатта тоже — обходятся животной костью, а «кость» в порошке означает суповую или куриную. Земля с могилы даёт присутствие покойного полностью; кость к этому ничего не добавляет, кроме уголовного дела.
Что оно, по записям, делает
Описания симптомов у информантов однообразны настолько, что это само по себе примечательно.
- Отёк и тяжесть ног, невозможность ходить, «ноги как чужие».
- Медленное истощение: человек «сохнет» месяцами без диагноза.
- «Живность внутри» — ощущение, что в теле кто-то шевелится; самый частый и самый узнаваемый образ во всём корпусе.
- Помутнение рассудка, забывчивость, речь невпопад.
- Постоянная сонливость и невозможность выспаться.
- Полное разрушение дел вокруг человека — как побочное, а не как цель.
Это то, что традиция утверждает о своей работе. Выдавать это за фармакологию не надо: goofer dust — обрядовый состав, а не отравляющее вещество, и в него не идут яды. Граница здесь та же, что во всём разделе: инструкция, работающая как физический вред, а не как обряд, — это уже не ремесло.
Применение
По следу. Основной способ. Порошок сыплют туда, где ступит нога цели: на дорожку от калитки к крыльцу, на ступени, на коврик, на пол под её стулом, на порог её комнаты. Логика следа объясняет всё остальное: то, что положено в след, поднимается по ноге вверх.
В обувь. Щепоть под стельку — вариант для того, у кого есть доступ.
В постель. Под матрас, в подушку, в шов простыни. Тяжёлая форма, поскольку работа идёт всю ночь.
В землю участка. Смешивают с землёй у крыльца, у калитки, под окном спальни, вокруг фундамента.
В мешочек под крыльцо. Порошок с именем и личной вещью цели зашивают в ткань и вешают под доски крыльца, в дымоход, за наличник, в дупло дерева у дома.
В свечную работу. Щепоть под чёрную свечу на бумаге с именем, курс девять или тринадцать дней на убывающей луне.
В работу на кладбище. Часть порошка возвращают на ту могилу, откуда взята земля, вместе со свечой и платой, и там же оставляют бумагу с именем.
Оборотная сторона: тот же порошок в защите
Об этом говорят реже, но в записях это есть постоянно, и без этого картина неполная.
Goofer dust используют против тёмной работы. Линию порошка проводят поперёк собственного порога, чтобы посланное мёртвыми не переступило: мёртвые не идут через мёртвое. Щепоть насыпают вокруг свежей могилы, когда уходят, оставив там работу, — чтобы к тебе не пошли следом. Щепоть кладут в защитный мешочек — от того, кто работает на тебя с той стороны.
Логика простая: порошок — не «злая пыль», а вещество границы между живым и мёртвым. Куда его положишь, там граница и встанет.
Правила обращения
- Голыми руками не берут. Ложкой, бумагой, в перчатках.
- Сами не переступают. Ни капли, ни крупинки на свою дорожку.
- Не кладут там, где ходят посторонние. Работа по следу берёт ту ногу, которая наступила: ребёнок, почтальон, чужая собака. Из-за этого серьёзные работники предпочитают адресные формы — под свечу, в мешочек, в постель — общей россыпи по земле.
- Не хранят в жилых комнатах и не держат рядом с притягивающими составами.
- Не работают там, где потом едят.
- После — мыть руки с солью, менять обувь и одежду, а по-хорошему — обмываться сверху вниз, как при снятии.
Как снимают
Порядок общий с порядком снятия наложенного, разобранным в отдельной статье, с двумя дополнениями.
Первое: искать положенное. Пока порошок или мешочек лежит, он доливает, и никакая ванна не удержит. Обыскивают дорожку, ступени, порог, землю у крыльца, матрас и подушки, обивку, дымоход, наличники, водосток, машину. Найденное поднимают не руками, выносят сразу, сжигают на открытом воздухе или уносят к проточной воде вниз по течению, и возвращаются другой дорогой, не оглядываясь.
Второе: чистить именно ноги и след. Соляные ножные ванны с лимоном, обмывание сверху вниз, обувь вычищают изнутри, ступени и дорожку моют солью с уксусом, потом мойкой, потом ступеньку натирают красной кирпичной пылью. Составы моек разобраны отдельно.
Чем заменяют
- Нет кладбищенской земли — в лавках под именем «graveyard dust» продают чаще всего толчёный коровяк (Verbascum), у которого есть народное имя «graveyard dust» из-за серых пушистых листьев. Это законная травяная замена, но традиция знает разницу и не путает: коровяк идёт туда, где нужна мягкая работа с мёртвыми и с духами, настоящая земля — туда, где нужен работник.
- Нет серы — молотая горчица с двойной долей красного перца.
- Нет змеиной кожи — сброшенную шкуру можно купить в зоомагазине у террариумистов, это отход, и никакой змее для этого вредить не нужно.
- Нет магнитного песка — железная окалина или мелкие опилки.
И граница, за которую состав не выходит: никаких ядов, никаких лекарств, никаких телесных веществ, добываемых нарушением закона, и никаких человеческих останков. Работа держится на земле, на слове и на договоре с тем, кто лежит в этой земле, — а не на химии.
Текст держит обязательные части чина: называние, требование, условие, отпуск:
Я стоял у твоей ограды и звал тебя по имени, и я заплатил серебром, как положено.
Иди со мной и стань на порог человека, которого я назову.
Пусть его нога не носит его, пусть его сон не даёт ему сна, пусть его дело валится из рук.
Я не посылаю тебя к невиновному и назову вслух, за что.
Что взял — то верну на твою землю, когда кончится; что должен — заплачу.
Иди туда, куда послан, и вернись туда, откуда взят, и не оставайся между.