Худу — американская корневая работа: набор приёмов, которыми в чёрных общинах американского Юга лечили, защищались, притягивали деньги, привязывали и наводили. У худу нет пантеона, нет посвящения, нет жречества и нет вероучения. Кто освоил приёмы — тот и работает; кто заплатил в лавке — тот и купил материал. Это первое, что нужно усвоить, и от этого зависит всё остальное в разделе.
Слова ремесла
Само название пишут по-разному: hoodoo, худу. Синонимы внутри традиции — rootwork (корневая работа), conjure (от conjuration, «заклинание», но в южном употреблении просто «работа»). Практика называется «работать корни», «класть трик», «бросить на кого-то».
Работника зовут rootworker, root doctor, conjure man или conjure woman, а сильного — two-headed doctor, двухголовый доктор: у него две головы, обычная и духовная. Слово hoodoo работает и как глагол: «его захудушили» значит «на него положили».
Trick — положенная работа, физический предмет или порошок, оставленный там, где жертва его подберёт или переступит. Throw for somebody — работать против человека. Crossed up — состояние того, на кого положено. Personal concerns — личные вещи цели: волосы, обрезки ногтей, пот, ношеная ткань, подпись, фотография, земля из-под следа.
Чем худу не является
Худу — не воду. Воду — гаитянская религия с лоа, посвящённым жречеством, барабанами, храмом и календарём. Вудун — её западноафриканский исток в Бенине и Того. Новоорлеанское вуду — отдельная новоорлеанская религиозная форма со своими собраниями и своей историей, и оно смешивалось с худу в одном городе, но это не одно и то же. Лукуми на Кубе, кандомбле, умбанда и кимбанда в Бразилии, пало конголезского корня — всё это другие дома с другими дверями. Сваливать их в «вуду» — самая частая ошибка русскоязычных текстов.
Худу — не религия. У него нет собственного бога, нет литургии, нет праздников и нет общины как таковой. Практики худу — прихожане своих церквей: баптисты, методисты, в Луизиане католики. Рабочая книга худу — Библия короля Иакова, и Моисей в ней читается как образцовый корневой доктор: он превратил посох в змею, развёл воду и наслал казни. Как именно Библия работает инструментом — разобрано отдельно, в статье о рабочих стихах.
Худу — не закрытая система. Здесь нет инициации, нет уровней, нет «получения ножа» и нет права, которое передаётся обрядом. Учатся тремя путями: от старшего в семье, в подмастерьях у работника и за прилавком лавки. С 1920-х добавился четвёртый — почтовые каталоги и брошюры за доллар.
И худу — не «африканское наследие в чистом виде» и не европейское колдовство в чёрном исполнении. Это третья вещь, сложившаяся на месте.
Три корня
Западная и Центральная Африка, прежде всего Конго. Отсюда сама конструкция рабочего предмета: конголезский нкиси — заряженный сосуд с землёй, костью, металлом и травами, у которого есть договор с хозяином. Мохо-мешочек устроен по этой логике: его собирают, кормят и с ним разговаривают. Отсюда же слова. Goofer восходит к киконго kufwa — «умирать»; на южном английском «to goofer» стало значить «извести». Mojo связывают с киконго mooyo — жизненная сила. Wanga — оттуда же. Оттуда и центральные образы: перекрёсток, след ноги, земля как носитель присутствия.
Европейское травничество и печатный гримуарный поток. «Pow-Wows, или Давно потерянный друг» Иоганна Георга Хомана, изданный в 1820 году у пенсильванских немцев; «Египетские тайны», приписанные Альберту Великому; «Шестая и Седьмая книги Моисея» — немецкая компиляция, печатавшаяся в Америке дешёвыми тиражами; «Секреты псалмов» Годфри Селига — переложение средневекового еврейского «Шимуш Теилим». Всё это продавалось по почте и лежало в тех же лавках, что и масла.
Протестантская Библия. Псалтырь — основной рабочий корпус текстов, а язык короля Иакова — рабочий язык. Молитва здесь не украшение обряда, а его двигатель.
Поверх этих трёх слоёв легли местные индейские травы, а после 1900-го — латиноамериканская ботаника с её собственными маслами и спиритуалистские церкви Нового Орлеана.
Откуда мы это знаем
Гарри Миддлтон Хайатт, священник-епископал и собиратель, объехал в 1936–1940 годах Виргинию, обе Каролины, Джорджию, Флориду, Алабаму, Миссисипи, Луизиану, Арканзас и Теннесси, записав около тысячи шестисот информантов на алюминиевые диски. Результат — пятитомник, вышедший в 1970–1978 годах: тысячи страниц прямой речи, почти без комментария собирателя. Информантам платили, имена в основном скрыты. Это главный корпус, и он показывает разнобой: один и тот же приём в соседних округах делают по-разному.
Зора Нил Хёрстон — антрополог школы Франца Боаса и писательница, сама прошедшая ученичество у новоорлеанских работников. Её «Mules and Men» 1935 года даёт материал изнутри, а не по опроснику, и потому иначе устроен: у неё видно, как ремеслу учат.
Ньюбелл Найлс Пакетт издал свой свод раньше, в 1926 году, и его тон снисходителен, но фактура ценна.
Четвёртый источник — торговый: каталоги и этикетки почтовых фирм Мемфиса, Чикаго и Нового Орлеана. Здесь важна одна деталь: в конце 1930-х федеральные власти взялись за эти фирмы по обвинениям в почтовом мошенничестве, и с тех пор на пузырьках появилась оговорка «продаётся как курьёз». Она стоит там до сих пор, и это следствие судов, а не скромности.
Записи расходятся закономерно. Пропорции в маслах у каждой лавки свои. Одно растение в разных штатах зовётся по-разному. А печатные сборники рецептов, пошедшие с 1970-х, задним числом стандартизовали то, что было местным.
Как устроена работа
Любая работа худу собирается из одних и тех же частей.
- Прошение — что именно требуется, названное словами, обычно записанное на бумаге.
- Привязка к человеку — имя, написанное определённое число раз, или личная вещь цели.
- Форма доставки — мешочек, банка, бутыль, свеча, порошок, мойка, ванна, масло.
- Текст — псалом по номеру и своя молитва вслух.
- Избавление — куда девается остаток: перекрёсток, проточная вода, кладбище, закоп у порога, огонь.
- Время — фаза луны, день недели, час.
- Плата.
Внутренняя логика двухчастная. Первое — контакт и след: то, что касалось человека, и есть человек, а след ноги — стандартный канал, отсюда порошки на землю. Второе — направление: притягивающая работа движется к дому и к телу, отсылающая — от порога и наружу. Этим объясняются почти все правила, вплоть до того, в какую сторону мыть пол.
Плата и цена
Плата — часть ремесла, а не вежливость. Платят работнику, платят мёртвым за землю с могилы, платят перекрёстку, платят за материал. Работа, взятая даром, по общему правилу традиции не держится. И у враждебной работы названа своя цена: она возвращается, если требование ложное или если на цели стоит защита. Об этом — в статьях о снятии наложенного и о кладбищенской земле.
Молитва над началом работы в худу своя у каждого, но строение у неё одно.
Формула под эту задачу, выстроенная по канону традиции:
Господь, ты видишь мою руку и знаешь мою нужду.
Ты дал траве корень, а корню — силу, и я беру то, что ты положил.
Я не прошу чужого и не беру даром: за всё, что возьму, я заплачу той монетой, какую спросят.
Стань над этой работой, как стоял над водой, разделённой посуху,
и пусть она пойдёт прямо, никого не задев по дороге, кроме того, кого я назвал.
Твоею силою, не своею. Аминь.