Между дежурными месяцами храмовый специалист жил своим ремеслом на стороне. Он писал письма и завещания, делал амулеты, читал над больными, задавал вопросы оракулу за просителя, составлял заупокойные свитки на заказ. Это была не подработка украдкой, а вторая, вполне открытая половина профессии — и она кормила ровно так же, как храмовая доля.

Почему это неизбежно

Расписание объясняет всё. Фратрия выходила на месяц, потом уходила домой, и девять-десять месяцев в году человек оставался при своих руках и своей грамоте. Умение читать и писать в стране, где грамотных были единицы процентов, само по себе было доходной специальностью, а умение читать ритуальный текст — доходной вдвойне.

Спрос стоял постоянный: болезнь, укус, роды, пропажа, вор, суд, покойник, дурной сосед. Храм этими бедами не занимался — он занимался богом, царём и годом. Остальное закрывал специалист в частном порядке.

Что заказывали

Перечень восстанавливается по находкам и документам.

Защита ребёнка. В Третий переходный период ходовым товаром были маленькие оракульные декреты: узкая полоска папируса, где от лица бога перечислялось, от чего он охраняет носителя — от болезни, от яда, от дурного сна, от колдовства, от гнева богини. Полоску скатывали, вкладывали в трубочку-футляр и вешали ребёнку на шею. Это готовое изделие с типовым текстом и вписанным именем — то есть серийное производство.

Амулеты. От дешёвого фаянса до сердолика и золота. Кто вырезал — ремесленник, кто освящал и наговаривал — специалист.

Заупокойный свиток. Мастерские Нового царства делали экземпляры «Книги мёртвых» с оставленными пропусками под имя покупателя. Заказчик приходил, платил, имя вписывали.

Чтение над больным. Врачебные папирусы устроены так, что рядом с составом и перевязкой стоит формула, и произносил её тот, кто умеет. Врач и чтец нередко одно лицо.

Вопрос к оракулу. В процессии несли ковчег с богом; проситель подавал вопрос, а ответом было движение носилок. В общине ремесленников Дейр-эль-Медины сохранились такие вопросы, записанные на черепках: кто украл, стоит ли покупать, виновен ли такой-то. Позже практиковали пару записок — «да» и «нет», — из которых бог выбирал одну. Составить вопрос правильно тоже было работой за плату.

Письмо к умершему. Просьбу к покойному родичу писали на ткани или на чаше и оставляли в гробнице. Заказчик диктовал, специалист писал.

Ящик мастера

Есть находка, которая показывает частного практика целиком. Под гробницей близ Рамессеума нашли ящик с рабочим набором: связка папирусов Среднего царства — врачебные и заклинательные тексты вперемешку с литературой, — костяные изогнутые «жезлы» с процарапанными охранительными существами, бронзовая змея-палочка, фигурка женщины с львиной маской, женские амулеты, пряди волос, бусины.

Это не собрание древностей и не клад, а инструмент: тексты, которыми читают, и предметы, которыми чертят и охраняют. По такому набору видно, что городской специалист Среднего царства работал с родами, младенцами и болезнью — то есть с самым ходовым.

Второй пример — семейный архив писцов Дейр-эль-Медины, где рядом лежат сонник, любовные песни, деловые бумаги и заклинания. Ремесло не отделялось от быта.

Куда это пришло в конце

В римское время храмовая система разваливается, довольствие иссякает, а специалисты остаются. Отсюда фиванское собрание магических папирусов III–IV веков — толстые сборники на греческом и демотическом, где египетские приёмы лежат вперемешку с греческими, иудейскими и вовсе непонятными именами. Это профессиональный архив практика, который работает уже на открытом рынке и берёт любой материал, который работает.

Пласт называть надо прямо: это поздний Египет под римлянами, а не Египет фараонов. Многое из того, что нынешняя эзотерика подаёт как «древнеегипетскую магию», взято именно оттуда — и часто не из египетского слоя, а из греческого.

Логика: почему это не считалось нарушением

Обет жреца запрещал выносить храмовое: свиток, имущество, тайну обряда. Он не запрещал применять умение вне стен. Различие проходило по трём линиям.

Порядок частной работы

  1. Выясни дело до подробностей: кто, что, когда началось, что уже делали. Врачебные папирусы начинаются с осмотра и с формулировки: «если ты видишь такого-то с таким-то».
  2. Назови вслух, берёшься ты или нет. Египетская врачебная книга знала три приговора: буду лечить, буду бороться, лечить не буду. Третий говорился прямо.
  3. Назначь плату и срок до начала.
  4. Работай своим списком, а не чужим. Текст, переписанный твоей рукой, — единственное, чем ты вправе распоряжаться.
  5. Материал бери простой и заменяемый: воск, льняная нить, глина, вода, ладан. Дорогой камень — по достатку заказчика, не по своему.
  6. Отдавая изделие, скажи, от чего оно и от чего не оно. Оракульный декрет тем и хорош, что перечисляет свой список впрямую.
  7. Записывай дело в свою книгу: имя, дата, что делал, чем кончилось. Через год это твой единственный настоящий учебник.
  8. За лечением тела отправляй к врачу, и без оговорок. Египтяне держали заклинание и лечение вместе, а не вместо: в их же папирусах формула стоит рядом с назначением.

Текст

Читается над изготовленным по заказу оберегом, перед тем как отдать его в руки. Формула под эту задачу, выстроенная по канону главы:

Говорит бог, владыка этого дома: я взял на себя такого-то, сына такой-то.
Я охраню голову его и охраню сердце его, охраню сон его и дорогу его.
Отведу от него укус ползущего и жало жалящего, огонь года и посланцев его.
Отведу от него слово, сказанное дурно, и руку, поднятую втайне.
Отведу от него дурной сон и то, что приходит в темноте без имени.
Сказано за него, написано за него, свёрнуто и завязано за него.
Устойчиво и сказано верно.

Признаки отклика и сбои

Частная практика проверяется не ощущениями, а возвратом: к работающему приходят второй раз и приводят других. Это тот же способ проверки, каким пользовались египтяне, ставя в конце главы пометку «испытано, действенно».

Сбои у этого дела свои, не обрядовые.

Берёшься за всё. Мастер Среднего царства держал в ящике узкий набор: роды, младенцы, укусы. Узкий круг — не бедность, а специализация.

Работаешь без платы и без договора. Тогда заказчик не считает дело сделанным, а ты копишь обиду. Договорись до начала, вплоть до мелочей, как договаривались в Асьюте на камне.

Заказчик требует работы против человека. Это отдельное дело и отдельная цена, названная в статье о вредоносном обряде. Не берись по инерции, «раз уж пришли».

Изделие вернулось. Разбирай не свиток, а условия: носил ли, снимал ли, показывал ли, менял ли футляр. В девяти случаях из десяти дело в обращении, а не в тексте. Испорченный оберег не чинят: делают новый, а старый закапывают.