Литература Хейхалот говорит о цене открыто и много. Гибель у ворот, помешательство, отступничество, огонь, сожравший того, кто разобрался в непонятном слове, — всё это стоит в самих текстах, а не в предостережениях позднейших издателей. Разбираем перечень опасностей по источникам, а затем отдельно — как эти предупреждения читать.

Четверо, вошедшие в пардес

Главный рассказ традиции об этом деле короток. Четверо вошли в пардес — «ограду», «сад»: Бен Аззай, Бен Зома, Ахер и рабби Акива.

Бен Аззай взглянул и умер. К нему отнесён стих псалма о том, что дорога в очах Господних смерть праведных Его; псалом этот в еврейском счёте сто шестнадцатый, в синодальной Библии — сто пятнадцатый, поскольку нумерация там сдвинута на единицу.

Бен Зома взглянул и повредился умом. К нему отнесены слова Притчей: нашёл ты мёд — ешь, сколько тебе потребно, чтобы не пресытиться и не изблевать.

Ахер обрубил насаждения — то есть отступился от веры. В другом месте объяснено, что он увидел сидящего Метатрона и заключил о двух властях на небе; об этом эпизоде отдельная статья.

Акива вошёл с миром и вышел с миром. Единственный из четверых.

Пропорция здесь важнее подробностей: один из четырёх. Рассказ не обещает трудностей — он обещает, что большинство не вернётся прежним.

Что источники называют опасным

Сводка по корпусу, без домысливания.

Стража. Караулы у ворот убивают не пропущенного. О стражах шестого дворца сказано прямо: они губили и нисходящих к колеснице, и не нисходящих, губили без причины, и остановить их было некому. Опасность здесь не воспитательная — она устроена как свойство места.

Слово, сказанное не вовремя. Испытание шестого дворца: скажешь «вода» о том, что водой не является, — погибнешь. Это ядро корпуса, и ему посвящена своя статья.

Сияние. Свет наверху описан как жар: от него отворачиваются, глаза закрывают, тех, кто смотрит, жжёт.

Непонятное слово. Талмудический рассказ о мальчике, который разобрался, что такое хашмаль в видении Иезекииля, и вышел огонь и сжёг его, стоит в том же ряду и объясняет, почему Мишна ограничила изложение деяния колесницы.

Ошибка в имени или в счёте. Сбитое число повторений, переставленная буква, нарушенный срок — по логике текстов это не «менее сильный результат», а срыв всей работы, иногда с последствиями.

Нечистота. Достаточно ничтожного касания, чтобы доступ закрылся мгновенно; этим свойством и пользовались, чтобы отзывать практика.

Невозможность вернуться самому. Возвращение в этих текстах не дело воли: либо отпускают, либо отзывают снизу.

Гнев вызванного. В заклинательной половине корпуса опасность другая: князь, вызванный неисправно, всё равно сходит — но сходит в гневе. Об этом в статье об обряде Сар ха-Тора.

Отступничество. Самая тяжёлая из названных бед — не смерть и не безумие, а случай Ахера: человек дошёл, увидел и сделал вывод, который вывел его за пределы веры. Для среды, породившей эти тексты, это была худшая из возможных развязок.

Устройство отсева

Тексты не ограничиваются перечислением бед — они устраивают отбор заранее, и это отдельная тема.

Логика отсева прозрачна: дешевле не пустить, чем спасать. Спасать наверху нечем.

Что делали для безопасности

Меры, засвидетельствованные в самих источниках.

  1. Не в одиночку. Практик работает при круге товарищей, которые сидят рядом и записывают за ним.
  2. Средство отзыва наготове. Знаменитый приём: положить на колени работающего ткань, дающую наименьшую степень нечистоты, — этого хватало, чтобы его отпустили от престола, и не хватало, чтобы осквернить его самого. Механика подробно разобрана в статье о подготовке.
  3. Полная выучка заранее. Всё произносимое знают наизусть до начала; на месте ничего не сочиняют.
  4. Запрет на импровизацию. Ни добавочных имён, ни усиленного поста, ни лишних повторений «для верности».
  5. Молчание. Не заговаривать первым, не отвечать, не описывать увиденное вслух.

Как читать эти предупреждения

Теперь честная оговорка, без которой перечень будет пересказан наивно.

Первое чтение: отчёт. Тексты сообщают о том, что реально происходило с людьми, занимавшимися такими вещами. Гибель, помешательство и отступничество — не метафоры; долгий пост, бдение и монотонное произнесение действительно ломают человека, и сообщество об этом знало.

Второе чтение: жанр. Разговор об опасности — обычный способ, которым закрытое знание заявляет о своей цене. Чем страшнее предупреждение, тем весомее то, что за ним; «войти могут все» и «войдёт один из четырёх» — утверждения не только о риске, но и о достоинстве предмета. Такое чтение предлагали не раз, и отбросить его нельзя.

Оба чтения работают одновременно, и выбирать между ними не обязательно. Опасность могла быть настоящей и при этом описываться в жанре, который её усиливал.

Прямо о том, что происходит с человеком

Здесь без всякой мистики, потому что это часть предмета.

Набор, описанный в корпусе, — многодневный пост, ограничение сна, затвор, темнота, отсутствие разговоров, многочасовое произнесение однообразных цепочек вслух — это надёжный способ вызвать изменённое состояние у любого здорового человека. Ничего сверхъестественного для этого не требуется: физиология работает одинаково у всех.

Отсюда конкретные риски, которые стоит назвать фактом. Обезвоживание и падение солей крови при длительном ограничении еды и питья. Обмороки и нарушения сердечного ритма. Обострение у людей с предрасположенностью к психотическим состояниям — монотония, изоляция и голод здесь работают как спусковой крючок, и это описанное в медицине явление, а не редкость. Отдельно — опасность для тех, кто принимает лекарства от давления, сердца и диабета.

Традиция называет свою цену прямо; я называю свою. Люди, читающие такие тексты как инструкцию и воспроизводящие цифры в одиночку, попадают не в седьмой дворец, а в больницу, и случаев этих достаточно.

Что из этого следует

Корпус не скрывает, что дело опасное, и не предлагает облегчённых способов. У него нет «безопасного начального уровня», нет пробного захода, нет обещания, что осторожный дойдёт. Есть подготовка, есть выученное наизусть, есть круг, который вернёт, — и один из четырёх.

Тот, кто пересказывает Хейхалот как приятное упражнение по расширению сознания, пересказывает не эти тексты. Что от корпуса осталось живого и что от него сегодня берут — разобрано в статье о трезвом аудите меркавы.