Небо корпуса Хейхалот населено не только караулами у ворот. Над ними стоят сарим — князья, начальники, министры: у каждого своя должность, свой участок и своё имя. Именно к ним, а не к стражам, обращаются, когда чего-то хотят. Разбираем, кто здесь кто, чем князь отличается от стража и где кончается корпус и начинается позднейшая достройка.
Что значит «князь»
Слово сар в еврейском языке означает начальника, вельможу, командующего — обычную придворную и военную должность. В книге Даниила оно уже применено к небесным силам: там действуют князь Персии и князь Греции, а Михаэль назван великим князем, стоящим за сынов своего народа.
Из этого вырастает вся система. Небо — двор с ведомствами. У каждой области есть свой начальник: у народа, у стихии, у времени года, у знания, у сна. Обращение наверх устроено соответственно: не «к небу вообще», а к тому, чей это участок.
Отсюда же принципиальная разница со стражами. Страж врат стоит и не пускает; у него нет функции, которую можно попросить исполнить. Князь имеет ведомство, и потому с ним возможно дело. Об устройстве караулов — в статье о стражах и печатях.
Сандальфон
Самая известная после Метатрона фигура, и известность эта держится на одном коротком талмудическом описании.
Есть ангел, который стоит на земле, а голова его достаёт до живых существ; он выше товарища своего на путь в пятьсот лет; он стоит позади колесницы и плетёт венцы своему Создателю. Имя его — Сандальфон.
Три черты этого описания стоит удержать.
Он соединяет низ и верх. Ноги на земле, голова у хайот. Единственная фигура, описанная как мост между двумя концами мира.
Он позади колесницы. Не при престоле, не у врат — сзади. Место скромное и странное для существа такого роста.
Его работа — плетение венцов. То есть он делает нечто из того, что поднимается снизу: традиция объясняет эти венцы как то, что складывается из молитв Израиля. Работа тихая, ремесленная и обращённая вверх.
Имя выглядит греческим по строю, в отличие от еврейских имён на «-эль», и этимологию его надёжно никто не объяснил: предлагали и «сотоварища», и связь со словом «сандалия», и другие сближения. Твёрдого ответа нет.
Позднейшая достройка. Знаменитая пара «Метатрон и Сандальфон» — Енох наверху, Илия внизу, — сложилась позже корпуса, уже в средневековой книжности, и в самих текстах Хейхалот в таком виде не стоит. Отождествление Сандальфона с взятым на небо Илиёй — оттуда же. Пересказывать это можно, но выдавать за содержание Хейхалот нельзя.
Анафиэль
Князь седьмых врат: у него печать, он открывает последние двери. В описаниях его сияние превосходит всё, что было ниже, и Имя стоит при его имени.
Он же в «Сефер Хейхалот» приводит в исполнение наказание Метатрона — шестьдесят огненных плетей. Сочетание должностей выразительное: тот, кто пускает к престолу, он же и следит за границей между служителем и Тем, кому служат. Об этом эпизоде — в статье о Метатроне.
Князь Лика
Сар ха-паним — «князь Лика», тот, кто стоит перед лицом. Это не имя, а должность, и в разных текстах её занимают разные фигуры: Метатрон, Суриа, Суриэль. Именно князь Лика в «Хейхалот Раббати» выступает как наставник: он открывает восходящему устройство дороги и то, что предъявляют у ворот.
К нему же обращён отдельный заклинательный чин — текст о низведении князя Лика, где его вынуждают спуститься и говорить. Устройство таких чинов разобрано в статьях о Сар ха-Тора; принцип там один и тот же.
Акатриэль
Фигура, стоящая особняком, потому что рассказ о ней пришёл не из Хейхалот, а из вавилонского Талмуда, и оттого особенно ценен.
Рабби Ишмаэль бен Элиша рассказывает: он вошёл воскурить курение во внутреннее святилище и увидел Акатриэля, сидящего на высоком престоле, — и услышал просьбу: благослови Меня. Ишмаэль благословил.
Имя составлено из корня «венец» с Именем при нём. Кто это — величание Самого или князь при венце, — спорят и по сей день; рассказ намеренно не проясняет. Для нас он важен другим: тронное видение стоит внутри Талмуда, а не только в эзотерическом корпусе. Связь Хейхалот с раввинистической книжностью не выдумана позднейшими исследователями, хотя мера этой связи и остаётся предметом спора.
Прочие имена, которые встретишь
Коротко и с указанием, откуда что.
- Михаэль — в Талмуде назван приносящим приношения на небесном жертвеннике; небесный первосвященник по должности.
- Гавриэль — огонь, сила, исполнение приговоров.
- Озхайя — князь, чьё наставление о нисхождении сохранилось в обрывке из каирской генизы; редкий случай, когда фигура известна почти по одному тексту.
- Кацпиэль и Думиэль — держат шестые врата; о них в статье об испытании водой.
- Хадарниэль — гигант, противящийся восхождению Моисея; фигура мидрашей о вознесении Моисея, а не самого корпуса.
- Загзагэль — учитель Моисея по тем же мидрашам.
- Йофиэль — в ряде текстов князь Торы.
- Сар ха-халом — «князь сна», к которому обращаются с вопросом на ночь; отдельная и очень живучая практика, дожившая до позднейшего обихода.
Список этот принципиально не полон, и полным он быть не может: в рукописях имена князей плавают, одна и та же должность отдана разным именам, а некоторые имена встречаются один раз и больше нигде.
Как с князьями обращаются
Различие, которое стоит держать твёрдо.
Стража минуют. Ему предъявляют печать, он принимает и передаёт дальше. Просить его не о чем.
Князя вызывают. Его заклинают именами, соблюдая срок, чистоту и счёт, — и он сходит, чтобы исполнить то, что относится к его ведомству: научить, напомнить, ответить. Устройство такого обряда полностью разобрано в статье об обряде Сар ха-Тора.
Своих формул вызова я не даю. Такие чины состоят почти целиком из имён, а имя не сочиняется: оно либо принадлежит передаче, либо не значит ничего. Почему это так — в статье об именах как пропусках.
Религиозная рамка
Об этом надо сказать прямо, потому что материал часто подают так, будто вопроса не существует. Внутри самой традиции обращение к ангелам как к адресатам молитвы ограничено, и ограничение это старое, а не выдуманное реформаторами. Формулу «не подменяй Меня им» относят прежде всего к Метатрону, но действует она шире.
Различают при этом две вещи: молитву, обращённую к Богу, и заклятие служителя, который обязан исполнить своё. Первое к ангелу не обращают. Второе внутри этой литературы допускалось, хотя и вызывало споры у законоучителей — те же споры, что вокруг практической каббалы вообще. Позиция традиции здесь — часть предмета, а не приписка к нему.