Метатрон — самая крупная фигура корпуса после Того, кто на престоле, и самая неудобная. Он человек, взятый живым и переделанный в огонь; он сидит там, где никто не сидит; его называют малым Именем — и его же прилюдно секут огненными плетьми, чтобы никто не ошибся насчёт того, кто он такой. Разбираем по «Сефер Хейхалот», где всё это изложено связнее всего.

Откуда он берётся

Библейская зацепка одна и очень короткая: в родословии книги Бытия сказано, что Енох ходил пред Богом, и не стало его, потому что Бог взял его. Умер он или нет, текст не говорит. Из этого молчания выросла огромная литература — сначала книги Еноха эпохи Второго храма, затем, много позже, «Сефер Хейхалот», которую по счёту называют Третьей книгой Еноха.

Устроена она как рассказ рабби Ишмаэля от первого лица. Он восходит, доходит до седьмого дворца и встречает там князя, который представляется: я Енох, сын Иареда. И дальше объясняет, что с ним произошло.

Сразу оговорка о датировке. «Сефер Хейхалот» по языку — самый поздний из крупных памятников корпуса; относить её к тем же векам, что и гимнический пласт, оснований нет. Общий разброс датировок для этой литературы велик, и об этом сказано в вводной статье о Хейхалот.

Что с ним сделали

Переделка описана как замена вещества. Плоть обращена в пламя, жилы в огонь, кости в угли, глаза в светильники. Рост его растянут на весь мир. Ему даны крылья, которых у прочих служителей нет, и глаза числом невообразимым — цифры в списках расходятся, и приводить одну как точную не стоит.

Дальше идут знаки положения.

И наконец главное определение, из-за которого начинаются все сложности: малый ЙХВХ, малое Имя. Опора — стих книги Исход о посылаемом ангеле, которого велено слушаться и не прекословить ему, ибо Имя Господне в нём.

Эпизод с Ахером

Теперь то, ради чего эта фигура вообще существует в тексте в таком виде.

Элиша бен Авуя, которого традиция после его отступничества называет Ахер — «Другой», — один из четверых, вошедших в пардес. Он восходит и видит Метатрона сидящим. Наверху не сидит никто; сидение есть признак власти, а не отдыха. И Ахер делает вывод: быть может, властей на небе две.

Наказание следует немедленно, и наказывают не Ахера, а Метатрона. Анафиэль бьёт его шестьюдесятью огненными плетьми и поднимает на ноги. По более краткой талмудической версии, у него потом спрашивают: почему ты не встал, когда тот вошёл?

Разберём, что здесь произошло, потому что сцена устроена точнее, чем кажется.

Ошибка Ахера — не богословская тонкость, а неверный вывод из увиденного. Он увидел сидящего и заключил о его природе. Между тем сидение было дано ему как должность писца, а не как признак божественности.

Метатрон наказан не за вину, а за то, что стал поводом. Он ничего не сделал: он сидел по разрешению. Но раз его положение ввело человека в заблуждение, положение меняют — публично и телесно.

Наказание есть демонстрация. Огненные плети доказывают то, чего не докажет никакое рассуждение: подчинённого можно высечь. Того, кто есть вторая власть, высечь нельзя. Единственный надёжный способ показать, что Метатрон — служитель, состоит в том, чтобы с ним поступили как со служителем.

Зачем это в тексте

Здесь стоит сказать прямо, потому что обычно эпизод пересказывают как курьёз.

«Сефер Хейхалот» возвеличивает Метатрона до предела, за которым начинается ересь. Ему дано всё: престол, венец, Имя, суд, власть над князьями. Такой фигурой невозможно пользоваться безопасно — она немедленно превращается во вторую власть на небе, и еврейская книжность первых веков с этой опасностью боролась всерьёз, потому что представления о двух властях в ту эпоху имели хождение и были живой полемической темой.

Эпизод с плетьми — встроенный предохранитель. Текст сам ставит границу в том месте, где сам же её и подвёл к краю: чем выше поднят служитель, тем нагляднее должно быть показано, что он служитель. Отсюда и жестокость сцены: мягкое напоминание тут не сработало бы.

Вавилонский Талмуд решает ту же задачу другой формулировкой. На вопрос о стихе, где велено взойти к Господу, отвечено: это о Метатроне, чьё имя как имя его Господина, — и тут же добавлено предостережение, которое в еврейской традиции стало основным правилом на его счёт: не подменяй Меня им.

Практически это означает вещь, которую надо назвать без обиняков: молиться Метатрону традиция запрещает. Заклинать его как князя Лика в этой литературе можно, обращаться к нему как к Богу — нет, и различие между заклятием служителя и молитвой Богу здесь несущее, а не формальное.

Сколько было Метатронов

Ещё одна честная оговорка. Фигура эта не однородна, и Шолем не зря различал два разных пласта.

Енох-Метатрон — человек, взятый живым и преображённый. Это линия «Сефер Хейхалот».

Изначальный князь — существо, сотворённое сразу таким, никогда не бывшее человеком, стоящее у престола от начала; иногда сближаемое с князем мира и с ангелом, ведшим Израиль по пустыне. Эта линия видна в других текстах и в заклинательном материале, и происхождения от Еноха она не требует.

Сшивка двух линий и даёт странности, которые в текстах видны глазом: Метатрон одновременно младший из всех и древнее всех, отрок и старейший князь.

Само имя не объяснено до сих пор. Предлагали латинское слово, означающее проводника или землемера, греческое выражение «при престоле», иранские сближения — и ни одно не доказано. Твёрдое знание тут одно: этимология неизвестна, и всякий, кто даёт тебе перевод имени как факт, выдаёт гипотезу за установленное.

Как с ним работали

В корпусе Метатрон выступает прежде всего как князь Лика — тот, кого заклинают, чтобы он сошёл и научил. К нему обращены отдельные заклинательные тексты, он же стоит рядом с обрядом низведения князя Торы, разобранным в статьях о Сар ха-Тора. Его имена ходили на амулетах и в заклинательных чашах; в позднейшей книжности он занял место главы над одним из миров.

Текстов заклятия я здесь не привожу и не сочиняю. Слова таких чинов не пишутся заново: они целиком состоят из имён, а имя, придуманное мной, не принадлежит никакой передаче и было бы подделкой. Об устройстве этих имён — в отдельной статье.

Что запомнить