Отпуск в Гептамероне занимает несколько строк и стоит в конце книги, из-за чего его принимают за формальную концовку. На деле это единственное действие чина, которое совершается всегда — и когда работа удалась, и когда явления не было вовсе. Разбираем, что именно делает формула отпуска, в каком порядке сворачивают работу и по каким признакам видно, что круг остался открытым.
Почему без отпуска чин не окончен
Вся власть оператора в этой книге держится на именах, начертанных по кругу и произнесённых в воззвании. Имена связывают призванного: он обязан прийти, стать вне черты, не преступать её и стоять, доколе не отпущен. Условие это входит в каждое дневное воззвание как обязательная часть, наравне с называнием и требованием.
Отсюда простое следствие: пока формула отпуска не произнесена, связывающее условие продолжает действовать. Оператор ушёл, круг стёрся, угли остыли — а обязательство стоять никто не снял. Гептамерон не объясняет, чем это грозит, он просто ставит отпуск в число необходимых действий; практика по всем редакциям сходится в том, что незакрытая работа держит место и держит человека.
Второе следствие менее очевидно и важнее первого. Отпуск читают и тогда, когда никто не пришёл. Отсутствие видимого явления не означает, что зов не был услышан: у среды признак вообще внутренний, у субботы беззвучный, и оператор нередко не опознаёт отклик. Отпуск в этом случае — не вежливость к пустоте, а страховка от того, чего ты не разглядел.
Что делает формула
Текст отпуска короткий и держит три вещи разом.
- Разрешение уйти. Прямое снятие того условия, которым призванный был связан: идите с миром в свои места.
- Мир между сторонами. Формула устанавливает, что между оператором и призванными нет оставшегося счёта. Это не любезность: незакрытый счёт в логике книги и есть та зацепка, по которой присутствие тянется дальше.
- Оговорка о будущем зове. Отпущенным велено быть готовыми прийти снова, когда позовут. Отпуск не разрывает связи, он её приостанавливает, и потому не мешает повторить чин в тот же час следующей седмицы.
Третий пункт — то место, где Гептамерон расходится с более поздней и более грубой практикой. Здесь не изгоняют и не прогоняют; отношения оставляют действующими, только переводят в спящее состояние.
Текст держит обязательные части чина: называние, требование, условие, отпуск:
>
Именем Отца, и Сына, и Духа Святого, идите с миром в места ваши, откуда призваны. И да будет мир между мною и вами, и ничего невзысканного между нами да не останется. Не касайтесь ни места сего, ни дома моего, ни имени моего, ни тех, кто был со мною в черте. И будьте готовы прийти, когда буду звать вас снова тем же именем, которым ныне отпускаю.
Порядок свёртывания
Отпуск — не конец, а начало закрытия. Порядок такой, и он одинаков для всех семи дней.
- Отпуск читают, стоя в круге, лицом в ту сторону, откуда пришёл отклик, а если признак не пришёл — в сторону дневного ветра.
- Дожидаются ухода признака. Дождь у черты понедельника, гром вторника, белизна земли субботы должны сойти. Если признак стоит, отпуск читают второй раз.
- Только после этого выходят из круга. Выход до ухода признака — та же ошибка, что выход к пятничным девицам.
- Разбирают круг. Черту стирают, начертание уничтожают полностью. Круг Гептамерона строится под конкретные день, час и время года и вне их не значит ничего; сохранённый круг — это надпись с чужими именами, лежащая в доме.
- Место окропляют повторно освящённой водой, той же, что готовили в начале.
- Огонь выносят. Углям дают догореть вне жилья, остаток курения в общий запас не возвращают.
- Облачение снимают, не отряхивая, и хранят отдельно от бытовой одежды. Венец из девственного пергамента для другой даты не переиспользуют.
Пункты пятый и шестой ужесточают после вторника и субботы: оба дня оставляют место тяжёлым дольше прочих, и оба разобраны в своих статьях.
Если дух не уходит
Гептамерон в этом месте устроен мягче большинства соседей, и разницу стоит понимать.
Здесь нет угрозы. Гоетия в поздних редакциях знает отдельный чин принуждения с сожжением печати духа; латинские редакции Ключа Соломона знают проклятие и обращение к более высоким властям против упорствующего. У Гептамерона нажим устроен иначе: воззвание повторяют, наращивая божественные имена, и повторяют, обращаясь выше по лестнице — не к служителям, а к царю воздуха дня, и не к царю, а к ангелам неба и к ангелу дня. Давление здесь — это подъём обращения по иерархии, а не расправа.
Порядок действий при упорстве:
- Повторить отпуск полностью, не сокращая и не ускоряя. Большинство случаев на этом и кончается: незавершённой оказывается не воля духа, а речь оператора, проглотившего половину строк.
- Предъявить пентакль. Это его прямое назначение: осадить явившегося не в том виде, в каком велено, и того, кто не держит условия.
- Обратиться выше. Отпустить не служителя, а через имя царя воздуха дня и ангела дня — теми же именами, что стоят на круге.
- Не выходить из круга и не поднимать голос. Крик в этой книге не усиливает ничего.
- Не торговаться и не обещать. Гептамерон не знает договора: предложение духу чего-либо в обмен на уход разрушает основание, на котором стоит весь чин. Этим он резко отличается от русской традиции, где договор и отречение — рабочие инструменты, разобранные в своей рубрике.
Если после всего присутствие держится, работу оставляют закрытой формально: круг стирают, место окропляют, и повторный чин ставят на тот же час следующей седмицы — уже не для требования, а для отпуска.
Признаки незакрытой работы
Читаются они по тем же приметам, что и признаки дня, только не в круге, а в доме, и не в час чина, а после.
- После воскресенья — испарина без причины, беспокойный жар, приливы раздражения на домашних.
- После понедельника — стойкая сырость места, отсыревающая одежда, тяжёлые водянистые сны.
- После вторника — вспышки ссор в доме, порезы и ожоги по мелочи, беспричинная злость.
- После среды — путаница в словах, потеря записанного, ощущение чужого внимания за спиной.
- После четверга — навязчивое чувство чужой беды и невозможность на неё ответить.
- После пятницы — влечение без предмета, тоска, тяга выйти из дому ночью.
- После субботы — холод у пола, распад договорённостей и связей вокруг оператора, ощущение белизны по краю там, где круга уже нет.
Средство одно и то же во всех семи случаях: повторный чин того же дня и того же часа, доведённый до отпуска. Не другой день, не «более сильный» чин, не чужая система. Закрывает работу та власть, которой она была открыта.
Отпуск в соседних книгах
Ключ Соломона даёт отпуск длиннее и торжественнее, с благословением уходящим; Гоетия в редакциях XIX века держит краткую формулу того же строя — идите с миром, мир между нами, будьте готовы прийти по зову. Сходство тут не случайное, а родственное: обе восходят к одному кругу латинских ритуальных рукописей.
Само слово «отпуск» в русской традиции значит другое: так называют большой пастуший текст на лето и вообще завершающую формулу, которой закрывают начатое. Совпадение имени случайное, а устройство близкое: и там, и здесь работа считается открытой, пока не сказаны слова, её закрывающие. Об оживлении изображения и о названии имени в египетском разделе сказано похожее — всё, что вызвано к присутствию словом, словом же и отпускается.