Понедельник в Гептамероне — первое небо, ближайшее к земле, и это определяет весь характер дня: работа даётся легче всех прочих, но и держится хуже. Здесь просят серебра, переноса вещей, быстроты в дороге и раскрытия чужих тайн. Разбираем полный состав понедельничной главы и её единственный, но очень наглядный признак отклика.

Первое небо: почему понедельник дешевле остальных

Небеса в книге пронумерованы по птолемеевскому порядку сфер, и понедельнику досталось первое небо, Шамаин — то самое, что ближе всего к земле. Луна — низшая планета, её воздух граничит с человеческим, и оттого понедельничный чин отзывается быстрее прочих: явление приходит раньше, признак виден отчётливее, оператор устаёт меньше.

Плата за это — нестойкость. Всё, что дано лунным разрядом, держится ровно столько, сколько держится лунная фаза; полученное серебро уходит, перенесённое возвращается, открытая тайна оказывается верной на сегодня и неверной через месяц. Логика тут ровно обратная субботней: там дорого и навсегда, здесь дёшево и ненадолго. Кто хочет прочного, идёт в четверг или в субботу — оба разобраны отдельно.

Чем занят день

Список назначений понедельника короткий и очень конкретный:

Из этого набора практически чаще всего берут последнее. Понедельник — день разведки: узнать, что на уме, что за спиной, чем кончится. Приказывать в понедельник почти бесполезно, зато спрашивать удобно, и ответ приходит быстро.

Имена понедельника

Ангел дня — Гавриил. В дневной тройке при нём стоят Михаил и Самаэль.

Тут спрятана подробность, которую компиляции затирают: в лунной тройке сидит Самаэль, ангел Марса, тот самый, что во вторник назван ангелом дня. Планетной чистоты в дневных тройках Гептамерона нет вовсе — они описывают смесь влияний, а не штат при начальнике. Кто строит по книге стройную таблицу соответствий, вынужден эти имена вычёркивать, и по вычеркнутому легко узнать позднюю компиляцию.

Царь воздуха понедельника — Аркан, служители Билет, Миссабу, Абухаза. Начертание последнего в редакциях переставляется, встречается как Абузаха. Имена Аркан и Варкан, воскресный царь, различаются одной буквой, и это уже дало не одну путаницу в перерисовках: два разных дня, две разные власти, и подставить одного вместо другого — тот же промах, что взять чужой час.

Ветер — западный.

Ангелы первого неба по четырём сторонам. Восток: Гавриил, Мадиэль, Деамиэль, Янаэль. Запад: Сахиэль, Заниэль, Хабаиэль, Баханаэль, Корабаэль. Север: Маэль, Уваэль, Вальнум, Балиэль, Балай, Хумастрау. Юг: Кураниэль, Дабриэль, Даркиэль, Ханун, Анаиль, Ветуэль. Число имён по четвертям неровное — четыре на востоке против шести на севере и юге; неровность эта идёт из рукописной традиции, и выравнивать её не следует.

Круг понедельника и лунный счёт часа

Первый дневной час понедельника принадлежит Луне, значит ангел часа и ангел дня совпадают: Гавриил на обоих слоях надписи. Далее по халдейскому кругу — Сатурн, Юпитер, Марс, Солнце, Венера, Меркурий и снова Луна. Чистые лунные часы понедельника: первый, восьмой, пятнадцатый, двадцать второй от восхода. Общая арифметика разобрана в статье о построении круга по дню и часу.

Особенность понедельника в том, что к слоям надписи здесь стоит добавить внимание к фазе. Книга не делает фазу частью круга, но всё практическое употребление лунного дня к ней привязано: на растущей просят прибавления и переноса к себе, на убывающей — раскрытия и отнятия. Это надстройка над Гептамероном, а не сам Гептамерон, и выдавать её за букву книги не нужно.

Курение понедельника — алойное дерево.

Формула под эту задачу, выстроенная по канону книги:

>

Именем Того, Кто поставил луну на смену временам и положил водам предел, заслугами Гавриила, ангела дня сего, Михаила и Самаэля, заклинаю тебя, Аркан, царь воздуха понедельничного, и вас, Билет, Миссабу, Абухаза, слуг его. Придите от западного ветра, из неба первого, что зовётся Шамаин, тихо и в облике, глазу выносимом, без бури и без подмены. Станьте вне черты сей. Откройте то, о чём спрошены, доподлинно и без утайки, и не берите ничего сверх названного. И стойте, доколе не отпущу вас именем, которым вы связаны.

Облик: вода, вложенная в тело

Гептамерон описывает понедельничных духов подробнее прочих, и описание запоминается. Приходят они телом большим и полным, мягким, водянистого склада; цветом как тёмное мутное облако; лицо одутловатое, глаза красные и полные воды, голова лысая, зубы как у вепря. Движение их — как великая морская буря.

Это не украшение, а рабочая примета. Ни один другой день не даёт кабаньих зубов и водяных глаз; спутать нельзя. Если явившийся сух, светел и говорит складно — это не понедельничный разряд, а среда, и значит ты стоишь в круге не того часа.

Признак дня — дождь у круга. Сырость, влага, ощущение мороси по краю черты, иногда прямо капли. Этот признак приходит и в закрытом помещении, где никакого дождя быть не может, и по нему понедельничную работу опознают надёжнее всего.

Что портит понедельничную работу

  1. Двойной вопрос. Лунный разряд отвечает на один предмет за один чин. Спросил о двух — получишь смешанный ответ, где непонятно, что к чему относится.
  2. Требование вместо вопроса. День устроен на узнавание и перенос. Приказ отнять, покарать или возвысить упирается в потолок первого неба, и ответом будет либо молчание, либо подмена — то есть внешне исполненное, а по сути пустое.
  3. Затянутость. Понедельничное явление приходит рано и рано уходит; растянутый чин теряет силу к середине часа. Успевай.
  4. Смешение с сыростью места. Если работаешь у воды или в сыром подвале, признак дня прочитать нельзя — влага будет всегда. Понедельничный круг ставят в сухом.
  5. Пропуск отпуска. Лунные духи уходят охотно, но незакрытый круг всё равно оставляет след, и в понедельник он выражается в затяжной сырости места и в тяжёлых снах. Порядок закрытия работы разобран отдельно, и он одинаков для всех семи дней.

Если явления не было, повтор — в тот же час следующего понедельника, с полной подготовкой: девять дней, облачение, освящения воды и огня, всё заново. Настойчивость внутри одного дня в этой книге не предусмотрена ни для одного разряда.