Гептамерон — самый короткий и самый рабочий текст западного ритуального корпуса: несколько десятков страниц, в которых чин собран целиком, от подготовки оператора до отпуска духа. Книга приписана падуанскому врачу Пьетро д'Абано, умершему около 1316 года, и приписка эта почти наверняка ложна. Разбираем, кем был д'Абано, почему текст не его и как эта тетрадка стала практическим ядром всей поздней традиции.

Врач, которого судили дважды

Пьетро д'Абано — лицо вполне историческое и к магии отношения имеющее лишь по слухам. Врач и натурфилософ, учился и работал в Константинополе, Париже и Падуе, писал по медицине и астрологии. Его главная книга — «Conciliator differentiarum philosophorum et praecipue medicorum», «Примиритель расхождений между философами и особенно врачами»: свод спорных вопросов, где на каждый даётся разбор доводов обеих сторон. Есть у него и «Lucidator» по астрономии, и работа с латинскими версиями арабской и еврейской астрологии. Это учёный схоласт, а не заклинатель.

Инквизиция бралась за него дважды. Первый процесс он пережил, второй не успел закончиться: д'Абано умер под следствием. Тело было приговорено к сожжению посмертно, и по преданию друзья успели его перепрятать, так что сожгли изображение. Дальше начинается легенда, которая и сделала его имя пригодным для обложки: рассказывали, что он держал семь духов в стеклянном сосуде — по одному на каждое свободное искусство, — и что потраченные деньги сами возвращались к нему в кошель. Ни одного текста, где он бы описывал чин вызывания, при его жизни не существует.

Почему книга не его

Прямых доводов против атрибуции несколько, и по отдельности каждый слабоват, а вместе они решают дело.

Ложная атрибуция ничего не отнимает у текста. Она только меняет вопрос: не «что имел в виду д'Абано», а «чей рабочий обиход тут записан».

Опись: что лежит внутри

Гептамерон устроен как оперативная тетрадь и читается по порядку.

  1. Соображения дня и часа — с чего вообще начинается всякая работа: без выбранного дня и часа дальше идти нельзя.
  2. Построение круга — единственная в корпусе конструкция, которая пересобирается под каждую дату. Арифметика её разобрана в отдельной статье о круге по дню и часу.
  3. Освящения — воды с иссопом, соли, огня, курения, облачения и места. Каждое со своей формулой.
  4. Общее воззвание — ядро чина, одинаковое для всех семи дней.
  5. Семь дневных глав — по одной на день недели: ангел дня, трое ангелов дня, царь воздуха и его служители, ветер, номер и имя неба, ангелы четырёх сторон света, курение, назначение работы и облик являющихся.
  6. Отпуск духов — короткая формула, без которой чин считается незакрытым.
  7. Таблицы — имена двадцати четырёх часов, ангелы часов, четыре времени года с их ангелами, главами знака, именами земли, солнца и луны.

Обрати внимание на пропорцию: шесть седьмых объёма — это не рассуждения о природе духов, а имена и порядок действий. Гоетия перечисляет семьдесят двух духов и почти не учит работать; Гептамерон не перечисляет почти никого поимённо из вызываемых, зато чин даёт целиком.

Рабочее переложение воззвания, каким книга открывает всякий день:

>

Заклинаю и утверждаю над вами, ангелы воздуха, властвующие в сей день и в сей час, именем Того, Кто был, есть и грядёт: Эйе, Адонай, Саваоф, Агла, Он, Альфа и Омега. Именем, которым держатся круги и стоят стихии, повелеваю: придите тихо и в подобии видимом, не в ужасе и не в обмане, отвечайте на то, о чём спрошены, и стойте, доколе не отпущены.

Как она разошлась

Гептамерон почти не бытовал сам по себе. В печать он попал прицепом к «Четвёртой книге оккультной философии» — сочинению, приписанному Агриппе и ему не принадлежащему. Начиная с изданий второй половины XVI века эти тексты ходят одним конволютом: псевдо-Агриппа, Гептамерон, «Изагога» Пикториуса о духах, «Арбатель». Купивший Агриппу получал Гептамерон в придачу, и практическая часть шла к читателю на плечах громкого имени.

Второй мост — английский. Роберт Тёрнер в 1655 году переводит весь этот конволют, и Гептамерон впервые звучит не на латыни. Через Тёрнера он входит в англоязычную традицию целиком, с таблицами и именами.

Третий мост — «Магус» Фрэнсиса Барретта, 1801. Барретт собирает свою книгу в значительной мере из переводов Тёрнера, местами почти дословно, и через неё материал Гептамерона попадает в XIX век, к оккультному возрождению и дальше — к порядкам вроде Золотой Зари. Круг Гоетии в редакциях XIX века, планетные часы в новых «переводах», дневные ангелы в современных таблицах соответствий — всё это в конечном счёте оттуда. Когда встречаешь позднюю практику с царём воздуха и служителями, ты смотришь на потомка этой тетрадки, а не на древность.

Чем она не похожа на соседей

Три отличия задают её место.

Работают не с демонами, а с ангелами воздуха. Вызываемые — цари и служители воздушного разряда, подчинённые ангелам небес. Тон обращения властный, но не бранный; ни отречения, ни договора, ни платы душой здесь нет. Сравни с русской традицией, где отречение и договор разобраны отдельно: там вход в ремесло стоит крещения, здесь — только чистоты и точности.

Календарь вместо каталога. Ключ к работе — не имя духа, а дата. Ты не выбираешь, кого звать; ты выбираешь, когда, а кого звать — определяет день. Это переворачивает всю логику именных корпусов.

Литургический каркас. Освящения воды, соли и огня повторяют церковный обиход почти буквально. Оператор действует как клирик: постится, исповедуется, надевает белое, кадит. Гептамерон — книга человека, для которого месса была ежедневным фоном.

С какой стороны в неё входить

Читать её подряд бесполезно. Порядок такой: сначала таблицы часов и времён года, потому что без них не построишь круг; затем главу о круге; затем дневную главу под ту работу, которая тебе нужна; и только потом — освящения и общий чин, которые одинаковы всегда. Дневные главы разобраны по одной, от воскресенья до субботы, и разница между ними больше, чем кажется на первый взгляд: меняются не только имена, но и то, что вообще уместно просить.