Это не разоблачение со стороны. Всё, что ниже, говорилось и говорится внутри самой хаоситской среды — практиками, которые не бросили работу, а увидели её цену. Разбор идёт по местам, где система ломается, и по каждому — что с этим делать.

Первое: у метода нет собственной меры результата

Главная и самая тяжёлая претензия.

Ни у Спейра («Книга удовольствия», 1913), ни у Кэрролла («Liber Null», 1978; «Psychonaut», 1982), ни в орденских документах IOT нет процедуры проверки. Есть требование вести дневник — и на этом всё. Что писать в дневник, как формулировать критерий до работы, как считать промахи, как оценивать вероятность события без работы — не сказано нигде.

Следствие прямое: система, объявившая себя прагматической и отбрасывающей веру ради результата, не дала способа этот результат установить. Практик отбрасывает догму и остаётся с собственной памятью, а память помнит удачи и стирает провалы. Так работает у всех.

Что с этим делать. Меру приходится добавлять снаружи: критерий с числом и сроком до работы, оценка «случилось бы само», счёт промахов наравне с попаданиями, контрольные серии. Это разобрано в блоке о проверке и в статье о модели вероятностей. Без этого хаос-магия — не прагматическая система, а система, которая называет себя прагматической.

Второе: поверхностность как плата за гибкость

Парадигм-шифтинг обещает доступ ко всем системам. На деле он даёт доступ к их поверхности.

Три месяца в традиции — не традиция. Настоящая глубина требует лет, а иногда всей жизни, и то, ради чего система вообще существует, обычно лежит за пределом квартального захода. Практик-переодевальщик получает набор приёмов и не получает того, что эти приёмы держит.

Внутренняя формулировка этой претензии звучит жёстче: хаосит умеет всё понемногу и ничего толком.

Что с этим делать. Признать плату и распорядиться ею сознательно. Рабочий вариант: одна система, в которой ты сидишь годами и идёшь вглубь, плюс парадигмальные заходы в остальные под конкретные задачи. Это не по-хаоситски чисто, зато честно.

Третье: расшатывание

Самая серьёзная претензия по последствиям.

Человек, который по расписанию меняет картину мира и ни к чему не приписан, платит устойчивостью. Признаки, по которым это видно:

Последнее — самое коварное: гибкость незаметно переходит в неспособность на чём-либо стоять.

Что с этим делать. Держать одну несменяемую опору вне всяких парадигм. Что угодно: обязательства перед конкретными людьми, ремесло, работа, счёт в журнале. Что-то, что не меняется, когда меняется всё остальное. Практики, у которых опора есть, проходят циклы спокойно; у кого нет — раскачиваются.

И знать границу: если после выхода из парадигмы ты дольше двух недель не можешь вернуться к обычному восприятию — это повод к психиатру, а не к следующей системе.

Четвёртое: незакрытые вещи

Приёмы хаос-магии устроены так, что каждый требует закрытия, а закрытия делаются редко.

Сервитор без срока и с размытой задачей — самая частая поломка приёма. Разрастается, начинает объяснять всё подряд и превращается в постоянную статью расхода внимания.

Парадигма, из которой не вышли, срастается с бытом. Через год человек живёт внутри модели, которую брал на месяц.

Гоэтическая работа без отпуска даёт то же самое в более неприятной форме.

Групповое участие без выхода оставляет человека на годы спорящим в голове с людьми, от которых он ушёл.

Что с этим делать. Правило одно и общее: срок и условие роспуска записываются при создании, а не когда стало неуютно. Это относится к сервиторам, парадигмам, гоэтическим договорам и участию в группах. Подробности — в соответствующих статьях.

Пятое: организационное противоречие

IOT (основан в 1978 году) объявил принцип: никаких догм, никаких авторитетов. И одновременно построил орден со степенями, приёмом, исключением и решениями, которые кто-то должен принимать.

Кризис начала 1990-х, «война магов», был прямым следствием этого устройства: орден, отрицающий авторитет, всё равно нуждается в том, кто говорит «нет», и в момент, когда он это говорит, принцип нарушен.

Что с этим делать. Урок годится всякому, кто собирает группу: правила, роли, порядок спора и порядок выхода оговариваются письменно, на берегу, пока все довольны друг другом. Группа, начавшая с «мы без иерархии», через год обнаруживает иерархию — только неоговорённую и потому неподотчётную.

Шестое: наукообразие

Поздние работы Кэрролла — уравнения магической вероятности, коэффициенты, формализмы — выглядят как расчёт, но не выведены и не проверены измерением. Это язык описания, принятый внутри системы.

Претензия изнутри: система, отказавшаяся от догмы, заменила её другой догмой — в математической записи. Формула, которую нельзя проверить, ничем не лучше символа веры; она только выглядит строже.

Что с этим делать. Пользоваться этим языком как метафорой можно; ссылаться на него как на измерение — нет. Различать просто: если из утверждения не следует ни одного наблюдения, которое могло бы его опровергнуть, это не расчёт.

Седьмое: захламление

С 2010-х под именем хаос-магии распространяется масса материала, не имеющего отношения ни к Спейру, ни к Кэрроллу: сетевой фольклор, выдумки, поданные как древность, «правила сигилов», которых нет ни в одном источнике, истории о победах мем-магии над мировыми событиями без единого сосчитанного знаменателя.

Что с этим делать. Проверять даты и имена. Спейр — 1910-е и 1920-е, «Книга удовольствия» 1913. Кэрролл — 1978 и 1982. IOT — 1978. Мем-магия — 2010-е. Всё, что подаётся как «древняя хаоситская традиция», — выдумка по определению: течению меньше пятидесяти лет.

Восьмое: обещание без ответственности

Литература течения писалась в жанре инструкции для взрослых и о рисках не говорила вообще. Ни в «Liber Null», ни в «Psychonaut» нет ни слова о противопоказаниях, хотя предлагаемые техники — депривация, гипервентиляция, лишение сна, намеренная смена картины мира, создание действующих лиц с именами — по психике бьют напрямую.

Что с этим делать. Знать противопоказания и признаки срыва до, а не после. Прямые противопоказания к магической части: психотические расстройства, биполярное расстройство в фазе, тяжёлая диссоциация. Признаки, при которых практика прекращается и человек идёт к врачу, разобраны в статье о хаос-магии и психологии.

Что после всей этой критики остаётся

Немало, и вот что.

Остаётся метод Спейра — превращение желания в нечитаемый знак и его забвение, — потому что он выполним, повторяем и проверяем журналом.

Остаются техники состояния, потому что они делают то, что заявлено: останавливают внутренний комментарий, и это наблюдаемо.

Остаётся модель вероятностей, потому что она даёт лучшее правило постановки задачи из всех известных: работать на маловероятное, но возможное.

Остаётся готовность выбросить приём, который не даёт результата. Это главное, чем хаос-магия отличается от систем с обязательным содержанием, и это стоит того, чтобы терпеть всё вышеперечисленное.

Перечень того, что из этого воспроизводимо, что спорно и что держится на литературе, — в отдельной итоговой статье.