Работа, которую много людей делают одновременно на одну задачу. В хаоситской среде она обычна с орденских времён (IOT основан в 1978 году), в сетевую эпоху 2010-х разрослась до тысяч участников. Разбираем: как организуется, что при этом действительно происходит и почему именно здесь проверка результата труднее всего.

Устройство

Схема простая и одинаковая независимо от масштаба.

Последний пункт отличает хаоситскую групповую работу от храмовой: единого обряда нет, есть согласованные задача, время и знак.

Почему это вообще может работать

Три механизма, и их надо развести, потому что смешивают их постоянно.

Первый, наблюдаемый и надёжный: собранность. Человек, который знает, что в этот час работает вместе с сотней других, работает внимательнее, доводит дело до конца и не откладывает. Это не мелочь — большая часть неудач одиночной практики происходит от небрежности и переносов.

Второй, наблюдаемый: согласованное действие. Сто человек, которые в один час думают об одном деле, назавтра будут о нём говорить, писать и что-то по нему делать. Это меняет положение вещей самым обычным образом — через людей.

Третий, предполагаемый: сложение. Что усилия многих складываются в нечто большее, чем сумма отдельных работ. Вот это — недоказанное ядро приёма. Ни в хаоситской литературе, ни где-либо ещё нет данных, которые отделяли бы третий механизм от первых двух.

Честная позиция: работать можно, а объяснять надо тем, что наблюдаемо, и не выдавать третье за установленное.

Как организуют

Порядок для группы любого размера.

Шаг первый: одна задача, записанная одной фразой. Она рассылается всем в одинаковой формулировке. Это существеннее, чем кажется: если каждый переформулирует по-своему, работают на разное.

Задача должна быть возможной. Правило то же, что и везде: маловероятное, но допустимое. Общие благопожелания — «пусть в мире станет меньше зла» — не годятся, потому что непроверяемы.

Шаг второй: критерий и срок — до начала, тоже общие. Записываются и рассылаются вместе с задачей. Здесь это критично: после исхода группа найдёт подтверждение чему угодно.

Шаг третий: оценка «само». Кто-то один считает и объявляет, какова вероятность события без всякой работы. Для сетевых и общественных задач она обычно высока — это надо назвать заранее, а не после.

Шаг четвёртый: знак. Общий сигил на общую фразу, построенный обычным порядком.

Шаг пятый: время. Точный час, с указанием часового пояса. Длительность работы — короткая, от пяти до пятнадцати минут. Растянутое «в течение дня» разрушает главное преимущество приёма — одновременность.

Шаг шестой: сама работа. Каждый у себя: своя техника гнозиса, внесение общего знака, резкий обрыв. Обычным порядком.

Шаг седьмой: молчание после. Ключевое правило, и его нарушают почти всегда. Обсуждать сразу нельзя.

Почему нельзя обсуждать сразу

Это главный практический пункт статьи.

Первый высказавшийся задаёт всем остальным, что они якобы пережили. Человек, написавший в общий чат «в 21:07 меня словно ударило теплом», через двадцать минут получит десяток подтверждений — и половина из них будет добросовестной ошибкой памяти, а не враньём. Так работает память у всех.

Отсюда порядок разбора, обязательный.

  1. Сразу после работы — обрыв и молчание. Никаких сообщений.
  2. В течение часа — каждый пишет своё, себе, в личную запись. Что делал, сколько, что заметил.
  3. Через сутки — сводят записи вместе.
  4. Только после сведения — общий разговор.

Пять человек, сказавших друг другу «да, я тоже почувствовал», не дают ни одного независимого свидетельства. Пять записей, сделанных порознь до всякого разговора, — дают.

Проверка: почему здесь труднее всего

Массовое намерение — самое уязвимое место всей рубрики по части самообмана, и вот почему.

Задачи обычно общественные. А общественные события происходят сами, во множестве, каждый день. Базовая вероятность высока, и приписать себе исход легко.

Формулировки обычно широкие. Широкое утверждение сбывается почти всегда хоть в каком-то чтении.

Свидетели подтверждают друг друга. Взаимное подтверждение принимается за независимую проверку, хотя ею не является.

Нет знаменателя. Помнят удавшиеся кампании, не считают провалившиеся. А их подавляющее большинство.

Отсюда правила, при соблюдении которых работа хотя бы что-то показывает:

Настоящая проверка — это серия. Двадцать кампаний за год с одинаково строгими критериями. Тогда появится доля попаданий, которую можно сравнить с ожидаемой. Одна яркая кампания не показывает ничего, сколько бы участников в ней ни было.

Малая группа против большой

Практическое наблюдение, которое стоит держать в голове.

Малая группа (3–12 человек) даёт больше: люди знают друг друга, договариваются о формулировке точно, ведут записи, разбирают честно и не могут спрятаться за численность. Именно так работали орденские храмы, и на этом устройстве стоит групповая часть «Psychonaut» (1982).

Большая сетевая кампания (сотни и тысячи) даёт охват и почти не даёт проверяемости. Формулировка расползается, времени никто точно не держит, записей не ведёт никто, а исход объявляется задним числом.

Вывод простой: если тебе нужен результат, работай малой группой. Если нужен охват — понимай, что берёшь распространение, а не работу, и записывай это честно.

Текст под эту задачу:

>

В один час, при одном деле, со многими вместе — а стою за себя.

>

Что сказано всем, то говорю и я, слово в слово, не переиначивая: одно дело не терпит двух языков. Что было со мною в этот час — запишу прежде, чем услышу чужое, ибо услышанное подменяет бывшее.

>

В положенный день сочтём — и удачи, и пустое, и не станем звать пустое удачей ради общего утешения.

Границы

Работа на людей без их ведома. Массовое намерение часто направляют на конкретного человека — политика, ответчика, обидчика. Материал в этой рубрике даётся без морализаторства, но правовую сторону назвать надо: организованное публичное действие против названного человека в России может квалифицироваться безотносительно к магии — как угроза, преследование, клевета. Разобрано в блоке о клиентах и праве.

Психика. Сильная групповая работа с ритмом и общим состоянием переносится не всеми одинаково. Если участник не может выйти из состояния дольше получаса, не узнаёт обстановку, тревога нарастает — работу для него прекращают, выводят в свет и покой, и это повод для врача, а не для «дожать».

Ответственность ведущего. Тот, кто собирает кампанию, отвечает за формулировку, за то, чтобы критерий был записан заранее, и за то, чтобы провалы считались наравне с удачами. Ведущий, который публикует только победы, делает не практику, а рекламу.