Ни один гримуар не дошёл до тебя таким, каким его писали. Между первым составителем и твоим экземпляром стоит цепочка переписчиков, переводчиков, наборщиков и редакторов, и каждый оставил след. Читать гримуар — значит разбирать эти следы: где старый слой, где чужая рука, где описка, которую перепечатывали три столетия подряд.

Что у тебя в руках на самом деле

Печатное издание гримуара — это не книга, а выбор одного редактора среди нескольких рукописей. Лемегетон известен по спискам, которые расходятся между собой: Sloane 2731, Sloane 3648, Harley 6483. Они не копии друг друга, а свидетели общего утраченного предка, и каждый испорчен по-своему. Прибавь к ним более раннюю ступень той же традиции — список духов у Вейера в приложении к «De praestigiis daemonum», где он ссылается на латинскую «Книгу должностей духов», и английское переложение Скота 1584 года. Прибавь издание Матерса и Кроули 1904 года, сделанное по слоановским спискам и дополненное тем, чего в них не было.

Отсюда первое правило ремесла: у гримуара нет оригинала, у него есть свидетели. Разночтение между ними — главный рабочий материал. Где списки расходятся, видно движение текста; где согласны — только последнее состояние.

Пять слоёв в одном тексте

Почти любой гримуар корпуса раскладывается на слои, и они лежат не по хронологии, а вперемешку.

  1. Операционное ядро. Список духов, печати, воззвания, порядок действий. Самая старая и самая испорченная часть: её переписывали механически, не понимая.
  2. Рамка происхождения. Легенда о том, откуда книга взялась: Соломон и медный сосуд, брошенный в озеро под Вавилоном; собор магов и Гонорий Фиванский в «Клятвенной книге»; «переведено с еврейского». Рамка почти всегда моложе ядра и приписана к готовому тексту.
  3. Клерикальный налёт. Псалмы, литании, кресты в строке, требование исповедаться и отстоять мессу перед работой. Гримуары переписывали грамотные клирики, и они подтягивали текст к своему обиходу.
  4. Записи практика. Пометы на полях: «делал, вышло», «имя писать красным», уточнение часа. При следующем копировании помета втягивается в основной текст и становится частью «предписания».
  5. Издательский слой. Нумерация глав, оглавление, таблицы соответствий, «пояснения», перерисованные гравюры. У поздних изданий сюда же попадает всё, что редактор считал недостающим.

Шестым слоем идёт современный: предварительное воззвание, которое Кроули поставил перед Гоетией, взяв его из грекоегипетского папируса, никогда не было частью Лемегетона. Соответствия духов деканам и ангелам в том виде, в каком их печатают сегодня, собраны в конце XIX века. Это не порок, но это другой возраст.

Как отличить вставку от старого слоя

Признаки работают вместе, поодиночке ни один не доказателен.

Отсюда рабочее правило текстологии, полностью годное здесь: предпочитай трудное чтение. Переписчик правит непонятное в понятное, а не наоборот. Из двух вариантов старше тот, из которого объясняется появление второго.

Откуда берутся испорченные имена

Коротко: из руки, из сокращений и из перевода. Написанные подряд минимы — палочки букв i, m, n, u — читаются как угодно; длинное s путается с f; в готических почерках c и t почти неразличимы. Надстрочная черта означала пропущенное m или n, и её то теряли, то читали лишней. Дальше имя проходило через иврит, греческий, латынь, французский и английский, и каждый язык брал из него то, что мог выговорить. Механика разобрана отдельно, в статье о палеографии и порче текста; здесь важно только следствие — испорченное имя не признак ложного текста, а признак долгой рукописной жизни.

Четыре вида бессмыслицы

Прежде чем что-то делать с непонятным местом, определи, к какому разряду оно относится.

Механическая порча. Слово похоже на соседний вариант из другого списка, отличается одной-двумя буквами, и различие объясняется почерком. Лечится сличением: у Вейера дух назван Bitru, в Гоетии он же Sitri — начальная буква прочитана двояко. Такое чтение восстанавливают, но не втихую.

Настоящее варварское имя. Оно бессмысленно по замыслу и таким пришло из античной магии. Anaphaxeton, Primeumaton, Tetragrammaton, On, Agla — их нельзя «поправить». Правка здесь и есть порча.

Сокращение или нотарикон. Слово выглядит варварским, а на деле свёрнуто из фразы: Agla собрано из начал слов еврейского славословия. Разворачивать его в тексте не нужно, знать — нужно.

Лакуна. Пропало целое звено. Классический механизм — скачок глаза по одинаковому окончанию: два соседних духа кончались одной формулой, переписчик перескочил, и одного духа больше нет. Именно так списки теряют и приобретают номера. Лакуна выдаёт себя нарушением счёта, а не бессмыслицей.

Порядок работы с испорченным местом

  1. Собери минимум двух свидетелей: рукопись и печатное издание, два издания разной редакции, оригинал и перевод.
  2. Выпиши разночтения столбиком, все, включая заведомо нелепые.
  3. Найди то чтение, из которого выводятся остальные. Оно и есть рабочее.
  4. Свою конъектуру помечай как свою — в отдельной колонке или скобками. Через год ты не вспомнишь, где текст, а где твоя догадка.
  5. Не унифицируй. Если книга в одном месте зовёт духа Halphas, а в другом Malthus, оставь оба и запиши расхождение.
  6. В одной операции работай по одному свидетелю. Смешанный текст — имена из Матерса, печати из Скота, порядок из рукописи — не принадлежит никакой традиции.

Чего не делать

Не переводи варварские имена. Не подгоняй число духов под круглое: семьдесят два — итог поздней правки, у Вейера их меньше, и четверых — Вассаго, Сеере, Данталиона, Андромалия — там просто нет. Не доверяй «восстановленным» печатям из современных изданий: чаще всего это перерисовка с одной плохой гравюры. Не принимай ясное чтение за старое.

И держи в голове то, что низовая традиция знает не хуже книжной: в русской практике списывать чёрную книгу полагалось своей рукой и целиком, не выбирая. Причина у запрета та же самая — выбранное вразбивку перестаёт быть текстом и становится набором строк. Как устроен сам корпус и кто у кого списывал, разобрано в статье о карте гримуарного корпуса.