Семьдесят второй и последний дух Гоетии — великий граф, тридцать шесть легионов. Является человеком, держащим в руке большую змею. Возвращает вора и краденое разом, открывает всякое злодейство и всякую подлую сделку, наказывает воров и прочих дурных людей, находит спрятанные сокровища. В печатном перечне 1577 года его нет: список Вейера кончается на другом имени.
Последний из семидесяти двух
Перечень Вейера 1577 года и его английский перевод у Скота 1584-го содержат шестьдесят девять духов. Английская рукописная Гоетия — семьдесят два. Отсутствуют у Вейера четверо: Вассаго, Сеере, Данталион и Андромалий; зато есть Пруфлас, которого нет в Гоетии. Семьдесят два минус четыре плюс один — шестьдесят девять, счёт сходится нацело.
Значит, Андромалий не завершал никакого древнего списка: он замыкает перечень, доведённый до нужного числа в XVII веке. Место его не почётное последнее, а просто последнее свободное.
Где стоят четверо добавленных
Расстановка добавленных сама по себе улика, и на замыкающем её разбирать удобнее всего. Один из четверых стоит третьим, трое — семидесятым, семьдесят первым и семьдесят вторым: добавляли не вразбивку, а двумя приёмами — один в начало и три подряд в хвост.
Три позиции подряд в конце ничего не сдвигают и не ломают нумерации — туда и дописывают, когда надо добрать число. Ранняя вставка объясняется тем, что из старого списка выпало имя Пруфласа и на освободившееся место встал новый дух. Три в конце добавлены ради числа, один в начале ради замены.
Подтверждает это и содержание. Клады и потерянное стоят у Валака, у Кимейеса, у Сеере, кражи — у Сеере и у Андромалия: четыре статьи об одном в пределах последней дюжины. Тот, кто дописывает, берёт самое ходовое, а самым ходовым запросом к знающему человеку был один и тот же: кто украл и где оно теперь.
Имя: третий на «андр-»
Форм у имени почти нет, прототипа не прослеживается. Начало andr- — греческое «муж, человек»; вторая половина выводится разве что из латинского слова со значением «дурной», и тогда имя читается как «дурной человек» — для духа, ловящего дурных людей, подозрительно уместно, но сходство может быть и случайным.
Существеннее то, что тот же корень стоит у Андраса на шестьдесят третьем месте и у Андреальфуса на шестьдесят пятом. Три имени на один корень в пределах десяти позиций — след того, что хвост собирался единым приёмом. И один из трёх, как раз Андромалий, у Вейера отсутствует: старый корень взят и приставлен к новому имени.
Граф, которого зовут в лесу
В таблице Лемегетона, где сказано, в какие часы связывается каждый чин, о графах написано отдельно от прочих: в любой час дня, но в лесу или в ином месте, куда не ходят люди и где нет шума. Королям и герцогам назначены часы, графам назначено место.
Перечень, начатый с короля, которого зовут в комнате в утренний час, кончается графом, которого надо звать в глухом лесу. Практически это тяжелее, чем кажется: весь аппарат Гоетии — круг, треугольник, жаровня, сосуд, книга, свет — рассчитан на помещение, а тут всё это надо разложить и удержать там, куда не ходят люди.
Компромисс, которым пользуются: нежилое строение на отшибе, где нет ни людей, ни звука. Формально это не лес, но главное условие текста соблюдено. В низовой русской традиции ровно такие места — овин, гумно, заброшенная баня — служат для той же цели, и об этом сказано в статьях о месте чёрной работы.
Вор, вещь, наказание
Три части его работы берутся по отдельности.
- Вещь. Возврат краденого. Самая простая и самая проверяемая часть.
- Вор. Возврат самого вора — так и сказано: приводит назад и вора, и украденное. Это уже не розыск, а привод.
- Наказание. Отдельной строкой: наказывает воров и прочих дурных людей.
Плюс общее: открывает всякое злодейство и подлые сделки, то есть отвечает и о скрытом умысле в делах. Плюс клады — строка, к этому месту перечня уже третья.
Различать части нужно потому, что цена у них разная, а «верни моё» без уточнения тянет за собой все три сразу: заказавший вещь получает и вора у порога, и то, что называется наказанием. Змея в руке — не устрашение, а орудие, которым берут и которым бьют; требовать её убрать бессмысленно.
Мост: русский счёт на вора
Ту же задачу русская низовая традиция решает своими средствами, и разница вскрывает обе системы.
Опознание. Вора ищут гаданием: вертят решето на пальцах, называя имена, и смотрят, на каком повернётся; кладут ключ в книгу и держат за дужку; катают хлебный шарик по воде. Способы эти разобраны в русской рубрике о гаданиях, и все они дают указание на человека, но не приводят его.
Понуждение. Дальше идут заговоры, которые «закрывают дорогу» вору, наводят сухоту и бессонницу, покуда не вернёт; выкликание имени; свеча, поставленная вниз головой. Задача одна — сделать держание краденого невыносимым, чтобы вернул сам.
Гоетия обещает не давление, а привод: и вещь, и вора. Разница тут не в силе, а в устройстве. Деревенская работа встроена в общину: вор известен, живёт рядом, и цель — вернуть вещь, не разрушив соседства. Гримуарная адресна к оператору: он один, и он же следствие, суд и исполнение. Отсюда правило: низовая работа рассчитана на то, что после неё жить рядом; гримуарная — нет.
Чин
Место — глухое, без людей и без шума; час любой дневной. Круг полный, треугольник за чертой, печать под покровом. Остаток от краденого — коробку, обрывок, замок — кладут на черту перед собой. Порядок: проверить тишину места; замкнуть черту; воззвать; назвать одну часть работы из трёх; описать вещь подробно, а не общо; взять условие; отпустить.
Формула под эту задачу, выстроенная по канону книги:
Андромалий, граф, над тридцатью шестью легионами поставленный, последний из имён этой книги, — зову тебя в месте безлюдном и безгласном, как о твоём чине сказано, и не в ином. Заклинаю тебя Адонаем, Элохимом, Саваофом, Элионом, Тетраграмматоном и Агла: приди зримо к треугольнику за чертою круга моего, и змею свою держи при себе, ибо она твоя, а не моя. Ты, возвращающий взятое и открывающий всякое дело, сделанное тайком, — вот что у меня взято: вещь такая-то, с такою приметой, взята тогда-то и оттуда-то. Верни мне вещь. Вора приводить я не велю и наказывать не велю: чего я не назвал, того ты не делаешь. Условие моё названо, срок мой назван, и сверх названного я тебе ничего не должен. А как дело сделано, отходи с миром в свои места, и место сие оставь таким, каким оно было до меня, и приходи, когда позову тебя тем же именем.
Плата и провалы
Плата обычная для графа: названный расход в названный срок. Сверх того есть отдельная цена за третью часть работы. Наказание, заказанное духу, ставится на счёт заказчика целиком, и ни вина вора, ни справедливость дела этого счёта не уменьшают. О том же говорит низовая традиция, где долг за чёрную работу списывается с того, кто её заказал.
Провалы трёх родов.
Вещь вернулась, а с нею пришло лишнее. Причина всегда одна: работа была названа общо. «Верни моё» — это и вещь, и вор, и наказание в одном слове. Называй одну часть.
Указал не того. Он открывает «всякое злодейство», а не только твоё дело: ответ приходит на самый громкий подлый поступок в поле вопроса. Сужай вопрос вещью и датой.
Не пришёл. Первым делом проверяется место, а не час: графское условие — про место. Шум, чужое присутствие, жильё поблизости — обычные причины срыва. Констрикция и цепь, печать в ларце с серой над огнём, работают и здесь, но применять их до того, как исправлено место, бессмысленно.