Шестьдесят четвёртый дух — великий герцог, тридцать шесть легионов. Является ужасным сильным леопардом, по приказу принимает человеческий вид с горящими глазами и страшным лицом. Отвечает правдиво о прошлом, настоящем и будущем, говорит о божественном, о сотворении мира и о собственном падении, сжигает врагов оператора и не даёт другим духам его искушать. В латинском перечне 1577 года он зовётся Флаурос — и разница между двумя именами держит всю эту статью.

Как имя потеряло начало

Флаурос и Хаурес — одно имя, прошедшее через руки переписчиков. Вейер печатает Flauros, Скот в 1584 году переводит его же, английские рукописи Лемегетона дают Haures с вариантами Hauras и Havres, Матерс печатает Haures и рядом честно ставит остальные формы.

Путь порчи здесь виден целиком, что для гримуарного корпуса редкость. Начальное сочетание Fl- в рукописном письме легко теряет первую букву: длинное f и вертикаль l сливаются в один росчерк, а росчерк читается как h. Дальше -aur- держится во всех формах без изменений, а хвост -os / -us / -es меняется по обычной небрежности к латинским окончаниям. Форма Havres — уже английская, с той самой заменой u на v, о которой сказано в статье о Валаке: буква одна, чтения два.

Отсюда практический вывод, который важнее филологии. Прототипа у этого имени нет. Ни семитского, ни греческого, ни иранского — искать нечего, потому что искать надо не источник имени, а источник его написания. История Хауреса — это история копирования, и в этом смысле он образцовый герой рубрики: всё, что можно узнать о его имени, узнаётся сравнением списков, а не сравнением языков.

Работая с ним, выбери одну форму. Флаурос — если идёшь по печатному перечню Вейера и Скота. Хаурес — если по английским рукописям и по Матерсу. Надпись над печатью и слово в воззвании должны совпасть.

Что он даёт

Набор у него герцогский, то есть широкий.

Два последних пункта делают его инструментом двойного назначения, и это стоит держать в голове при постановке задачи: одна и та же операция может быть заказана как нападение и как оборона, а расчёт по ней будет разным.

Строка, перевёрнутая при печати

Здесь якорь статьи, и он касается самой сердцевины чина.

В английском тексте Скота 1584 года о нём напечатано так, что смысл выходит следующий: находясь в треугольнике, он лжёт во всём. В рукописях Лемегетона и у Матерса сказано обратное: он лжёт, пока не будет введён в треугольник, и только оттуда говорит правду. Передаю содержание обеих формулировок, не букву, но противоречие между ними именно такое — не оттенок, а переворот.

Разбирается оно просто. Весь аппарат Гоетии построен на том, что треугольник — место принуждения к правде: дух ставится в него именно затем, чтобы не лгал. Читая Скота буквально, оператор должен был бы держать Хауреса вне треугольника — то есть выпустить его в неограждённое место, чего книга не позволяет ни для одного духа. Практически это невыполнимо, и большинство читавших сходится на том, что при переводе или наборе выпало отрицание.

Что делать тебе. Работай по рукописному чтению: в треугольник и только потом спрашивать. Но знай о втором чтении, потому что оно объясняет одну застарелую путаницу — репутацию Хауреса как духа, который «врёт даже в треугольнике». Эта репутация выросла не из практики, а из одной испорченной строки XVI века.

Общий урок этой строки: расхождение редакций бывает не только в числах и именах, но и в самом порядке действий.

Редкая оговорка о защите

Обещание не допускать искушения оператора другими духами встречается в списке считаное число раз, и это единственный пункт, где дух ставится не против человека и не за него в его делах, а между ним и себе подобными.

Охранной грамотой это не является: оговорка ограничена сроком работы, постоянной защиты не обещает ни одна редакция. Практически её употребляют так — если предстоит долгий ряд вызовов по разным духам, первым ставят герцога с такой оговоркой и берут условие на весь ряд. Метод поздний, в рукописях его нет.

Час, погода, печать

Герцог — значит окно утреннее: от первого часа, считая от восхода, до полудня. И к герцогам в таблице времён Лемегетона добавлено условие, которого нет у прочих чинов: работа идёт в ясную погоду. Не в дождь, не в туман, не под затянутым небом. Условие это в списке относится ко всему герцогскому разряду, но с Хауресом оно совпадает с его собственной природой — огонь в глазах, сожжение врагов — и потому соблюдается практиками особенно строго.

Печать надписывается выбранной формой имени и держится под покровом. Треугольник — за чертой круга, и в него смотрят через покров: горящие глаза упомянуты в тексте не для красоты, и первый взгляд в упор традиция считает ошибкой.

Порядок обычный: замкнуть черту, облачиться, зажечь огонь, воззвать, ввести в треугольник, потребовать человеческого облика, спросить, взять условие, отпустить до полудня.

Рабочее переложение воззвания:

Хаурес, он же Флаурос, герцог великий, над тридцатью шестью легионами поставленный, — обоими именами тебя зову, ибо ты один и в старых списках, и в новых. Заклинаю тебя Адонаем, Элохимом, Саваофом, Элионом, Тетраграмматоном и Агла: приди сюда зримо и войди в треугольник, что положен за чертою круга моего, и не говори мне ни слова прежде, чем станешь в него, ибо вне его слово твоё не имеет цены. Леопардом не оставайся: прими вид человеческий и говори внятно. Ты, знающий бывшее, сущее и будущее, — отвечай мне о том-то, и отвечай прямо, без загадки и без второго дна. И покуда я стою в круге, не допусти ко мне никакого иного духа ни явно, ни обманом. Условие моё названо, срок мой назван. А как дело кончено, отходи с миром в свои места до полудня сего дня, и мир да будет между тобою и мною, и приходи, когда позову тебя обоими твоими именами.

Плата и провалы

Плата у Хауреса берётся по составу задачи. За ответ о трёх временах традиция считает расчётом обычное условие круга — названный расход в названный срок. За сожжение врагов счёт другой, и книга его не скрывает: работа на истребление ставится на оператора, и её последствия он несёт сам, потому что заказчик здесь он и никто другой. Ставить эту часть «на пробу», из любопытства, не выходит: заказ отменить нельзя, а срок уже назван.

Провалы с ним трёх родов.

Пришёл леопардом и не меняется. Человеческого облика надо требовать вслух и отдельным словом; описание прямо говорит, что вид он меняет по приказу, а не сам.

Отвечает — и ответ не сходится. Первое, что проверяют, — стоял ли он в треугольнике, когда говорил. Это единственный дух списка, вокруг которого вопрос о треугольнике испорчен на уровне источника, и потому именно здесь оператор чаще всего повторяет чужую ошибку.

Погода. Работа под затянутым небом у герцогов срывается чаще прочих: приходит, отвечает коротко, уходит рано. Средство — перенести на ясное утро, а не давить цепью. Ларец с серой над огнём остаётся в запасе, но с духом, который сам работает огнём, это средство слабее обычного.