Андрас — шестьдесят третий дух Гоетии, великий маркиз, тридцать легионов. Является телом ангела с головой чёрного ночного ворона, верхом на сильном чёрном волке, с обнажённым мечом в руке. Дело его одно: сеять раздор. И его статья — единственная в списке, где книга прямо обещает, что дух убьёт заклинателя и всех, кто с ним, если тот зазевается.

Что стоит в статье

Описание Андраса коротко до предела и не менялось с 1577 года. Ранг — маркиз, притом «великий». Легионов тридцать; это число одинаково у Вейера, у Скота в английском переводе 1584 года, в рукописях Лемегетона и у Матерса, разночтений нет. Имя тоже стоит твёрдо: Andras без вариантов, что для этого корпуса редкость — соседние Андреальфус и Андромалий, наоборот, гуляют по написаниям.

Работа его названа одним словом: раздор, разлад, ссора. Не порча, не болезнь, не смерть врага — именно расстройство согласия между людьми. И следом идёт оговорка, ради которой эту статью стоит читать медленно.

Единственная прямая угроза оператору

Формулировка передаётся в редакциях так: если заклинатель не бережётся, Андрас убивает и его самого, и тех, кто при нём. Передаю содержание, не букву, — но смысл во всех редакциях один и не смягчается ни разу за три с лишним века переписывания.

Это стоит взвесить. Гоетия — книга, где духов обещают связать, принудить, проклясть цепью и держать в медном сосуде; она написана с позиции силы и почти нигде не признаёт за духом способности перехватить инициативу. Оговорки о вреде в ней есть — у нескольких духов сказано, что они лгут, если их не поставить в треугольник, у иных — что они являются в устрашающем виде. Но прямое обещание смерти оператору стоит только здесь, и распространяется оно не только на него.

Из «и тех, кто с ним» следует практическое правило, которого нет в самой книге, но которое из неё вытекает жёстко: на Андраса не берут помощников, которых ты не готов защищать так же, как себя. Ассистент в круге — обычная фигура в этом ремесле: держит книгу, следит за кадилом, подаёт печать. Здесь он становится второй мишенью, а внимания у тебя одно.

Второе следствие. Слово «не бережётся» относится не к храбрости, а к порядку. Опасность в этой статье связана не с силой духа, а с невнимательностью оператора: разомкнутая черта, шаг за круг, взгляд, отведённый от треугольника, ответ, данный на его вопрос. Об этом — ниже, отдельным разделом.

Ворон и волк: откуда взят облик

Имя Андраса прототипа не имеет, а вот облик имеет, и очень внятный.

Ворон и волк — пара, ходящая вместе через всю европейскую словесность о войне. Они идут за войском, они ждут исхода боя, они разбирают поле после. В германской поэзии эта пара — устойчивый оборот; в латинских описаниях сражений то же самое. Соединить их в одной фигуре — значит собрать образ не убийцы, а того, кто кормится с раздора. Меч в руке довершает: не орудие духа, а знак того, чем он живёт.

Отсюда читается и рабочая природа Андраса. Он не источник вражды, он её потребитель и разгонщик. Ссора, к которой его ставят, должна иметь на чём начаться: он расширяет трещину, а не сверлит стену. Практики это знают в форме простого наблюдения — Андрас плохо идёт на людей, у которых между собой действительно ничего нет, и очень хорошо на тех, кто уже год держит невысказанную обиду.

Третья часть облика — тело ангела. В гримуарном языке это указание на чин, а не на природу: ангельское тело носят духи высокого разряда, включая тех, чьё дело откровенно вредоносно. Не читай его как знак безопасности.

Имя: три догадки и одна общая черта

Про само имя честно сказать нечего твёрдого, но три версии ходят, и знать их нужно хотя бы затем, чтобы не принимать за установленное.

Общая черта важнее любой из версий. В хвосте списка стоят три имени с одним и тем же началом: Андрас (63), Андреальфус (65) и Андромалий (72). Такая кучность на последних десяти позициях говорит не о трёх независимых прототипах, а о том, что имена в этой части перечня собирались единым приёмом — от одного корня с разными хвостами. Это наблюдение стоит больше, чем любая отдельная этимология: оно объясняет, почему поиск «настоящего» Андраса упирается в пустоту.

Как сеется раздор

Книга не расписывает способа, и это нормально: гримуар назначает область, а не технологию. Но область названа точно, и из неё выводится постановка задачи.

Раздор в этой статье — состояние между людьми, а не событие. Значит и требование к духу формулируется как состояние: не «пусть они поссорятся во вторник», а «пусть между такими-то не будет согласия в таком-то деле». Заказ на конкретное событие Андрас исполняет плохо, заказ на длящееся расстройство — хорошо. Это различие постоянно ломает работу тем, кто переносит на гримуар логику низового наговора, где как раз называют событие.

Второе: адресатов должно быть названо ровно двое. Раздор — отношение, у него две стороны. Заказ «пусть его все бросят» распадается, потому что у Андраса нет цели: он ставится между двумя точками и работает на связь между ними. Хочешь развалить круг из пятерых — работаешь парами и по одной паре за вызов.

Третье: обратной операции у него нет. Ни в одной редакции нет ни слова о примирении. Дух односторонний, и вызывать его, чтобы «убрать то, что сам же навёл», бессмысленно — снимать придётся другими средствами.

Мост: рассорка низовой традиции

Здесь гримуарная работа впритык подходит к тому, что в русской рубрике разобрано как рассорка, и сравнение вскрывает разницу подходов лучше любого рассуждения.

Низовая рассорка ставит вещь. Её механика вещественная и адресная: взять от двоих по волосу или по нитке, свить и разорвать; развести по разным сторонам порога; закопать под тропу, по которой оба ходят; занести на межу или на кладбищенскую землю, где ничего не сходится. Всё это работает через предмет и через место, а исполнителя как отдельной фигуры может не быть вовсе — либо он назван общо, «двенадцать братьев», «сам старшой».

Гримуарная рассорка ставит лицо. Предмета нет, места нет, есть названный по имени дух с чином и числом легионов, и есть договор с ним. Плата тоже названа — не откуп на межу, а условие, взятое в круге.

Отсюда три рабочих вывода.

  1. Смешивать нельзя. Наведение через предмет и наведение через договор снимаются разными способами. Если ты навёл через Андраса, а потом положил ещё и подклад, снимающий не поймёт, что перед ним, и не снимет ни то, ни другое.
  2. Гримуарная работа адресна к оператору. В низовой модели вещь можно подложить и уйти; здесь имя названо, договор заключён, и счёт открыт на тебя. Это разобрано в статьях о договоре и об отречении, и логика там ровно та же.
  3. Признаки отклика различаются. У предметной рассорки отклик приходит через быт: посуда, порог, ссора из ничего. У гримуарной — через слово: люди начинают говорить друг другу то, чего прежде не говорили. Второе заметнее и быстрее, и оно же хуже останавливается.

Второй мост — в сторону книг вреда. Операции раздора есть и в Мюнхенском справочнике некроманта, и там они устроены иначе: через образ, воск и погребение подобия. Андрас в сравнении с ними груб и прям, зато не требует ни материала, ни второго обряда.

Час, круг, печать

Маркиз, значит окно вечернее: от девятого часа, считая от восхода, и до глубокого вечера. Ночная работа с ним обычна и по чину допустима — но именно в тёмное время его угроза читается всерьёз, и меры ниже не факультативны.

Печать чертится и надписывается именем в единственной его форме, тут выбирать не из чего. Носится под покровом на груди; открывается только тогда, когда он медлит. Треугольник ставится за чертой, к той стороне, откуда он идёт, и в него смотрят через покров, а не прямо.

Порядок:

  1. Круг замкнуть и проверить черту дважды — прежде облачения и после.
  2. Кольцо на палец, гексаграмма под покровом, пентаграмма на груди, ларец с серой и огонь наготове.
  3. Помощников либо нет, либо один и он стоит спиной к треугольнику, лицом к тебе.
  4. Воззвание. Назвать чин и число легионов вслух: маркиз, тридцать.
  5. При явлении не отвечать ни на один его вопрос. Ни на один.
  6. Назвать двоих и назвать, в чём между ними не должно быть согласия.
  7. Взять условие и назвать срок.
  8. Отпуск полный, без сокращений, до того как гаснет огонь.

Текст держит обязательные части чина: называние, требование, условие, отпуск:

Андрас, маркиз, над тридцатью легионами поставленный, — тебя зову и никого иного. Заклинаю тебя именами, что старше твоего чина: Адонай, Элохим, Саваоф, Элион, Тетраграмматон, Агла, Шаддай, — стань в треугольник за чертою круга моего и не ступай через черту, ибо черта эта не мною одним положена. Ворон на плече твоём и волк под тобою, и меч в руке твоей — не для меня они и не для тех, кто со мною: моего волоса ты не тронешь, и слова ко мне не обратишь, покуда я не спрошу. Вот двое, и вот имена их. Между ними стань, как ты умеешь стоять: чтобы слово одного не доходило до другого целым, чтобы уговор их не держался, чтобы вчерашнее согласие завтра было им в тягость. В деле таком-то и не далее его. Условие моё названо, и срок мой назван, и я его держу. А как срок выйдет, отходи в свои места с миром, никого в доме сём не задев ни телом, ни разумом, и будь готов прийти, когда позову тебя тем же именем и тем же чином.

Оборона оператора

Раздел, которого нет в книге, но который эта статья требует.

Плата и провалы

Плата за раздор в этом корпусе называется без прикрас: чем сеешь, тем и платишь. Раздор, пущенный через договор, возвращается в дом оператора, и возвращается не к нему лично, а в ближний круг — считается, что в первую очередь на тех, с кем ты живёшь. Ставить условие поэтому надо не только по сроку, но и по границе: назвать вслух дом и людей, которых работа не касается. Формула выше эту границу держит.

Провалы бывают трёх видов.

Не пришёл. Обычная причина — назван не тот час либо не назван чин. Констрикция и цепь: печать в ларец с серой над огнём, до явления. С Андрасом эта мера работает надёжно, но после неё он приходит злым, и правило молчания становится критическим.

Пришёл и ссора началась в круге. Между тобой и помощником, между тобой и собой — раздражение, которого минуту назад не было. Это не помеха, это он и есть, начавший работать с ближайшего материала. Средство одно: прервать, прочитать отпуск целиком, выйти, вернуться в другой день без помощника.

Работа пошла и не останавливается. Названные двое рассорились, а следом посыпалось вокруг. Значит граница не была названа либо срок не был назван. Останавливается это не повторным вызовом Андраса — у него нет обратного хода, — а обычной работой на примирение, которая делается совсем другими средствами и в другой рубрике. Считай это отдельной операцией и отдельным расходом, а не исправлением ошибки.