Заган стоит в списке шестьдесят первым и носит сразу два титула — король и президент, тридцать три легиона. Является быком с грифоньими крыльями, по приказу берёт человеческий облик. Вся его работа — превращение одного вещества в другое.

Что стоит в книге

Статья короткая и от Вейера 1577 года через Скота 1584-го до Матерса почти не менялась. Заган делает человека сметливым; обращает вино в воду и воду в вино, кровь в вино, всякий металл — в ходовую монету того владения, где идёт работа; и, отдельной строкой, дурака делает мудрым. Легионов везде тридцать три — редкий случай полного согласия редакций. Спорят списки об одном: сам он меняет облик или только по повелению, и во втором случае человеческого вида надо требовать вслух.

Два титула — два расписания

В Лемегетоне есть отдельная рубрика о том, в какие часы какой чин может быть связан. Короли — от третьего часа до полудня и от девятого часа до заката. Герцоги — от первого часа до полудня, в ясную погоду. Маркизы — от девятого часа до позднего вечера. Графы — в любой час дня, но в лесу или там, где нет людей и шума. Президенты — в любое время, кроме сумерек и ночи, если только не призван король, которому они подчинены.

Заган — король и президент разом. Королевский чин расписание сужает, президентский расширяет, а оговорка о «призванном короле» замыкается на нём самом: он и есть тот король, чьё имя должно прозвучать. Двойной титул в списке несут трое — Вине (король и граф), Гаап (президент и князь) и Заган; из них только у Загана оба чина стоят в таблице времён с противоположными условиями.

Отсюда правило: начинай в королевское окно, продолжай в президентское. Первое воззвание — между третьим часом и полуднем, часы считая от восхода. Если к полудню дело не кончено, обрывать не обязан, как обязан был бы при чистом короле. Сумерки — жёсткая граница; дальше только с новым призыванием королевского имени.

Мост в алхимию

Вода и вино туда и обратно — обратимое разделение и соединение. Металл в монету: не «в золото», а в монету того владения, где стоишь, — это не трансмутация, а подмена чекана, и разница между двумя этими задачами разобрана в статьях о рецептурных гримуарах. Дурак в мудреца — единственная операция над оператором, и книга ставит её в один ряд с прочими.

Две несводимые раскладки

Планет и стихий за духами рукописи не закрепляют вовсе; всё это собрано в XIX—XX веках. По раскладке Золотой Зари, напечатанной Матерсом и Кроули в 1904 году, семьдесят два духа садятся на тридцать шесть деканов по двое: первые тридцать шесть берут дневные половины, вторые — ночные. Заган шестьдесят первый, значит декан двадцать пятый — первая треть Стрельца, ночь, управитель по халдейскому ряду Меркурий. По линии от рукописи Рудда против духа ставится ангел Шем того же номера, шестьдесят первый — Умабель; но ангелы Шем правят пятиградусными делениями от нуля Овна, и шестьдесят первое такое деление — начало Водолея. Смешивать эти две раскладки нельзя: по деканам бери среду и меркурианский час, по паре с ангелом — время, когда Солнце идёт началом Водолея.

Печать и чин

Печать собрана теми же средствами, что и прочие: кольца, перекрестья, крючья, обломки букв имени; носится на груди, при отпуске убирается с глаз. Прочее обычно — круг с именами, треугольник за чертой, кольцо на пальце, гексаграмма под покровом, ларец с серой наготове. Порядок: войти в круг в королевское окно; воззвать к треугольнику; потребовать человеческого облика прежде дела; назвать одно превращение за вызов; взять условие; отпустить до сумерек.

Формула под эту задачу, выстроенная по канону книги:

Взываю к тебе, дух Заган, король и президент, и заклинаю тебя именами, которых не минует никто из вашего чина: Адонай, Эль, Элохим, Саваоф, Элион, Йа, Тетраграмматон, Шаддай. Именем твоего же королевского достоинства зову тебя, ибо нет над тобою иного короля и сослаться тебе не на кого. Явись зримо и кротко к треугольнику за чертою круга, в облике человеческом, а не в бычьем, и говори внятно. Ты, обращающий воду в вино и вино в воду, кровь в вино и всякий металл в монету владения, — обрати мне названное в названное, и пусть обращённое держится, покуда держится моё слово. Условие моё: плачу тем-то и в такой-то срок; возьмёшь сверх названного — чин нарушил ты, а не я. Дело сделано — отходи с миром в свои места, и мир да будет между тобою и мною, и будь готов прийти, когда позову снова.

Цена и провалы

Дух, поставленный на превращение вещества, тянет вещество и с оператора: в условие ставят конкретный расход — вылитое вино, отданную монету, испорченный кусок металла — и отдают в срок. Неназванная плата берётся сама и с того, что дороже.

Частый провал здесь не молчание, а превращение, которое не держится, и причина одна — работа назначена без условия. Молчание лечится констрикцией и цепью: печать в ларец с серой над огнём. Торг о цене прежде дела не лечится: отпуск читается полностью, повтор не раньше следующего королевского окна.