Про Амия в книге записано то, чего в перечне почти нет: собственное показание духа и приписка составителя, что верить ему не стоит. Дух говорит, что был из чина ангелов и через тысячу двести лет вернётся на седьмой престол; текст фиксирует заявление и тут же его отводит. Разбираем этот случай как образец обращения со свидетельством, а заодно — почему его клады чаще всего не даются.
Пламя, которое становится человеком
Ранг — великий президент, легионов тридцать шесть. Является сперва пламенем огня, а спустя время принимает человеческий облик. Порядок этот важен для опознания отклика: сначала свет и жар без формы, потом форма; если «пришедший» сразу выглядит человеком и разговаривает, это не он.
Имя расколото по редакциям. В одной линии стоит Amy (Амий), в другой — Avnas (Авнас). Расхождение не мелочь: это не разное написание одного имени, а два разных слова, и произошло оно, скорее всего, из неверно прочитанной рукописной строки. Практическое следствие такое: любые построения, где соответствия духу выводят из числового значения букв имени, по Амию не работают в принципе — считать нечего, потому что неизвестно, что считать. Тот, кто предлагает тебе «истинную гематрию Амия», просто не открывал вторую редакцию.
Показание и приписка
Служба его состоит из трёх вещей: делает знающим в астрологии и свободных науках, даёт хороших услужающих духов, открывает сокровища, хранимые духами. И к этому добавлено четвёртое, не служба, а биография: он был из ангельского чина и надеется вернуться на седьмой престол через тысячу двести лет — а следом стоит замечание, что этому не верится.
Разбирать это надо не как курьёз, а как редкий образец работы со свидетельством внутри самой традиции.
- Свидетельство названо свидетельством. Составитель не выдаёт слова духа за факт: он пишет, что так дух сказал.
- Оценка отделена от свидетельства. Рядом стоит его собственное суждение — не верю.
- Ни то, ни другое не вычеркнуто. Обе половины остались в тексте и дошли до нас вместе.
Для рубрики, где почти всё подаётся как непреложное, интонация редкая. И она же — модель для твоих записей: сначала протокол, что было сказано и показано, отдельно — оценка, и ничего не выбрасывать задним числом, когда результат не сошёлся.
Заодно эта строка говорит кое-что о духе. Дух, который ведёт торг о собственном возвращении и называет срок, — сторона переговоров, а не инструмент. Работать с ним стоит соответственно: договариваясь и записывая, а не командуя и надеясь на память.
Клад, хранимый духами
Формулировка про сокровища у Амия точная и её редко читают целиком: он открывает не всякий клад, а тот, что хранится духами. То есть в описании прямо назван сторож.
Отсюда типичная последовательность провала, одинаковая во всех традициях:
- Оператор получает указание места — и указание чаще всего верное.
- Он выходит на место и не находит ничего либо находит и не может взять: мешает случай, люди, земля, закон.
- Он повторяет чин, требует объяснений и получает вежливое повторение того же ответа.
Ошибка в том, что решается не та задача. Указание места — работа знания; изъятие — работа с тем, кто стережёт. В русской рубрике о кладах это разложено подробно: зарок и сторож, откуп, замена, оставленное взамен. Ничего из этого гоетический чин не делает и делать не обязан. Амий честно исполняет своё: открывает. Отдаёт другой.
Практический вывод: спрашивать у него надо в первую очередь чей клад и на каком слове положен, а не только где лежит. Ответ на первый вопрос стоит дороже второго.
Хороший услужающий и его цена
Вторая рабочая часть — фамильяр. Слово «хороший» в описании стоит по контрасту: традиция знает и обратный случай, когда данный помощник кормится оператором и не отходит.
Схема та же, что разобрана в рубрике об энергетической работе: связь двусторонняя и постоянная. Норма — тратишься в день чина и восстанавливаешься за сутки. Перекос — усталость вне работы, тяга к месту чина, раздражительность. Худший вариант — подъём после каждого контакта с провалом на третий день.
Ревизия связи назначается заранее: раз в сорок дней, по календарю, а не по самочувствию. Связь, о которой забыли, ищет себе занятие сама.
Огонь, Меркурий и Марс
Соответствий у Амия три, и они тянут в разные стороны.
- По декану. В таблице круга Матерса, напечатанной в издании 1904 года, духи разложены по деканам зодиака, по два на декан. Амий приходится на второй декан Козерога, на ночную половину: знак земляной и сатурнианский, хозяин декана по халдейскому ряду — Марс.
- По облику. Пламя огня — стихия огня без всяких оговорок, и это единственная его примета, о которой редакции не спорят.
- По делу. Астрология, науки, счёт — Меркурий; клады и сроки в тысячу двести лет — Сатурн.
Земля декана против огня облика — расхождение прямое, и снять его нельзя. Рабочее правило то же, что по всему корпусу: линию выбирают по задаче. Идёшь учиться счёту и небу — меркурианская среда. Идёшь за кладом — сатурнианская суббота и земляной набор. Огонь берут в курении и свече независимо от линии: он относится к опознанию явления, а не к соответствию.
Стоит помнить и общее: планетарных и зодиакальных привязок в базовом тексте Лемегетона нет вовсе, они собраны в XIX–XX веках. Это рабочий инструмент, а не древняя часть книги.
Как работают и во что это обходится
Работают ночью, в час выбранной линии, в круге, с треугольником вне его; печать на груди, начертанная в один приём. Огонь в чине держат открытый — свеча или жаровня в поле зрения: явление начинается в нём.
Порядок требования: сперва называешь обе формы имени — Амий и Авнас, — потому что неизвестно, какая из них принята той линией списков, по которой ты работаешь; затем одно требование; затем условия помощника, если берёшь его; затем отпуск.
Плата называется по частям и без смягчений. Первое — жар: недели две-три после чина держится бессонница и взвинченность, и это тем сильнее, чем дольше ты держал пламя в поле зрения. Второе — фамильяр берёт ровно и понемногу, и через год без ревизии обнаруживаешь, что перестал справляться с тем, что раньше делал сам. Третье — кладоискательское разорение: верные указания, ведущие в пустые ямы, съедают деньги и годы, и остановиться труднее, чем начать, потому что каждый раз кажется, что не хватило одного шага.
Предупреждения. Не спорь с ним о седьмом престоле и не обещай ничего в счёт его возвращения: это единственная тема, на которой он торгуется охотно, и обещанного он не забудет. Не бери помощника без задачи. Не проси открыть клад, который стережётся, если не готов отдельно работать со сторожем.
Рабочее переложение воззвания:
Амий, он же Авнас, президент великий, ведущий тридцать шесть легионов, — тебя зову именами: Адонай, Элохим, Саваоф, Агла, Тетраграмматон.
Тебя зову, приходящий пламенем без облика и встающий человеком, — приди в треугольник сей и стань в облике, сносном для глаза.
Явись мирно: без пожара на дом мой, без жара на грудь мою, без страха на спящих в нём.
Дай мне разумение звёзд и счёта их, и науки, о которой прошу, и терпение к ней.
И скажи об укрытом: где оно лежит, чьё оно, кем стережётся и на каком слове положено. Не умолчи о стороже, ибо о том и спрашиваю.
Условием тебе — что служитель, тобою данный, приходит на зов и отходит на слово, и берёт с меня не больше уговорённого; и что уйдёшь, когда отпущу.
Довольно сказанного. Иди с миром в место своё; и когда позову любым из имён твоих — приди так же скоро.