Осе приходит леопардом, потом встаёт человеком, учит свободным наукам и отвечает о божественном и тайном. А третья его служба — превращение: он меняет облик человека так, что превращённый твёрдо считает себя тем, во что превращён. В старших редакциях это описано как наведение безумия, в поздних — как управляемая операция по воле оператора. Одна строка, две редакции, разная техника безопасности.
Леопард, который становится человеком
Имя стоит в списках как Ose, Oso, Voso, Oze. Ранг — великий президент. Легионов мало: в одних списках три, в других тридцать. Нолик в такой позиции — типичная описка переписчика, и по этому духу видно, как она заводится: три легиона делают Осе одним из самых малых в перечне, тридцать ставят его в середину. Честнее знать, что расхождение есть, чем пересказывать одно из чисел как факт.
Является леопардом, а спустя короткое время принимает человеческий облик: смена облика в самом явлении — подпись под его службой.
Превращение или безумие
Старшая латинская линия и её английское переложение описывают третью службу Осе как помешательство: дух доводит человека до того, что тот считает себя не тем, кто он есть, — например, королём или папой, и воображает на себе корону. Это порча рассудка, наведённая на другого.
Позднейшая, привычная нам подача разворачивает ту же строку иначе: дух меняет облик человека в то, что угодно оператору, и превращённый не мыслит о себе ничего, кроме как что он и вправду сделался этой тварью.
Разница огромная и целиком практическая:
- В первом чтении это вредоносная операция на третьего: жертве ломают самоопределение, и никакого возврата в описании не предусмотрено.
- Во втором это управляемое превращение, где оператор задаёт форму и, стало быть, может задать и возврат.
Обе редакции лежат в традиции, и вторая не отменяет первую, а сглаживает. Механизм в обеих один: подменяется убеждение, а не тело.
Что это на практике
Тут статья смыкается с рубрикой об астральной работе, где разобраны выход, тело сновидения и удержание себя вне тела: принятая форма диктует восприятие — взял звериный облик, получил звериные реакции. Разница в том, что там возврат держит сам оператор, а у Осе форму и убеждение накладывает дух. Отсюда обязательный внешний якорь.
- Якорь до чина. Предмет в руке и короткая записанная фраза: возврат идёт через них.
- Срок. Называется вслух в требовании. Без срока превращение выходит из чина вместе с тобой.
- Один за раз. Не превращать себя и другого одновременно.
- Сутки после не решать о деньгах, людях и переездах: убеждение отпускает не сразу.
Русская низовая традиция знает своё оборотничество — через нож, пень, кувырок — и там же назван обратный ход, без которого не начинают. Превращение без обратного действия традицией нигде не признаётся полным.
Час, соответствия, плата
По таблице круга Матерса, напечатанной в издании 1904 года, Осе приходится на второй декан Козерога, на дневную половину: знак сатурнианский и земляной, хозяин декана по халдейскому ряду — Марс. По делу же он меркурианский насквозь, и работающие от задачи ставят его в среду. Марсианская линия даёт грубое силовое превращение, меркурианская — тонкое и обратимое; выбирают по тому, что делают, и не смешивают.
Плата прямая. Облик липнет: три-четыре дня замечаешь за собой чужие жесты, чужой темп речи. И слабеет граница между «я подумал» и «мне пришло» — то самое, на чём стоит вредоносная половина его службы.
Предупреждения. Не превращай спящего. Не превращай того, кто не знает о чине, — по первой редакции это и есть наведение безумия. Не заказывай себе облик человека, которого знаешь лично. Отпуск читается обязательно, и в нём отдельно называется возврат.
Текст держит обязательные части чина: называние, требование, условие, отпуск:
Осе, президент великий, ведущий легионы свои, — тебя зову именами: Адонай, Эль, Элохим, Саваоф, Агла.
Тебя зову, приходящий пятнистым зверем и встающий человеком, — приди и стань предо мною в облике человеческом.
Явись в треугольник сей мирно, без вреда месту сему и разуму моему.
Дай мне разумение наук, о которых спрашиваю, и ответ о вещах тайных — прямой, без подмены.
А если прошу об облике — наложи его на меня одного, до часа, который называю вслух, и не долее; и не тронь ни памяти моей, ни имени моего, ни того, чем я держусь.
Условие: по слову моему облик снимается весь, без остатка, и я встаю тем, кем вошёл в круг.
Довольно сказанного. Возьми, что дал, и иди с миром в место своё; и когда позову именем твоим — приди так же скоро.