Аллокес приходит всадником на большом коне, с красным львиным лицом и горящими глазами, и говорит хрипло и громко. Учит он астрономии и свободным наукам, а главное — даёт хороших фамильяров. Вот на этом «хороших» и стоит вся статья: прилагательное поставлено в тексте не для красоты, а по контрасту, и оно же обозначает главную статью расходов оператора.
Имя, ранг, число
Имя гуляет по спискам сильнее обычного: Allocer, Alocer, Alloces, Allocen, Alocas, в русской передаче — Аллокес, реже Алоцер. Гуляние тут не смысловое, а графическое: c и e, r и s, n и r в рукописных руках путаются постоянно, и каждая линия списков закрепила свой вариант.
Ранг — герцог, число легионов — тридцать шесть, и вот оно как раз не гуляет: тридцать шесть стоит у Вейера, у Скота и у Матерса одинаково. Для корпуса, где числа скачут (у иных духов расхождение вдвое и вдесятеро), устойчивость числа — сама по себе примета: значит, статья про Аллокеса переписывалась внимательно и с одного протографа.
Облик описан плотнее, чем у большинства. Воин или рыцарь верхом на большом коне. Лицо львиное и очень красное — книга здесь называет цвет, а не только форму, и это редкость. Глаза горят. Речь хриплая и громкая: не шёпот, не вкрадчивость. Практики пользуются этим как критерием: если «пришедший» говорит тихо, ласково и складно — это не он.
Астрономия, которой не было
«Учит астрономии и всем свободным наукам» — фраза, которую нужно читать по-старому. Астрономия XVI века не отделена от астрологии: это одно ремесло, где расчёт положения светил и суждение о его действии — две стороны одной работы. Свободные науки — квадривиум и тривиум, то есть весь тогдашний состав учёности.
На практике это значит не «дух вложит знание в голову», а другое: работа с Аллокесом ставится на обучение. Ты садишься за таблицы, эфемериды, за расчёт — и чин даёт скорость и упрямство там, где обычно бросают на третьей неделе. Проверяемый результат здесь — не откровение, а то, что материал вдруг перестал разваливаться в руках.
Фамильяр — это связь, а не подарок
Второе, ради чего к нему идут, — familiares boni, хорошие услужающие духи. Слово «хорошие» стоит в тексте не случайно: гримуарная традиция знает и обратный случай, когда данный фамильяр оказывается приставленным надзирателем, кормится оператором и не уходит.
Разбирать это надо в понятиях, которые на сайте уже разложены в рубрике об энергетической работе: связь, подпитка, откачка, граница. Фамильяр — постоянный канал, а не разовая услуга, и канал двусторонний.
- Признак нормальной связи. Ты тратишься в день работы и восстанавливаешься за сутки-двое. Сон ровный, аппетит на месте.
- Признак перекоса. Усталость наваливается вне чинов, в случайное время, «ни с чего»; тянет к месту работы; растёт раздражительность к домашним.
- Признак того, что кормят тебя, а не ты. Внезапная лёгкость и подъём после каждого контакта, с провалом на третий-четвёртый день. Это худший вариант: он приятен.
Красное лицо и горящие глаза в облике — не декорация, а подсказка о температуре работы. Оператор после чина с Аллокесом обычно горячий: не может уснуть, крутит расчёты, говорит громко. Это надо не «терпеть», а гасить теми же средствами, что описаны в рубрике об энергетике: земля под ногами, вода, еда, молчание на сутки.
Закрывается связь так же, как открывалась: чином, а не забыванием. Печать снимается с груди, называется имя, произносится отпуск, печать убирается в ткань и не носится «на всякий случай».
Куда его ставить: три ответа
Соответствий по Аллокесу существует три, и они не мирятся.
- По декану. В таблице круга Матерса, напечатанной в издании 1904 года, духи разложены по деканам зодиака, по два на декан; Аллокес приходится на второй декан Стрельца, на ночную половину. Хозяин знака — Юпитер, хозяин декана по халдейскому ряду — Луна. Ночная половина плюс Луна — это тихая, домашняя, накопительная работа.
- По делу. Астрономия и свободные науки — Меркурий по расчёту и Сатурн по созерцанию; в ренессансной схеме учёность делят между этими двумя, и практики, идущие от задачи, выбирают либо среду, либо субботу.
- По облику. Лев, красное, огонь, конь, воин — Солнце и Марс, никаких сомнений.
Между «Луна ночью», «Меркурий в среду» и «Солнце в полдень» выбрать по-настоящему нельзя: это три разные логики, наложенные на одну строку XVI века. Практически работает такое правило: соответствие берут по задаче, а не по духу. Идёшь учиться — Меркурий. Берёшь фамильяра надолго — лунная, накопительная линия. Нужен рывок и напор — солнечная. Смешивать нельзя: металл печати, день, час и курение должны быть из одного набора.
Стихия по тому же расколу: знак огненный, а сама работа — воздушная (наука, речь, счёт) с земляным осадком (усидчивость). В базовом тексте Лемегетона стихий по духам нет вовсе; всё это — надстройка XIX–XX веков, и честнее держать её как рабочий инструмент, а не как древнее знание.
Порядок работы и чем за неё платят
Готовятся сутки: пост облегчённый, никакого вина, комната прибрана, всё лишнее убрано со стола. Круг чертится по общему чину книги, треугольник — вне круга. Печать носится на груди; металл и цвет — по выбранной системе, не по вкусу.
Порядок такой:
- Час выставляешь заранее и не двигаешь по ходу.
- Открываешь чин, называешь имя трижды — Аллокес, Алоцер, Аллокен, если работаешь по разным спискам, назови все известные тебе формы: это старый приём против ошибки переписчика.
- Требование формулируешь одно и конкретно: чему учиться, к какому сроку, какого рода помощник нужен.
- Условия помощника проговариваешь вслух: что он делает, чего не делает, как долго, чем ты платишь.
- Отпуск обязателен, даже если ничего не пришло.
Плата известна и называется прямо. Первое — время: обучение всё равно придётся делать руками, и чин это не отменяет, а ужесточает. Второе — жар: недели три после работы держится взвинченность, портится сон, легко ссориться. Третье и главное — фамильяр берёт своё ровно и понемногу, и человек, проносивший такую связь год без ревизии, обычно обнаруживает, что перестал справляться с делами, которые раньше делал без всякой помощи. Ревизию связи назначай себе сам, раз в сорок дней.
Предупреждения: не бери помощника «про запас», без задачи — незанятая связь ищет себе работу сама. Не проси одновременно и обучения, и покровительства, и денег: хриплый громкий ответ на три вопроса ты просто не разберёшь. Не работай в дни, когда болен: перегрев ложится на тело.
Формула под эту задачу, выстроенная по канону книги:
Аллокес, герцог великий, ведущий тридцать шесть легионов, — тебя зову именами, перед которыми молчат все чины: Тетраграмматон, Адонай, Элохим, Саваоф.
Тебя зову, всадник на коне великом, лицом львиным и красным отмеченный, очами горящий, голосом хриплым и громким говорящий.
Явись в треугольник сей мирно и зримо, без жара на дом мой и без вреда живущим в нём.
Дай мне разумение звёзд и счёта их, и терпение к делу, которого прежде я не имел. И дай мне служителя доброго — такого, что приходит, когда зову, отходит, когда отпускаю, и не берёт с меня больше положенного.
Условие моё: сорок дней — и я спрошу с тебя отчёт; сорок дней — и ты спросишь с меня плату, и мы сочтёмся, а сверх того ты не возьмёшь.
Довольно сказанного. Иди с миром в место своё, служитель твой — при деле, я — при своём. Приди снова, когда позову именем твоим.