Гаап — редкий случай в Гоетии: дух, который стоит и внутри списка семидесяти двух, и над ним. Он числится тридцать третьим по счёту и одновременно значится среди четырёх королей сторон света, которым подчинены все прочие. Имя у него при этом самое неустойчивое во всей книге: в разных рукописях оно начинается с трёх разных букв. С этого и начнём, потому что для него вопрос имени и вопрос печати — один вопрос.

Имя, сложившееся из ошибок

Формы, которые реально встречаются: Gaap, Goap, Tap, Coap, изредка Taob. У Вейера — Goap, в английских списках Лемегетона — Gaap.

Соблазн велик: подобрать этому имени древнего предка, как Баэлю подбирают Баала, а Асмодею — Аэшму. Честный ответ — предка нет. Ни семитского, ни греческого, ни египетского слова, из которого «Гаап» выводился бы без натяжки, никто не показал, а те выводы, что ходят по компиляциям, держатся на созвучии и рассыпаются от первого вопроса.

Зато у имени есть происхождение другого рода — рукописное. Заглавные G, C и T в английском деловом письме XVI–XVII веков различаются одним росчерком, а гласная во втором слоге в скорописи почти не читается. Имя, которое переписчик видит впервые и не может ни с чем связать, он передаёт так, как разобрал. Поэтому «Гаап» — не искажение какого-то правильного слова, а след самого копирования: это имя, рождённое пером.

Практический вывод из этого не отвлечённый. Раз имя нестабильно, вся тяжесть опознания ложится на печать и на ранг. С Асмодеем можно проверять именем — с Гаапом проверяют фигурой.

Тридцать третий — и один из четырёх

В самой книге сказано, что все семьдесят два подчинены четырём великим королям, правящим четырьмя четвертями света: Амаймону, Горсону, Зимимару и Гоапу. Так Гаап оказывается собственным начальником — и это не описка, а шов, по которому видно, что список собран из разных слоёв. Тот же шов виден на Паймоне, девятом духе, который в другой четвёрке королей — Ориенс, Паймон, Эгин, Амаймон — тоже стоит наверху.

Стороны света расходятся между источниками: где-то Гоапу отдан запад, где-то юг, и Горсон меняется с ним местами. Спор решается не таблицей, а его собственной статьёй: он появляется, когда солнце в южных знаках. Это тянет его на юг, и в работе я держусь этого, а не сводных табличек из третьих рук.

Ранг у него двойной и в этом тоже необычный: великий президент и могучий принц одновременно. Легионов — шестьдесят шесть, и здесь линии не спорят. Из ангельских чинов он назван от Властей.

Что говорит Вейер

У Вейера Гоап появляется в «полуденном знаке», в человеческом облике, и идёт впереди четырёх главных королей как их проводник — не как один из них, а как ведущий. Тут же сказано, что силой он равен Билету, а Билет — один из самых тяжёлых духов списка.

В том же месте у Вейера стоит его знаменитая полемическая вставка про некромантов, которые приносят жертвы и всесожжения, приписывая своё искусство Соломону: Вейер отвечает, что искусство это идёт скорее от Хама, сына Ноя, и что вся сила там держится на подмешанных именах Божьих. Вставка эта — не про Гаапа лично, но её стоит помнить: она объясняет, почему у Вейера вообще нет печатей. Он даёт каталог духов как обвинительный документ, а не как рабочую книгу.

Печать: из чего она собрана

Печати семидесяти двух появляются только в линии Лемегетона, и Гаап — хороший случай, чтобы разобрать, как они устроены вообще.

Гоетическая печать не выводится из букв имени. Все системы, где сигилу строят по буквам — через розу Креста, через каббалистические квадраты, через нумерологию, — придуманы в XIX веке и позже; к рукописям Лемегетона они отношения не имеют. Фигура в рукописи — это «характер», знак-собственность духа, того же рода, что планетные характеры в ренессансных книгах: набор элементов, сложенный без объяснения.

Разобрать в этих фигурах можно четыре повторяющихся элемента:

У Гаапа фигура сложная и многосоставная. Начертания я тебе по памяти не описываю и другим не советую: печать берут с факсимиле рукописи, а не из пересказа. Между Sloane 3648, Harley 6483 и печатными таблицами Матерса 1904 года есть видимые расхождения — гравёр начала XX века правил линии на глаз, спрямлял дуги и закрывал то, что в рукописи открыто. Издание Питерсона, где фигуры сверены по рукописям, для этого и делалось.

Как переносят печать без потерь

  1. Работай с факсимиле, а не с чужой перерисовкой. Между тобой и рукописью должно быть ноль посредников, в крайнем случае один — сверенное издание.
  2. Увеличь и разбери на элементы. Сосчитай петли, кресты, точки, отметь, куда развёрнут каждый крючок. Дальше ты рисуешь по счёту, а не по общему виду.
  3. Не улучшай. Кривая линия в рукописи остаётся кривой. Замкнуть открытую петлю «чтобы аккуратнее» — это переделать печать в чужую.
  4. Одна работа — одна сессия. Печать делают за один раз, в назначенный час, без правок поверх. Испортил — начинаешь новую, старую уничтожаешь.
  5. Носят на груди, под холстом, и открывают духу в момент появления. Показ — это часть чина, а не хранение.
  6. Держи запасную. Печать — то, чем ты держишь духа, и на ней же лежит вся тяжесть опознания, когда имя нестабильно.

Отдельно про чёрный ящик. Книга даёт крайнее средство на упрямого духа: печать кладут в чёрный ящик с серой и другими смрадными вещами, обвязывают железом, вешают над огнём и объявляют, что печать сгорит, а с нею и имя. Это работает как принуждение и названо в самой книге; знать про него надо, применять — понимая, что жечь печать на самом деле нельзя, а угрозу, произнесённую и не исполненную, дух запомнит.

Время: пока солнце в южных знаках

Его собственная строка про южные знаки — единственное такое ограничение во всём списке, и она задаёт полугодовое окно: от осеннего равноденствия до весеннего, пока солнце идёт по южной половине зодиака. Летом Гаапа не берут.

Внутри окна работает общее правило книги для его ранга: президентов вызывают в любое время, кроме сумерек, — если не призван их король. Король Гаапа — Амаймон, и в его же статье сказано, что он учит освящать вещи, принадлежащие владению Амаймона. Сумеречный вызов без старшего для него — прямая дорога к тому, что придёт не он.

Поздняя раскладка Золотой Зари и Кроули ставит его на вторую декаду Девы, в дневную половину, с Венерой как управителем декады и землёй как стихией. Это XIX–XX век, и с полугодовым окном самой книги эта раскладка не сходится: доверяй строке рукописи.

Что он даёт

Формула под эту задачу, выстроенная по канону книги:

Гаап, президент великий и принц могучий, что ходит впереди четырёх королей и открывается, доколе солнце стоит в знаках полуденных, — зову тебя и кладу перед тобою знак твой, снятый верно, черта в черту. Приди в облике человеческом и стань в треугольнике, тебе отведённом, а не иначе. Даю тебе знак — прими его за своё имя, ибо имя твоё писали трижды по-разному, а знак писан один. Скажи мне о том, что было, что есть и что станет; открой науку, которой ищу; и сними чужую руку с того, кто связан не мною. Не отнимай у меня ни памяти, ни чувства, ни разумения — ни ныне, ни после. Ответишь и не солжёшь — иди с миром в место своё, и печать твоя останется цела.

Цена и предупреждения

Первое свойство — оно же первая опасность. Дух, чья должность — отнимать чувство и знание, отнимает их и у оператора. Признак — не страх и не видения, а провал: ты не помнишь части чина, теряешь счёт времени, обнаруживаешь себя вне круга. Если так, работу закрывают отпуском и не повторяют ту же ночь.

Он снимает связывание. Раз он освобождает чужих духов, значит, любая твоя работа по связыванию для него — предмет, с которым можно обойтись. Не оставляй в его ведении ничего, что держишь связанным.

Цена — сезон. Полугодовое окно означает, что срочной работы с ним не бывает. Дело, которое горит летом, к нему не несут; попытка обойти окно даёт то же, что вызов в сумерках, — придёт кто-то, но не он.

Цена — точность. У всех прочих духов ошибка в печати стоит времени. Здесь, при трёх написаниях имени, печать — единственное надёжное опознание, и её неточность означает, что ты весь чин разговаривал неизвестно с кем.

Перенос не заказывают первым. Пункт про мгновенное перемещение — самый громкий в его статье и самый пустой в отчётах практиков. Начинать знакомство с него — верный способ получить молчание и решить, что дух слаб.