За именем Астарот стоит богиня — ханаанейская и финикийская Астарта, «владычица», которой поклонялись от Угарита до Сидона. В книге, приписанной Соломону, она числится герцогом под номером двадцать девять. Соломона же Писание прямо обвиняет в том, что он пошёл за Астартой Сидонской. Гримуар, таким образом, ставит перед своим составителем связанной ту, за которой он, по преданию, ушёл, — и это самый крупный сюжет во всей двадцать девятой статье.
Кем он был до гримуара
Имя восходит к западносемитскому Аштарт: угаритское, финикийское и моавитское божество, родственное месопотамской Иштар и стоящее за греческой Астартой. Область её — плодородие, война и звезда, которую греки назвали Афродитиной, а римляне Венериной. То есть медь и Венера появляются в этой истории задолго до всякой демонологии.
В еврейском тексте имя огласовано особым образом: согласные оставлены свои, а гласные подставлены от слова бошет, «стыд». Приём известный и применялся к именам чужих богов намеренно — так получилась форма Ашторет. Уже в самом Писании имя, следовательно, несёт печать порицания.
Дальше решающее. Наряду с единственным числом употребляется множественное — Аштарот, и употребляется собирательно: «Ваалы и Астарты» как общее обозначение чужих богов. Именно эта форма, множественная и обобщающая, уходит в греческие и латинские переводы, а оттуда в средневековую книжность.
Как богиня стала герцогом
Механизм превращения виден по шагам, и в нём нет ничего таинственного.
Шаг первый — грамматика. Множественное «Аштарот» переносится в языки, где эта форма не читается как множественное число. Латинский книжник видит одно слово с окончанием, не похожим на женское, и понимает его как одно имя.
Шаг второй — род. Демонологические перечни строятся по образцу двора: князья, герцоги, маркизы, графы, рыцари. Двор мужской, и должность требует мужчины. Богиня в такой сетке не помещается, а герцог помещается.
Шаг третий — должность. Списки XV–XVI веков расписывают духам области ведения. Астарот получает науки, тайны и ответы о временах — набор, к плодородию и войне отношения не имеющий.
От прототипа при этом уцелело больше, чем кажется. Змея в правой руке и дракон под седоком — образность, за которой стоит древняя связь богини со змеем. Медь ламена, положенная ему по герцогскому званию, — металл Венеры. Совпадение случайно по происхождению правил, но, если ты работаешь руками, ты работаешь с медью и со змеем, то есть с тем же самым, с чем работали три тысячи лет назад.
Что говорит Вейер
Печатный список 1577 года и английский перевод Скота 1584 года дают такую картину. Астарот — великий и сильный герцог. Выходит в облике мерзкого ангела, сидящего на адском драконе, и держит в правой руке гадюку. Отвечает правдиво о настоящем, прошлом и будущем и открывает все тайны. Охотно говорит о творце духов, об их падении и о том, как они согрешили и пали, и говорит, что сам пал не по своей воле. Делает человека изрядно сведущим в свободных науках. Под ним сорок легионов.
И отдельное предупреждение, вынесенное прямо в статью: не подпускать его близко из-за смрадного дыхания, а держать перед лицом магическое кольцо, которое защитит.
Такое предупреждение в списке — редкость. Большинство статей о духах обходится перечислением; здесь составитель счёл нужным дать оператору телесную инструкцию.
Что стоит в рукописях Лемегетона
Рукописи XVII века и издание Матерса 1904 года передают то же самое — случай, когда ветви почти не спорят. Совпадают облик, дракон, гадюка, сорок легионов, дыхание и кольцо.
Разница в двух местах, и обе мелкие по букве.
Первое — эпитет ангела. «Мерзкий», «нечистый», «вредоносный» — оттенок гуляет по спискам, и за ним, судя по всему, стоит одно латинское слово, переданное по-разному.
Второе — рассказ о падении. Обе ветви согласны, что он говорит о падении духов охотно и по требованию оператора. Но именно старшая ветвь сохраняет самое интересное: он утверждает, что пал не по собственной воле. Эта оговорка — единственная в своём роде во всём списке из семидесяти двух. Ни один другой дух корпуса не оправдывается.
Постоянство редакций здесь само по себе показательно. Там, где переписчики правили и дописывали (а делали они это охотно), статья об Астароте осталась почти нетронутой. Обычно так ведут себя статьи, за которыми стоит устойчивая внекнижная известность имени.
Астарот вне Гоетии
Он один из тех немногих в списке, кто живёт и в других книгах корпуса, причём в звании более высоком.
Абрамелин. В операции знания и беседы со Священным Ангелом-Хранителем Астарот числится среди подчинённых князей, которых приводят к присяге после достижения главной цели. Редакции этой книги расходятся между собой по срокам и по составу имён — об этом сказано в статьях о квадратах и об операции Абрамелина.
Grimorium Verum. Здесь он один из трёх верховных: Люцифер, Бельзебут и Астарот, поделившие свет по частям, причём Астароту отводится западная. Под ним названы собственные подчинённые. Книга напечатана в XVIII веке с заведомо ложными выходными данными, и это стоит помнить, читая её претензию на древность.
Grand Grimoire, он же «Красный дракон». Та же тройка верховных стоит во главе иерархии, а договор заключается ниже, с Люцифуге Рофокале. Разбор этого договора по пунктам есть в статьях о договорных гримуарах, и сравнение с русской моделью найма там же.
Вывод для практики: звание Астарота зависит от книги, в которой ты работаешь. В Гоетии он герцог сорока легионов, связанный чином наравне с прочими. Смешивать это со схемой Верума, где он верховный, нельзя — обращение с ним будет разное, и второе не работает внутри соломоновой рамки.
Разговор о падении
Пункт, ради которого к нему идут теоретики, и он же — главная ловушка операции.
Астарот единственный в книге, кто говорит о начале: о том, как духи пали, почему пали и что было до. Формально это часть его дара; практически это разговор, который он ведёт охотнее любого другого, и ведёт хорошо.
Здесь есть два рабочих правила.
Первое: дело вперёд теологии. Требование, ради которого ты стоишь в круге, заявляется и исполняется до того, как ты задал первый вопрос о падении. Иначе операция кончится ничем: время выйдет, разговор останется, дела не будет.
Второе: не спорь. Его оговорка о том, что он пал не по своей воле, — приглашение. Оператор незаметно для себя переходит в положение того, кто разбирает чужое дело и сочувствует стороне. Это и есть цена, которую он берёт за разговор: не здоровье и не деньги, а твою позицию. Слушать можно, соглашаться и возражать — нет; ответ на приглашение один — «не о том спрошено».
Дыхание и кольцо
Единственный телесный запрет в его статье и самая конкретная её часть.
Не подпускать близко. Треугольник ставится вне круга, и с Астаротом это правило соблюдается буквально, без сокращения расстояния «для лучшей слышимости». Он говорит достаточно громко.
Кольцо держат перед лицом. Кольцо Соломона описано в самой книге в числе снаряжения; при нём оно не украшение и не знак полномочия, а защита. Держат его поднятым, у лица, всё время присутствия духа, а не надевают и забывают.
Дыхание. Смрад — не образ. По отчётам операторов последнего столетия это самый постоянно воспроизводящийся признак: запах падали и гнили, приходящий волной. Проверить эти отчёты нечем, но сходятся они хорошо, а книга предупреждала о том же за четыреста лет до них.
Соответствия
- Звание из книги. Герцог: медь, Венера. Час — от восхода до полудня и в ясную погоду. Медь Венеры на Астарте-Иштар сходится с прототипом настолько точно, что это стоит отметить особо: правило пришло из иерархии званий, а не из истории имени, и всё-таки попало в цель.
- Деканы, конец XIX века. Второй декан Козерога под Марсом. Военная сторона древней богини сюда ложится, звёздная — нет.
- Облик. Дракон и гадюка — земля и вода, холод и низ. С медью спорит, с Венерой уживается через змею.
- Стихия. Земля, устойчиво по всем прочтениям.
Печать, час, место
Ламен медный, чертится и отливается в день и час Венеры. Носится на груди поверх пентакля; гексаграмма под покровом, кольцо на правой руке, медный сосуд в круге.
Место — закрытое и проветриваемое одновременно: вонь держится в помещении часами и не выветривается обычным порядком. Работать в жилой комнате не стоит, и это не суеверие, а бытовое следствие.
Час — утренний, по званию. Пасмурная погода герцогов не берёт.
Полный чин
- Круг с именами, треугольник в двух футах вне круга, сторона западная. Расстояние не сокращать.
- Пентакль на груди, медный ламен поверх, гексаграмма под покровом, кольцо на руке, сосуд в круге.
- Требование записано заранее и лежит перед тобой на бумаге.
- Первое воззвание. При молчании — второе, затем принуждение, затем проклятие цепи. Астарот из тех, кто приходит сам и не тянет.
- Кольцо поднимается к лицу при первом признаке присутствия и держится до конца.
- Сперва дело, потом разговоры. Ответы записываются на месте.
- Клятва на кольцо и на печать.
- Отпуск вслух и полностью.
Текст держит обязательные части чина: называние, требование, условие, отпуск:
Астарот, герцог великий и сильный, поставленный в двадцать девятый ряд, зову тебя именем живого Бога — Адонай, Элохим, Саваоф, Тетраграмматон, Анафаксетон, Примеуматон — и печатью твоей медной, что лежит у меня на груди, и кольцом сим, что подъемлю перед лицом моим. Приди в треугольник, что вне круга, и стань в нём, не преступая черты и не приближаясь ко мне ни на пядь; приди видимо, кротко и в облике, глазу выносимом, и дыхание твоё оставь при себе.
>
Скажи мне правду о том, что было, что есть и что придёт, и открой мне тайное по имени, названному мною вслух. Дай мне разумение наук, что зовутся свободными, — не память, но понимание. Отвечай коротко и по спрошенному.
>
О падении твоём и о том, по своей ли ты воле пал, я не спрашиваю и разбирать твоего дела не стану; и если заговоришь о том сам, слушать не буду и отвечать не стану, ибо не о том тебя звал.
>
Кладу тебе за то: не спрашивать сверх названного, записать сказанное слово в слово и отпустить тебя честью в тот же час. Клянись мне на кольце сём и на печати сей, что ни словом, ни умолчанием, ни двояким смыслом не обманешь.
>
Иди с миром на место своё, Астарот, и унеси с собою всё, что принёс, и дух, и запах, и тяжесть; не чини вреда ни человеку, ни скоту, ни дому, ни месту сему. Будь готов прийти, когда позову тебя чином, кольцом и печатью. Мир между мною и тобою.
Признаки отклика
- Запах падали или гнили, приходящий волной и без источника. Признак самый надёжный и самый неприятный.
- Холодная тяжесть в правой руке — той, что держит кольцо.
- Ощущение крупного тела на границе зрения, ниже уровня глаз.
- Речь ровная, размеренная, без нажима; он не давит и не пугает.
- Сильное желание подойти ближе или наклониться к треугольнику. Это не любопытство, а его работа, и поддаваться нельзя.
Признак подмены: приятный запах. У этого духа его не бывает.
Плата оператора
Обоняние. После работы с ним день-два держится обострённое и искажённое обоняние: обычные запахи кажутся гнилостными. Проходит само.
Позиция. Главная цена и главный расход. Разговор о его падении оставляет след — тягу возвращаться к теме, объяснять, находить оправдание. Люди, злоупотребившие этой стороной операции, через несколько месяцев обнаруживают, что защищают его дело в разговорах, которых никто не начинал.
Время. Он не берёт здоровьем и не требует крови, но берёт часы: с ним говорят долго, и после операции остаётся ощущение прошедшего впустую дня. Планируй, что день будет потерян.
Наука приходит пониманием, а не памятью. Он даёт способность видеть строй предмета; выучивать всё равно придётся самому.
Провалы
Подошёл ближе. Самая частая ошибка и единственная, которая вредит телу: тошнота, головная боль, рвота, у некоторых — держащийся неделю привкус. Лечится временем; в круг после такого не возвращаются в тот же день.
Опустил кольцо. Признак — резкое усиление запаха и ощущение, что дух стал ближе, хотя не двигался. Кольцо поднимают немедленно, требование повторяют с начала.
Начал с падения. Дела не будет. Операция засчитывается как беседа, и повторять её по тому же требованию можно не раньше, чем через месяц.
Ответ красив и непроверяем. Астарот в отличие от Берита прямо лжецом не назван, но правдивость его касается прошлого и тайного, а не советов. Просьбу «что мне делать» он исполняет тем, что даёт красивую картину, а не решение. Спрашивай о фактах.