Четырнадцатый дух Гоетии описан четырьмя строками, и обе интересные вещи в нём — не про должность, а про передачу текста: имя, у которого отвалилась голова, и печать, которую переписчики ломают предсказуемым образом. Занятие у Леро при этом узкое и злое: он заводит ссоры до драки и делает так, что стрелянная рана не заживает.

Лорай, Орай, Лерайе, Леро

Вейер в 1577 году даёт его как Loray, alias Oray. Скот в 1584-м повторяет пару без изменений. В рукописных списках Лемегетона стоит Leraje, встречается Leraie, а поздние передачи дают Leraikha и Леро.

Пара «Лорай — Орай» — образцовый случай той порчи, что тянется через всю первую половину Гоетии: расходится первая буква, хвост стоит твёрдо. То же самое видно у Ботиса и Отиса, у Пурсона и Курсона, у Ситри и Битру. Причина у всех одна и техническая: в списке, где каждое имя открывает строку, инициал часто писался отдельной рукой или оставлялся под роспись рубрикатору, и потерянную букву следующий переписчик достраивал по догадке.

Разница между «Лорай» и «Лерайе» — уже другого рода: не потеря буквы, а две ветви передачи, континентальная латинская у Вейера и английская рукописная у составителей Лемегетона. Матерс напечатал английскую, и она стала общеизвестной. Прототипа у имени не видно ни в одной из форм, и лучше сказать это прямо, чем предложить красивую догадку.

Зелёный лучник

Является лучником, одетым в зелёное, с луком и колчаном. Ни рогов, ни звериных частей, ни короны — из первых двух десятков он один из самых «человеческих» по виду. Зелёное читается однозначно: цвет охотничьего и лесного платья, а не цвет благодати. Лучник в зелёном — не воин строя, а стрелок на опушке, тот, кто бьёт из-за края. Занятие духа этому и соответствует: он не даёт побед в открытом бою, он заводит свару и портит рану.

Что сказано о деле

Три пункта, одинаковые у Вейера и у Матерса.

Ранг — маркиз, тоже без разночтений.

Гниющая стрелянная рана в XVI веке — не метафора, а обычная военная смерть: наконечник несёт в тело грязь, и рана уходит в нагноение вместо заживления. Практический перевод простой: работа Леро — не удар, а незаживание. Он берётся там, где нужно, чтобы уже нанесённый ущерб не затянулся: тяжба не мирилась, ссора не гасла, обида не забывалась.

Печать: из чего собрана и где её ломают

Печати Гоетии устроены не так, как печати планетных духов у Агриппы. Те выводятся построением — по магическому квадрату планеты, ходом по числам; гоетические печати не выводятся ниоткуда. Книга подаёт их как данные, полученные, и способа проверить рисунок изнутри системы нет. Отсюда все беды.

Собраны они из небольшого набора повторяющихся элементов: прямые и ломаные штрихи, кольца, полукружия, вилки, кресты на концах и в пересечениях, точки. Ломаются печати при перерисовке одинаково, и знать эти четыре способа полезнее, чем иметь «правильный» экземпляр:

  1. Концевой крест теряет перекладину и становится вилкой или просто штрихом. Самая частая потеря.
  2. Кольцо заливается и превращается в точку — особенно при работе пером с густыми чернилами или при уменьшении рисунка.
  3. Пересечение разрывается: копиист, ведущий линию по частям, оставляет зазор там, где в оригинале штрихи шли насквозь.
  4. Штрих, выходящий за поле, обрезается по краю и теряет продолжение.

Из этого следуют рабочие правила. Перерисовывай с одного экземпляра, а не сводя несколько; веди линию целиком, не собирая её из кусков; держи порядок штрихов постоянным от раза к разу. У печати, происхождение которой недоказуемо, воспроизводимость важнее подлинности: твоя собственная устойчивая версия работает, а сводная из трёх изданий не работает никогда.

Гравюры 1904 года сделали одну из рукописных версий печатной и вытеснили остальные. Это не значит, что она вернее прочих, — только то, что она стала общей.

Серебро маркиза

В списках с заметкой о металлах маркизам положено серебро — металл Луны, переменчивого и ночного; для духа ссор и незаживающих ран сочетание неуютное, но ранг держится жёстко и функцию не спрашивает. Печать чеканится на серебряной пластине, вставляется в ламен и носится на груди закрытой; без металла годится пергамен или девственная бумага, чернила тёмные.

Декан и время

Своих планетных соответствий Лемегетон не даёт. По деканной сетке, напечатанной в 1904 году, Леро приходится на второй декан Льва — солнце стоит в нём в первой декаде августа; управитель в халдейском порядке Юпитер, стихия огонь, дух дневной. Старый порядок проще: день и час планеты, под которую подводишь дело; для распри это Марс, и по функции он подходит очевиднее. Смешивать нельзя — выбираешь одно.

Чин

  1. Круг, треугольник вынесен за круг. Ламен с печатью на груди.
  2. Воззвание. Леро приходит без ярости и без торга; особых предостережений при нём книга не ставит.
  3. Требование облика, если явился неясно.
  4. Дело излагается коротко и в один адрес. Стрелок бьёт в одну цель; распылённая формулировка у него не работает.
  5. Отпуск вслух и полностью.

Формула под эту задачу, выстроенная по канону книги:

Зову тебя, Леро, маркиз тридцати легионов, стрелок в зелёном, у кого лук в руке и колчан за плечом, и заклинаю тебя именами, которых не переступает ничто под небом: явись сюда, в этот треугольник, в облике внятном и спокойном, без вреда мне и всякой твари вокруг.
Наложи стрелу и наведи её туда, куда укажу: между теми, кто сговорился против меня, положи распрю и раздор, чтобы слово их разошлось со словом и рука с рукою.
А рану, что уже нанесена, не дай затянуть: пусть не сходится и не забывается, пока я не скажу отпустить.
Не тронь ни моей крови, ни моего дома, ни того, кто в деле не стоит.
А как сделано будет, ступай с миром в место своё, без шума и без убытка, и будь готов явиться, когда позову.

Цена

Оператор платит невозвратностью: распря, которую Леро развёл, гаснет не сама, а только отдельной работой на примирение, и делать её через того же духа бессмысленно — мирит в этом списке Гусион, и отдельным чином.

Вторая часть цены — отдача по своему кругу. Работа на раздор притягивает раздор к тому, кто её ставил; в русской низовой традиции это описано так же, и механизм разобран в статье о снятии присушки.

Признаки и провалы

Отклик выглядит как мелкое, но частое: у стороны, против которой работали, срываются договорённости, разговоры сворачивают в ссору с пустого места, союзники разбредаются по одному. Одномоментного обвала Леро не даёт и не обещает.

Провал первый — попытка использовать его как ударный чин: он не бьёт, он не даёт зажить, и если бить ещё нечем, работать не с чем. Провал второй — печать, сведённая из разных изданий; симптом узнаваемый, вызов идёт вхолостую при полностью правильном чине.

Проверка личности: маркиз, тридцать легионов, зелёное платье, лук и колчан.