Тринадцатый дух Гоетии — один из очень немногих, ради кого книга ломает собственный порядок и вписывает особые указания: ореховый прут, серебряное кольцо у лица, отдельное предупреждение о ярости на входе. Все семьдесят два вызываются одинаковым чином, и только для считанных имён текст добавляет частные правила. Самое длинное такое добавление стоит при Белете, и это лучший показатель того, чего от него ждали.
Госпожа, ставшая королём
Имя ходит в написаниях Bileth, Byleth, Bilet, Beleth. Вейер даёт Bileth, Скот повторяет за ним, поздние английские списки и Матерс печатают Beleth.
За именем стоит семитский корень б-ʿ-л, тот же, что за Баалом, — «господин», «владыка». Аккадский даёт от него женскую форму бēлет, «госпожа»: она входит в состав имени Бēлет-или, «Госпожа богов». Формально начертание Bileth ближе к женской форме, чем к мужской, и это даёт слишком удобный сюжет — «низложенная богиня, ставшая яростным королём». Держать его надо на дистанции: переход бēлет → Bileth через полторы тысячи лет, три письменности и латинскую передачу не восстанавливается, и утверждать его как факт нельзя.
А вот что говорить можно уверенно: Баэль и Белет — вероятные двойники. Один и тот же семитский корень «владыка» попал в список дважды, разными путями и в разные века: первым номером как Bael, тринадцатым как Bileth. Расходятся они всем — рангом описания, свитой, обликом, — но именно так и выглядит результат долгой передачи, когда одно божественное имя приходит в книгу двумя дорогами и составитель не узнаёт в них одно. Это не догадка о происхождении, а наблюдение над самим списком: в Гоетии семьдесят два места, но не семьдесят два независимых имени.
Как он входит
Великий и грозный король. Едет на бледном коне, впереди него идут трубы и всякая иная музыка. И тут же в тексте — предупреждение: при первом явлении он страшно яростен, и оператору, не готовому к этому, будет плохо.
Ярость на входе — не украшение описания, а рабочая характеристика. По ней Белет отделяется от подавляющего большинства духов первой половины списка, которые приходят молча и стоят смирно. Из тех, кого книга снабжает особыми предостережениями, Белет — первый по порядку номеров и самый подробно расписанный.
Обращаться с ним книга предписывает как с королём — с почтением, не небрежно. Здесь у чина двойное дно: оператор одновременно принуждает и оказывает честь, и выпадение любой из двух частей ломает работу.
Ореховый прут, треугольник, кольцо
Особые указания при Белете сводятся к трём предметам и одному качеству оператора.
- Смелость. Текст говорит об этом прямо: заклинатель должен быть храбр. Не в смысле бравады, а в смысле готовности не сойти с места при первом явлении.
- Ореховый прут в руке. Его вытягивают в сторону юга и востока — то есть очерчивают прутом направление, а не просто держат.
- Треугольник вне круга. Он и так предписан общим чином, но при Белете назван отдельно: духа загоняют в треугольник словом и связывающими формулами, и до тех пор, пока он не вошёл, разговора нет.
- Серебряное кольцо на среднем пальце левой руки, которое держат перед лицом. Ту же меру книга предписывает при Амаймоне — и это всё, эти двое. Кольцо здесь не украшение и не талисман про запас: оно закрывает лицо оператора от взгляда пришедшего.
Логика набора внятная: прут задаёт направление, треугольник — место, кольцо — границу личного. Ярость гасится не силой, а тем, что духу не оставляют ни одной свободной переменной. Если и после связывающих формул он упрямится, книга велит переходить к «узам духов», которыми в Гоетии заканчивается любое сопротивление; после этого, по тексту, он становится кроток.
Восемьдесят пять легионов и седьмой престол
Легионов восемьдесят пять, и число держится от Вейера до Матерса без разночтений. Для Гоетии, где легионы гуляют десятками, устойчивость означает, что число пришло в список рано и переписывалось внимательно.
К Белету книга добавляет то, чего почти ни у кого больше нет, — происхождение: он был из чина Властей (Potestates) и надеется вернуться на седьмой престол. Матерс, печатая это в 1904 году, приписал от себя, что надежда не слишком правдоподобна.
Чин Властей — это девятичинная небесная иерархия Псевдо-Дионисия, вещь посторонняя гримуарному списку. Её вставили в Гоетию поверх готового текста, чтобы объяснить, откуда взялись падшие: у Белета, у Пурсона, у нескольких других такие пометки есть, у большинства их нет. Это шов, а не ткань.
Что он даёт
Любовь: мужчины к женщине и женщины к мужчине — и держит её, пока оператор не получил желаемого. Формулировка в этой части одинакова у Вейера и Матерса и по объёму крайне скупа: король восьмидесяти пяти легионов с особым чином вызова занимается тем же, чем герцог Зепар и герцог Саллос.
Практика с этим расхождением работает так: Белет берётся не когда нужен приворот, а когда дело большое и упирается в чужую волю — брак с сопротивлением семьи, разрыв, который нужно повернуть, положение, где чувство соединено с властью и деньгами. Мелкую присушку через него не делают: чин с прутом и кольцом дороже задачи.
Три несовместимые системы соответствий
Белет — удобный случай показать, почему таблицы соответствий Гоетии противоречат друг другу. Их на него ложится четыре, и они не сводятся.
Первая, своя. Сам Лемегетон различает духов по феодальному рангу и приписывает металл печати: королям — золото. Металл Солнца. Из этой системы следует, что Белет — солнечный дух, и печать его режется на золоте или на золочёной пластине.
Вторая, деканная. Разложение семидесяти двух по тридцати шести деканам собрано в конце XIX века и напечатано в 1904-м. По ней Белет — первый декан Льва, солнце в нём стоит с конца июля по первые дни августа, управитель декана в халдейском порядке — Сатурн, стихия по знаку — огонь, дух дневной. Итог: Сатурн вместо Солнца.
Третья, функциональная. Дух любви — значит Венера; так его подводят практики, идущие от действия, а не от таблицы. Венера вместо Сатурна и вместо Солнца.
Четвёртая, ангельская. В традиции, восходящей к рукописи Harley 6483 и связанной с именем доктора Радда, каждому духу Гоетии сопоставлен ангел Шемхамфораш, которым духа удерживают; тринадцатому номеру отвечает тринадцатое имя списка Шем. Эта система вообще не про планеты — она про пару «сдерживающий и сдерживаемый».
Три планеты на одного духа и четвёртая сетка, планет не признающая. Свести их нельзя, попытки свести дают видимость порядка. Рабочее решение одно: выбрать систему до начала работы и не менять её внутри дела. Решил, что он сатурнианский, — час, день и материал тоже сатурнианские, а не собранные из трёх таблиц.
Логика тут та же, что в русской низовой работе, где нельзя мешать церковный зачин с отречением в одном тексте: смешение не усиливает, а обнуляет. Об этом сказано в статье о чёрном заговоре.
Порядок работы
- Круг, треугольник вынесен за круг с той стороны, откуда ждёшь духа. При Белете треугольнику уделяют больше внимания, чем обычно: именно в него его будут загонять.
- Ламен с печатью на груди; печать — на золоте или золочёной пластине, если работаешь по рангу.
- Ореховый прут срезан заранее, целый, без сучьев; в чине он вытягивается к югу и востоку.
- Серебряное кольцо надето на средний палец левой руки; рука поднята к лицу при первом явлении и держится так, пока не уляжется.
- Воззвание. При сопротивлении — понуждение, при упорстве — узы.
- Только после того, как он встал в треугольник и стих, — обращение по делу, с почтением, как к королю.
- Отпуск, полный и вслух.
Рабочее переложение воззвания:
Зову тебя, Белет, король восьмидесяти пяти легионов, тот, что едет на бледном коне под трубный крик, и заклинаю тебя именами, которых не переступает ни один из чинов, стоящих под небом.
Стань в этот треугольник и утишь ярость свою: не мне она страшна и не здесь ей место.
Тебе честь как королю, и слово моё — как королю: соедини названного мною с названною мною и держи их вместе, покуда дело не станет твёрдо, и не отпускай тяги, пока я не скажу.
Без вреда телу, без порчи разуму, без беды третьему, кто в этом деле не стоит.
А как исполнится, ступай с миром в место своё, без шума, без огня и без убытка, и будь готов явиться, когда позову.
Цена
Оператор платит выдержкой на входе — и это не фигура речи. Работа с Белетом ломается почти всегда в первые минуты: человек сходит с места, опускает руку с кольцом, начинает торопить формулу. После этого чин можно не продолжать.
Вторая часть цены — обязательность почёта. Дух ранга короля, которому не оказали чести, исполняет по букве и в самом невыгодном для оператора смысле. Традиция называет это прямо: с королями говорят как с королями, и небрежность оплачивается результатом, вывернутым наизнанку.
Третья — длительность обязательства. Он держит любовь, пока оператор не получил желаемого; момент «желаемое получено» определяет не оператор, а результат, и до тех пор дело остаётся открытым. Закрывать его надо отпуском, а не молчанием — правило то же, что и в низовой традиции, где недоотпущенное возвращается к тому, кто звал; об этом в статье об отпуске как жанре.
Когда не пришёл
Три типичные картины.
Пришёл и не унялся. Ярость не гаснет, держится давление, разговор не начинается. Причина обычно в пруте: направление не очерчено или очерчено небрежно. Чин сворачивают отпуском, работу переносят.
Не пришёл вовсе. Чаще всего потому, что за Белетом пошли с мелким делом: незачем поднимать короля ради того, что делает Зепар.
Пришёл кто-то другой. Признак — отсутствие музыки и коня, тихое и покладистое явление с первой минуты. Белет тихим на входе не бывает; покладистость до понуждения означает подмену. Проверка: король, восемьдесят пять легионов, бледный конь, трубы впереди.