Перхта — грозная зимняя хозяйка альпийских земель: она обходит дома в святочные ночи, награждает прилежных и вспарывает живот лентяям. Дикая охота — призрачное воинство мёртвых, несущееся по зимнему небу. Обе принадлежат тёмной половине германского года. Разбирать надо по фольклору, отделяя устойчивое ядро от позднего домысла.
Кто такая Перхта
Перхта (Perchta, Berchta, Bertha) — женское существо, известное прежде всего в альпийско-южнонемецкой области (Бавария, Австрия, Тироль). Имя связывают с «berht» — «светлая, сияющая», и с праздником Богоявления (Perchtentag). Её образ двойствен:
- Светлая/красивая — благодатная хозяйка, покровительница прях, дарительница;
- Страшная — старуха-ведьма с железным носом, косматая, с ножом; каратель.
В святочные Раухнэхте (см. отдельную статью) Перхта обходит дома и проверяет хозяйство, прежде всего женскую работу и порядок. Она награждает прилежных — оставляет монету, серебро, благословляет; и жестоко карает нерадивых.
Вспарыватель живота
Самая яркая и жуткая черта Перхты — она вспарывает живот. Кто в её ночи не доработал положенную пряжу, кто оставил кудель на прялке, кто не постился или, наоборот, не съел обрядовой еды (в её ночь ели особую кашу или рыбу — «Перхтова еда»), тому Перхта распарывает брюхо, вынимает нутро и набивает его соломой, мусором, черепками. Это не метафора: фольклор описывает её как «Bauchaufschneiderin», вспарывательницу животов. Награда и кара у Перхты предельно телесны, и грань между ними — исполнение долга: доделал работу, соблюл обычай — дар; поленился, нарушил — нож. Это делает Перхту фигурой порога и порядка: она следит, чтобы старый год был «закрыт» как должно.
Перхта и Хольда
У Перхты есть северная и центральнонемецкая «сестра» — Фрау Холле (Frau Holle, Hulda, Holda). Обе — зимние хозяйки, обе связаны с прядением, с домашним порядком, с наградой прилежным и карой ленивым (в сказке братьев Гримм Фрау Холле осыпает золотом прилежную падчерицу и смолой — ленивую). Обе связаны со снегом (Холле «взбивает перины» — идёт снег) и с душами (в том числе умерших детей). Это, вероятно, региональные образы одной фигуры — зимней богини-хозяйки, покровительницы женского труда и распорядительницы порядка на пороге года. Прямо возводить её к конкретной дохристианской богине надо осторожно: образ дошёл в позднем фольклоре, и «древняя богиня Перхта» — реконструкция по этим поздним данным.
Дикая охота
Дикая охота (Wilde Jagd, «неистовое войско», Wütendes Heer) — призрачная кавалькада, несущаяся по небу в бурные зимние ночи, особенно в Раухнэхте. Её состав и вождь разнятся по землям:
- Вождь — где-то Водан/Вуотан (отсюда толкование как «войска Одина»), где-то сама Перхта или Хольда, где-то безымянный «дикий охотник», проклятый душой.
- Войско — мёртвые: непогребённые, некрещёные младенцы, павшие, грешники; воинство душ, гонимое по небу.
- Встреча опасна: увидевшего охота может захватить, утащить, свести с ума; спастись — упасть ниц на дороге, молчать, не глядеть, укрыться. Иногда, наоборот, бросить еду — откуп.
Дикая охота — общегерманский мотив, известный от Скандинавии до Альп; в христианском переосмыслении её вождём стал «проклятый охотник», а войском — грешные души.
Что здесь факт, а что реконструкция
Твёрдо: Перхта — грозная зимняя хозяйка альпийского фольклора, двойственная (светлая/страшная), обходящая дома в святки, награждающая прилежных и вспарывающая живот ленивым; её родня — Фрау Холле; дикая охота — призрачное воинство мёртвых в зимнем небе под водительством Водана, Перхты или проклятого охотника, встреча с которым опасна. Всё это документировано фольклором, живо в шествиях Перхтен. Реконструкция — «древняя богиня Перхта/Хольда» как цельное дохристианское божество с культом: образ дошёл поздним, и такую богиню достраивают, а не читают. Ядро — фольклорная фигура порога и порядка плюс общегерманский мотив охоты — надёжно.
Как это в традиции
Ниже — по фольклору, разбор устройства:
- Порог и порядок. Перхта карает за незакрытые дела года — недопряденное, неубранное, несоблюдённый обычай; к её ночам «закрывают» работу и дом.
- Обрядовая еда. Съесть «Перхтову еду» (кашу, рыбу) — часть послушания её порядку.
- Оберег от охоты. В бурные святочные ночи не выходят зря; при встрече — ниц, молча, не глядеть; дом окуривают и метят (см. Раухнэхте и обереги дома).
Своё переложение по строю обращения к грозной хозяйке, а не как цитата фольклора:
Госпожа святочная, что ходишь по домам с ножом и с даром, — у меня работа доделана, кудель снята, изба выметена, каша твоя съедена. Не за что тебе точить на меня нож: бери, что положено, оставь, что даришь, и ступай дальше. А войско твоё небесное пусть несётся стороной: паду ниц, смолчу, глаз не подниму. Дом мой окурен и мечен — вам сюда ходу нет.
Мера и осторожность
Признак живой традиции — телесная конкретность Перхты (нож, солома в брюхо) и практичность оберега (доделай работу, не вешай бельё, при охоте — ниц). Осторожность датировочная — не выдавать поздний фольклорный образ за «древнюю богиню с культом»: Перхта и Хольда дошли поздними, и цельная богиня за ними реконструируется, а не засвидетельствована. И отдельно, для рубрики: зимние германские образы (дикая охота, «войско Одина») иногда присваивают ультраправые сетевые группы; сам фольклор к этому отношения не имеет, но расклад стоит знать — об этом в статье о германской традиции сегодня. О самих двенадцати ночах — в статье о Раухнэхте; о домашних оберегах — в статье о немецких оберегах дома.