Хексерай (Hexerei, «ведьмовство») — тёмная сторона немецкой народной магии: наведение порчи, вредительство, работа против человека. В пенсильванско-немецкой среде она стояла по другую сторону черты от благочестивого браухерай — и обвинение в ней было делом опасным, доводившим до суда и убийства. Разбирать надо и веру в порчу, и её социальную цену.
Что такое хексерай
Hexerei — от Hex (ведьма, колдунья; глагол hexen — «околдовывать»). Это вредоносная магия: навести болезнь на человека или скот, «сглазить», иссушить, отнять удой и удачу, наслать беду. Верили, что ведьма (Hex — и женщина, и, реже, мужчина) может «положить» на человека порчу взглядом, словом, подложенным предметом. «Быть охексенным» (behext) — оказаться под порчей: внезапная хворь без причины, чахнущий скот, полоса несчастий, «связанность» (импотенция, бесплодие, невезение во всём). В отличие от белого браухерай, лечащего Божьим именем, хексерай — это работа во вред, и её приписывали «чёрным» колдунам и их книгам (см. статью о «Шестой и седьмой книгах Моисея»).
Признаки порчи
Народная вера знала устойчивые приметы «наведённого», и они те же, что в других европейских традициях:
- болезнь без видимой причины, не поддающаяся обычному лечению;
- чахнущий скот, пропавший удой, скисающее без причины молоко, масло, что «не сбивается»;
- полоса несчастий в доме, хозяйстве, отношениях;
- «связанность» — бесплодие, импотенция, невезение в деле;
- подозрительный сосед — тот, кто «слишком пристально смотрел», просил и получил отказ, а потом начались беды.
Последнее важно: порчу почти всегда связывали с конкретным человеком из своей же общины — и в этом корень трагедий.
Браухер против ведьмы
Против хексерай работал браухер (Powwow) как анти-ведьма (Hexemeeschder, «мастер против ведьм»). Его звали, когда подозревали порчу: он определял, охексен ли человек или скот, снимал наведённое и ставил защиту. Средства контрмагии — общеевропейские:
- ведьмина бутыль (witch bottle) — сосуд с мочой больного, булавками, гвоздями, который нагревали или закапывали, чтобы «отдать» порчу обратно ведьме и заставить её страдать;
- сожжение или прокол — часть больного (молоко, мочу) кипятили или кололи, чтобы ведьма явилась или мучилась;
- обереги — железо, подкова, соль, письменные обереги (SATOR-квадрат), «ведьмины знаки» на доме и хлеву;
- обратный удар — заставить порчу вернуться к пославшему.
Здесь белый браухерай смыкается с недобрым: снятие порчи часто означало удар по предполагаемой ведьме, чтобы та сняла своё или пострадала. Граница между «защитой» и «местью» тонка.
Опасность обвинения
Главное в теме — не сама магия, а социальный механизм обвинения. Вера в хексерай давала общине способ объяснить беду и назначить виновного — соседа. Обвинение падало на уязвимых: одиноких стариков, чужаков, тех, с кем была ссора. Отсюда прямая дорога к насилию: чтобы «снять порчу», требовалось воздействовать на ведьму, и «воздействие» доходило до нападения и убийства. Это не средневековая охота на ведьм с судами инквизиции, а бытовое насилие по подозрению, дожившее до XX века. Самый известный случай — дело Хекса 1928 года в Пенсильвании, когда вера в наведённую порчу привела к убийству; ему отведена отдельная статья.
Что здесь факт, а что осторожность
Твёрдо: хексерай — вера в наведённую порчу, тёмная сторона немецкой народной магии; признаки «наведённого» устойчивы; браухер работал против ведьмы контрмагией (бутыль, обереги, обратный удар); обвинение почти всегда указывало на конкретного соседа. Осторожность по правилам рубрики: контрмагия и «обратный удар» описываются как содержание традиции; но реальная цена веры в порчу — травля и убийство невиновных, и это надо называть прямо, а не романтизировать «борьбу с ведьмами».
Как это выглядело
Ниже — разбор устройства, не побуждение к «обратному удару» против живых людей:
- Распознавание порчи — по приметам «наведённого», расспросу, «смотрению».
- Снятие — обереги, «ведьмина бутыль», обратные средства.
- Защита — железо, соль, письменные обереги на дом, скот, детей.
- Опасный шаг — попытка «достать» ведьму, где традиция срывалась в насилие.
Своё переложение по строю защитно-отворотного слова, а не как цитата:
Что на меня положено чужой рукой — тому назад дорога. Не приму на себя ни хвори, ни худа: как пришло, так и уйди, к тому порогу, откуда послано. Ставлю железо у двери, соль на порог, знак на хлев — недоброму сюда ходу нет. А зла в ответ не шлю вслепую: не знаю руки — не бью по соседу, чтоб самому не стать тем, кого боятся.
Мера и предостережение
Признак трезвости — та последняя строка: не бить по соседу вслепую. Именно слепое обвинение — механизм, обращавший веру в порчу в травлю и убийство. Осторожность здесь не столько обрядовая, сколько человеческая: «признаки порчи» описывают болезнь, ссору и невезение, а не улику против конкретного человека, и назначение виновного — путь к преступлению, а не к исцелению. Дело Хекса 1928 года показывает эту цену прямо. О «чёрных» книгах, символе хексерай, — в статье о «Шестой и седьмой книгах Моисея»; о белой стороне — в статьях о браухерай и Powwow; о трагическом исходе — в статье о деле Хекса.