Река закрывается осенью и открывается весной, и оба раза по ней читают год. Это чтение долгое: не одно мгновение, как первый гром, а несколько дней наблюдения с назначенными мерками. Разбираем, что смотрят на ледоставе, что на ледоходе, как провожают лёд с заказом и по каким признакам ответ считается негодным.
Река как годовая книга
У реки в этом чтении две роли сразу. Она граница — за ней чужая сторона, туда уходят по воде вести, порча, болезнь и всё отпущенное. И она дорога — по льду ездят зимой, по воде плавают летом, и открытие-закрытие этой дороги задаёт хозяйственный год целиком.
Отсюда логика чтения. Как река встала, так пойдёт зима; как река вскрылась, так пойдёт весь год. Читают не воду и не погоду вокруг, а именно поведение льда: ровно ли лёг, дружно ли пошёл, с заторами или без, что унёс, где остановился.
Это чтение не заказывают приговором и снастью — оно ближе к долгому наблюдению, чем к обряду. Но заказ в нём есть: перед ледоставом и перед ледоходом спрашивающий объявляет вслух, на что смотрит, и с этой минуты уже не меняет вопроса. Без объявления смотреть можно, но тогда это примета, а не ответ; разница между тем и другим разобрана в статье о гадании на урожай.
Осень: как встал лёд
Смотрят с первых заморозков, каждый день, в один час — лучше утром.
Ровный лёд. Река встала за одну-две ночи, лёд лёг гладкий, без бугров, до берега — год ровный, спокойный, без большой беды и без большой прибыли. Гладкий ледостав в записях считают лучшим из возможных.
Торосистый лёд. Река вставала долго, шугой, лёд смёрзся буграми, с торчащими льдинами — год трудный, «бугристый»: с помехами в каждом деле, с тяжбой, с болезнью. Там, где такой ледостав случался, зимой не начинали строек и старались не судиться.
Лёд с полыньями. Река встала, но остались открытые места, которые не затягивает, — знак прямой и тяжёлый: в этот год кто-то из деревни утонет или умрёт «водяной» смертью. К таким полыньям в северных записях не подходят и не берут из них воды, кроме крещенской, и то не всегда.
Лёд, вставший и сломавшийся. Река замёрзла, потом оттепель сорвала лёд, потом встала снова — год с переломом надвое: начатое придётся начинать заново. Считают, сколько раз река вставала: два раза — переменчиво, три — дело вовсе не пойдёт.
Направление. Смотрят, откуда пошёл лёд: от верховьев вниз — обычный порядок, ничего сверх; от устья вверх, «река встала снизу» — знак необычный, читают как год с чужой стороны, с приезжими людьми, с переменой в деревне.
Первый путь. Кто первый проехал по новому льду и как — тоже читают. Проехал без беды — зима пройдёт без падежа; провалился, хоть бы и без вреда, — беда со скотиной или с извозом. Первым на новый лёд гонят не корову, а собаку или пускают порожние сани.
Весна: как пошёл лёд
Весеннее чтение важнее осеннего, и мерок в нём больше.
- Срок. Река вскрылась рано — год ранний, тёплый, весна дружная, сев ранний. Поздно — лето короткое, хлеб не дозреет.
- Скорость. Лёд прошёл дружно, за день-два, чисто — год скорый и удачный, дела пойдут без задержек. Тянулся неделями, шёл вперемежку с водой — год вязкий.
- Заторы. Лёд встал затором и стоял, подпирая воду, — год с помехой; читают по месту затора: у своей деревни — помеха дома, ниже по течению — препятствие в дороге и в торговле.
- Как ушёл лёд. Есть два расклада, и оба записаны твёрдо. Лёд прошёл поверху, весь, до последней льдины — год добрый, хлеб будет. Лёд «затонул», ушёл под воду, растаял на месте, не тронувшись — год голодный. Это одна из самых устойчивых водяных примет: лёд ко дну — и хлеб ко дну.
- Вода. Разлив широкий, но скоро сошедший — к урожаю на лугах, сена будет вдоволь. Вода стоит долго, не уходит с покосов — сено пропадёт. Вода мутная и красная — год с болезнью, вода чистая — год здоровый.
- Что несёт. Смотрят на первое, что пронесёт мимо на льдине или по воде: бревно — к прибытку и к стройке; коряга, вывороченный корень — к тяжбе и к раздору; мёртвое животное — к падежу; человеческое, одежда, доска от лодки — знак самый тяжёлый, о нём молчат и не обсуждают вслух.
Проводы льда
Единственная часть этого чтения, где есть настоящий обряд. На первый ледоход выходили всей деревней, и это была не только забава.
- Выходят на берег, когда лёд уже тронулся, но река ещё не очистилась.
- Смотрят молча первый проход — тот, по которому читают год. Ни кричать, ни бросать в этот момент нельзя.
- После первого прохода кидают вслед льду то, что провожают: горбушку хлеба, монету, старую вещь, обрезанные за зиму волосы, ветошь от больного.
- Говорят вслед заказ и уходят, не оборачиваясь. На берегу не остаются смотреть, как унесёт.
Отдают льду зимнюю тяжесть: болезни, ссоры, недоимку, худые сны. Правило здесь одно и жёсткое: отданное льду назад не выпрашивают и вслед не смотрят. Вещь, брошенную в ледоход и прибившуюся обратно к своему берегу, не подбирают, а сталкивают шестом обратно в воду или сжигают на берегу.
Формула держит все обязательные части заговора:
Встану я, раб Божий (имя), рано, до людей, выйду на крутой берег, на глинистый яр, где река моя проснулась, где лёд тронулся и пошёл.
Матушка-река быстрая, ты всю зиму спала под белой доской, а нынче встала и пошла в чужую сторону, в дальнюю землю, где нашего нету.
Возьми с собой, что моё, да не нужно: хворь зимнюю, тоску тёмную, слово худое, сон недобрый, недоимку да ссору.
Неси их на льдине, не сажай на мель, не клади на песок, не отдавай назад ни мне, ни соседу, а вези до синего моря, до чёрного камня, где им место.
А мне покажи мой год: пройдёшь чисто — быть хлебу; станешь затором — приму помеху; ко дну возьмёшь лёд — знаю, чего ждать.
Что унесла — то моё не моё. Ключ подо льдом, замок под водой, слово по течению.
Порядок наблюдения
Чтобы ответ считался, соблюдают немногое, но соблюдают точно.
- Объяви вопрос до начала. Что смотришь: хлеб, дорогу, здоровье, дело. Один вопрос на одну реку.
- Смотри свою реку. Ту, у которой живёшь и из которой берёшь воду. Река, увиденная в дороге, отвечает не о твоём дворе.
- Смотри с одного места. Место выбирают заранее — свой яр, свой перевоз, свой мосток — и на другое не переходят.
- Смотри в один час. Утренний обход и вечерний обход не смешивают.
- Не считай задним числом. Что не увидел своими глазами, того в счёт не берут: рассказанный ледоход не читается, как не читается и рассказанный первый гром.
Спорное, местное и негодное
Прямо оговорю расхождения, которых в этом чтении хватает.
Толкование затонувшего льда на голодный год записано широко, но не везде: в части мест то же самое читают наоборот — тихий уход льда без ледохода считают знаком спокойного года. Полагаться стоит на то чтение, которое держится в твоей местности; на реках с разным нравом — быстрой горной и тихой равнинной — один и тот же признак означает разное, и это не противоречие, а разная норма.
Толкование по первому пронесённому предмету местами вовсе не в ходу, а местами вытеснило все остальные мерки. Смешивать оба подхода в одном чтении не стоит: либо смотришь ход льда, либо смотришь, что несёт.
Негодным ответ признают в трёх случаях. Река вскрылась при тебе, а ты этого не видел — уехал, проспал, был в отлучке. Ты смотрел сразу два вопроса — и о хлебе, и о свадьбе, — тогда не читается ни один. Ты уже спрашивал этой весной другим способом — по первому грому, по кукушке — и ответ тебе не понравился, а теперь идёшь к реке за вторым: правило о том, почему первое слово дороже второго, разобрано в статье о том, как оценивать результат, и на воде оно действует так же, как везде. Река на переспрос отвечает льдом, который «ни туда ни сюда», и толковать тут будет нечего.