Дым читают там же, где им работают: над углями с травой, над костром, у трубы. Он одновременно и средство чистки, и ответ на вопрос, приняли ли эту чистку. Разбираем основное правило верха и низа, чем курят и что каждый дым говорит, полный порядок окура с чтением над человеком и то, как по дыму костра считают сторону.
Почему у дыма спрашивают
Дым — единственная в хозяйстве вещь, которая на глазах уходит из своего мира в чужой. Огонь остаётся в печи, зола остаётся в шестке, а дым проходит сквозь потолок и уходит вверх, туда, куда человек не ходит. Поэтому им отсылают: сожжённое в дыму считается переданным, а не уничтоженным. Тем же способом и спрашивают — если дым пошёл, передача принята; если не пошёл, значит, что-то держит.
Отсюда разница с прочими гадательными способами, и её надо держать твёрдо. У воска или у книги спрашивают о будущем. У дыма спрашивают о состоянии здесь и сейчас: чист ли человек, чисто ли место, взялась ли работа, есть ли наносное. Спрашивать у дыма, будет ли свадьба, — не по назначению; в записях так и не спрашивают.
Вверх и вниз
Основное правило одно и оно проще некуда: дым, идущий вверх столбом, — принято и чисто; дым, стелющийся по земле и жмущийся к человеку, — не принято, есть держащее.
Это правило применяется всюду. У трубы: дым столбом — двор в порядке (а по погоде — к морозу и к ясному); дым, валящийся вниз и расстилающийся по крыше, — к ненастью, а если ветра нет, читается как знак на дом. При окуре: дым, вставший над головой больного и ушедший к потолку, — работа взялась; дым, обтекающий человека и оседающий у пола, — на нём держится наносное. У костра: столб — год добрый, придавленный дым — год тяжёлый.
Второе правило — сторона. Куда дым клонится, туда идёт то, о чём спрашивают, и оттуда придёт то, чего ждут. Ветер при этом исключают: гадают в затишье, в закрытом дворе, в сенях, в бане, иначе знак не в счёт.
Третье — цвет и плотность. Белый лёгкий дым — чисто. Сизый, тяжёлый, ползущий — работа идёт, но ещё не кончена. Чёрный, едкий, с копотью при сухой чистой траве — прямой знак дурного. Дым, вспыхивающий рывками и обрывающийся, — дело нетвёрдое, надо повторять.
Чем курят
Каждое куриво в народной работе имеет своё назначение, и подменять одно другим считается порчей работы.
Можжевельник, он же верес. Самый общий и самый сильный. Им курят избу после покойника, хлев после падежа, больного после испуга. Даёт густой белый дым и резкий запах — по нему и читают лучше всего.
Богородская трава, она же чабрец. Куриво для младенцев, родильниц и для чистки после родов, самое мягкое. Ею же курят перед иконами.
Полынь и чертополох. Против призора и нанесённого. Дым горький, и правило тут особое: если человек от полынного дыма начинает сильно кашлять и отворачиваться, это считают не за естественное, а за признак — «не терпит».
Ладан. Идёт от церкви и работает на месте, а не на человеке: им окуривают углы, порог, скот перед выгоном.
Куриное перо, шерсть, старый лапоть, лоскут от своей одежды. Куриво отсылочное, вонючее, и берут его нарочно: считается, что дурное отгоняют тем, что и самому противно. Им курят от нечистого в хлеву и в бане.
Волос и обрезки ногтей жгут только для проверки: горят ровно и без запаха — на человеке чисто; трещат, вспыхивают и дают чёрный чад — есть наносное. Пепел от такой пробы в избе не оставляют.
Окур с чтением
Порядок для одного человека, чаще всего после испуга, призора или тяжёлого сна.
- Работают на утренней заре или в сумерки, в затишье: в сенях, в бане, в закрытом дворе. Открытый ветер отменяет чтение.
- Берут глиняный черепок, сковороду или заслонку, кладут угли из своей печи, не растопку и не спички.
- Насыпают куриво щепотью, по одной, трижды, а не всё разом: дым должен подниматься тремя волнами, и каждую читают отдельно.
- Человек становится лицом к востоку, простоволосый, без пояса, руки опущены и не скрещены. Скрещённые руки и ноги в этой работе прямо запрещены — «связывают дым».
- Черепок обносят вокруг него посолонь, трижды: снизу вверх, от ног к голове, задерживая у сердца и у затылка.
- Приговор говорят на второй обнос, когда дым уже густой.
- Читают три волны: первая — как принял, вторая — где держит, третья — ушло ли. Считается третья; если третья волна ложится к полу, работу повторяют на другой день.
- Место, где дым завис или закрутился, отмечают: это узел, и работать дальше надо с ним — плечо, затылок, поясница, живот.
- Угли и остаток курива выносят за ворота и высыпают под ветер, а не в печь и не в помойную яму.
- Человек после окура час не умывается и не ест, а вышедши, не оглядывается на то место, где стоял.
Текст под эту задачу:
Встану я, раба Божия (имя), благословясь, пойду из избы в сени, из сеней во двор, стану лицом на восход, спиной на закат.
Развела я огонь не простой, положила траву не полевую, пустила дым не гулевой, а по делу и по нужде.
Дым мой белый, дым мой ярый, ты идёшь выше леса стоячего, ниже облака ходячего, ты в трубу уходишь и назад не глядишь.
Возьми ты с раба Божьего (имя) переполох да призор, недобрый глаз да чужое слово, ночную тоску да утреннюю дрожь.
Что моё — то при мне останься, что не моё — то с дымом уйди, за ворота, за поля, за быструю воду, где люди не пашут и петухи не поют.
Идёшь вверх — знать, взято; ляжешь низом — знать, ещё держит.
Дым в небо, зола в землю, слово в замок. Аминь, аминь, аминь.
Костёр и сторона
Купальские и масленичные огни дают счёт на всю деревню сразу. Смотрят не на пламя, а именно на дым.
Дым, вставший столбом над костром, — год ровный и урожайный. Дым, придавленный к земле, — год мокрый и тяжёлый. Куда клонится дым, в ту сторону деревни быстрее пойдут свадьбы, и в той стороне лучше уродит поле — счёт этот делали старики, стоя поодаль, а не те, кто прыгал через огонь.
Отдельно читают дым, когда через костёр прыгают парами: прошли сквозь дым, и он за ними сомкнулся ровно — пара сойдётся; дым разорвался между ними или отбросил кого-то назад — не сойдутся. Прыгать полагается на низком огне и по дыму, а не по пламени; в этом и смысл — не через жар, а сквозь дым, то есть сквозь очищающее.
Труба, овин и новый дом
Труба в доме числится дорогой для того, что уходит и приходит, и потому её читают ежедневно, без всякого обряда. Столб — добро, стелется — худо; дым, бьющий обратно в избу при чистой трубе и без ветра, — знак дурной и требующий чистки, а не печника.
Овин — место с собственным хозяином, и дым при сушке снопов читают на урожай: пошёл ровно — хлеб просохнет и год будет; заворачивает, чадит, стелется по земле — быть беде с хлебом, а то и пожару. Об овиннике и о том, чего при нём нельзя, есть отдельный разбор.
Новый дом. Огонь в новую печь заносили из старой, углями, и первый дым из новой трубы читался как ответ на весь срок жизни в этом доме: пошёл прямо и высоко — жить будет; лёг на крышу — дом холодный, в нём не заживутся. Отсюда и обычай не топить новую печь в ветреный день: знак должен быть чистым.
Осечки и отсыл в трубу
Осечка у дыма одна и распознаётся легко: знак дал ветер, а не работа. Сквозняк из сеней, открытая дверь, чужой прошёл мимо. При любом сомнении читают заново с нового угля, а не дочитывают начатое.
Вторая осечка — сырое куриво. Сырой можжевельник даёт чад и стелется всегда, и по нему нельзя прочесть ничего: траву держат сухой, в холсте, отдельно от еды.
Если дым трижды лёг к полу и работа не взялась, дальше не курят, а отсылают в трубу. Берут остаток курива, добавляют щепоть соли и три волоса того, с кем работали, и бросают прямо в горящую печь, в открытую вьюшку, сказав вслух коротко и без заговорного строя: откуда пришло, туда и ступай. Печь после этого не закрывают, пока не прогорит, и золу из неё выгребают наутро и выносят за ворота. Приём этот считают тяжёлым и повторяют не чаще трёх раз в год: труба своя, и всё, что через неё гоняют, ходит мимо своего же дома.
Цена работы с дымом невелика, но она есть, и о ней говорят прямо. Кто часто курит избу, у того в доме заводится «сухость»: скотина плохо носит, тесто не всходит, вода портится. Смысл тут простой — чистят не бесплатно, вместе с наносным уходит и часть своего. Поэтому окур делают по нужде, а не для порядка, и после сильной чистки в дом заносят новое: хлеб, соль, воду с трёх колодцев.