Псалтырь в крестьянском доме была книгой без замены: по ней учили грамоте, по ней читали над покойником, ею божились. Оттуда и её вторая работа — отвечать на вопрос, когда её раскрывают вслепую или подвешивают на ключе. Ниже — два полных порядка гадания по книге, правило счёта строки, свод псалмов «на дело» и разбор того, чем народная работа с книгой отличается от печатных гадальников.
Откуда у книги право отвечать
Книга в деревенском обиходе — вещь редкая и потому весомая: одна на избу, а то и одна на приход. Её держат в переднем углу, заворачивают в холст, берут чистыми руками. Дальше работает правило подобия: что стоит на границе двух миров, то и говорит за оба. Псалтырь стоит там прямо — её читают над телом от смерти до выноса и сорок дней по покойнику. Книга, которая говорит с мёртвыми, считается способной сказать и о будущем.
Второе основание — буква как жребий. Гадающий не выбирает стих, стих выпадает; решение отдано туда, где своей воли нет. Разница с башмаком или петухом в том, что ответ приходит словами, а потому требует правила чтения: иначе в любом псалме найдётся всё что угодно.
Правило это простое и жёсткое. Читают не смысл целиком, а первое зацепившееся слово — предмет, действие или лицо. Выпало про врагов — ответ о враге, про воду — о дороге или о слезах, про хлеб и тук — о достатке, про сеть и ловитву — о том, что тебя ловят. Толковать псалом как совет, разворачивая его в поучение, в деревенской работе не принято: спрашивали дело, получали слово, слово прикладывали к делу.
Открывание наугад
Порядок для одного человека, на свой вопрос.
- Гадают утром натощак, до первого разговора, либо поздно вечером после того, как в избе улягутся. В поминальные дни и в те дни, когда в доме покойник, книгу для этого не берут вовсе.
- Руки моют, книгу берут с чистого места, кладут на стол на холстину, а не на голые доски.
- Вопрос ставят вслух, один, коротко, без «или»: раздвоенный вопрос ответа не получает.
- Книгу держат закрытой в ладонях, прижав к груди, пока договаривают приговор.
- Раскрывают вслепую, с закрытыми глазами, одной рукой, не листая и не поправляя.
- Не открывая глаз, кладут палец на страницу. Счёт назначают заранее и вслух — иначе задним числом выберешь удобное. Ходовые правила счёта: палец на правую страницу и читают ту строку, где он лёг; либо от пальца отсчитывают третью строку вниз; либо берут верхний стих левой страницы. Любое годится, но выбрано должно быть до раскрытия.
- Читают выпавшее вслух один раз. Второй раз читают только для того, чтобы запомнить, а не чтобы искать другой смысл.
- Книгу закрывают и убирают сразу. Перечитывать соседние стихи, листать дальше, искать «понятнее» — значит испортить ответ.
Один вопрос — одно раскрытие в день. Три раскрытия подряд на один вопрос считаются не уточнением, а понуждением, и после них по этой книге не гадают до сорока дней.
Текст под эту задачу:
Господи, книга не моя, слово не моё, а нужда моя.
Лежала книга в переднем углу, лежала в белом холсте, читана над живыми, читана над мёртвыми, знает она входы и выходы.
Раскрываю не глядя, кладу перст не выбирая, беру строку не торгуясь.
Что открою — то приму, что прочту — то снесу, чего не пойму — того не переспрошу.
Не для потехи спрашиваю, не на чужую голову, а про своё дело и про свою дорогу.
Слово в книге, ответ на строке, замок на устах. Аминь, аминь, аминь.
Ключ и книга
Второй порядок — розыскной. Им искали вора, реже спрашивали об имени суженого или о том, жив ли уехавший. Работают вдвоём, и это условие: одному гадать на ключе нельзя, ответ должен быть виден со стороны.
- Берут дверной ключ с кольцом, лучше амбарный или подпольный, обязательно свой, а не одолженный.
- Ключ вкладывают в книгу так, чтобы кольцо торчало наружу, а бородка легла внутри, между листами. Место закладки берут не наугад, а на определённом псалме: чаще всего на покаянном пятидесятом.
- Книгу с ключом туго обвязывают поясом или суровой ниткой крест-накрест, узел затягивают на кольце.
- Двое становятся друг против друга и подвешивают книгу за кольцо на вытянутых указательных пальцах — по одному пальцу от каждого. Локти на весу, руками не касаться, дышать ровно.
- Один читает вслух заложенный псалом или приговор, второй молчит.
- После чтения второй начинает называть имена — подозреваемых, соседей, женихов, — по одному, с ровными промежутками, никого не выделяя голосом.
- Ответ — поворот книги: она вздрагивает, поворачивается на пальцах, съезжает или падает. Имя, на котором это случилось, и есть ответ.
- Если книга повернулась на первом же имени — переспрашивают заново, поменяв порядок имён и начав со среднего. Повторный поворот на том же имени считается подтверждением.
- Если прошли все имена и книга не шевельнулась — ответа нет: вора среди названных нет, суженый не назван. Добавлять имена в тот же заход не следует, начинают заново на другой день.
- Ключ после гадания вынимают, обмывают водой и вешают на своё место. Пояс, которым вязали, больше не носят.
В записях этот способ соседствует с гаданием на решете и ножницах, устроенным по той же схеме; о нём есть отдельный разбор. Общее у них то, что ответ дают невольные движения рук двоих людей, и практика это прямо признаёт: держат не своей силой — значит, и поведёт не своя воля. Отсюда требование, чтобы называющий имена не знал заранее, кого держащий подозревает.
Псалмы на дело
Отдельно от гадания стоит работа с определёнными псалмами, которую знахари вели наравне с заговорами.
Девяностый, «Живый в помощи» — оберег в дорогу и на войну. Его учили наизусть, переписывали на бумажку и зашивали в одежду, в пояс, в ладанку. Это самый распространённый в народном обиходе текст такого рода.
Пятидесятый — покаянный, читается при чистке: на воду, на умывание, перед всякой работой с больным. Им же закладывают книгу под ключ.
Сто восьмой читали против врага и обидчика — сорок раз кряду, часто на воду или на свечу, и в деревне его звали чёрным или отходным. Работа считалась тяжёлой и обратной: кто читал его без правды на своей стороне, к тому оно возвращалось. Цену эту называли без оговорок и брались за такое чтение неохотно.
Отреченные книги и печатные гадальники
Здесь нужно развести две вещи, которые часто путают.
Отреченные книги — старый список запрещённых церковью гадательных сочинений, ходивших в рукописях: «Рафли», «Шестокрыл», «Воронограй», «Остромий», «Громник», «Колядник», «Лунник», «Волховник», «Зелейник», «Сносудец», «Трепетник», «Аристотелевы врата». Церковные уложения XVI века запрещали их поимённо. Часть — переводные астрологические таблицы, часть — толковники: «Громник» о громе по месяцам, «Лунник» о днях по луне, «Трепетник» о подёргиваниях и зуде по частям тела, «Сносудец» о снах. Традиция это книжная и с крестьянским обиходом пересекалась лишь через грамотных.
Печатные гадальники — другое и позднейшее: лубочные «оракулы» и «гадательные книжки» с кругами, числами и готовыми ответами, расходившиеся с конца XVIII века. Они городские и переводные, их толкования с деревенскими сплошь и рядом не совпадают. Деревня брала оттуда разве что забаву на посиделках; работа шла по Псалтыри, потому что Псалтырь была своя.
Запреты, осечки, цена
Запреты сходятся во всех записях. Книгой не гадают на потеху и при чужих. Не гадают чужой книгой и не берут ту, по которой читали над телом. Не кладут книгу на голый стол, на подоконник, на кровать. Не гадают в поминальные дни, в родительские субботы и когда в доме покойник.
Осечка узнаётся по двум признакам. Первый — выпавший стих не лёг ни на что: в нём нет ни лица, ни предмета, ни действия, за которое можно взяться. Это несостоявшееся гадание, а не пустой ответ, и повторяют его на другой день. Второй — гадающий начал спорить с ответом и искать другой. С этого момента книга ему не отвечает: спросил и не поверил — больше не спрашивай.
Цена у книжного гадания меньше, чем у ночного слушания, но она есть. Псалтырь — вещь церковная, работа с ней вне службы числится самовольной, и берутся за неё по нужде, а не для интереса. Второе тяжелее: ответ по книге считается окончательным. Найденный по ключу вор шёл в деревенском разбирательстве за виновного, и людей на этом ломали всерьёз. Поэтому имена перед ключом называли при свидетелях и порядок держали строже, чем где-либо ещё.