Святочное гадание устроено в три шага: выйти из-под своей защиты, спросить, вернуться под защиту. Опасен третий. Почти всё, что рассказывают про испорченных гаданием, — это истории про неправильный выход, а не про неправильный вопрос. Здесь разобрана общая рамка, которая держится одинаково и на подблюдном блюде, и на зеркальном коридоре, и на слушанье под чужим окном.
Логика: почему за ответ берут
Гадание стоит на том же основании, что и всё святочное: двенадцать дней между Рождеством и Крещением граница между жилым и нежилым держится плохо. Спрашивать можно, потому что есть у кого, — та сторона в эти ночи ходит открыто.
Отвечает не «судьба» и не «будущее», а конкретный собеседник со своим интересом. Отсюда вся техника безопасности: она построена не на том, чтобы получить ответ почище, а на том, чтобы после ответа собеседник ушёл к себе, а не остался при тебе. Плата берётся сразу и мелочью — сон, покой, несколько недель дурной тревоги; крупная плата берётся с тех, кто не отчурался.
Срок, час, темнота
Гадают на Святках, и сильнее всего — на страшной половине: в ночь под Васильев день и в ночь под Крещение. Первая половина, святые вечера, считается тише, и ответы в неё дают глуше. Деление это в записях гуляет — где-то страшными зовут как раз первые дни, — но практический вывод один: бери ночь около перелома срока и канун водосвятия.
Час — от полуночи до первых петухов. Петухи здесь не украшение, а жёсткая граница: после них не спрашивают, начатое сворачивают на месте. Днём не гадают вовсе, и после Крещения тоже: прорубь закрылась, отвечать некому, а спрошенное всё равно возьмут — уже без договора. Огонь берут малый: свеча или лучина. Полная темнота хуже: по погасшей свече определяют сбой, а в темноте сбой определять нечем.
Кто спрашивает
Девичий набор гаданий — про суженого, про дорогу из дома, про порядок замужества между подругами. Бабий и вдовий — про урожай, скот, здоровье, про то, кто в доме умрёт первым. Смешивать их не принято: девка, спросившая про смерть в доме, ответ получит, но ляжет он на неё, а не на дом.
Твёрдых запретов немного, зато они общие:
- за другого человека без его ведома не спрашивают — ответ ложится на спросившего;
- беременная не гадает вовсе, ни за себя, ни за ребёнка;
- больной не гадает и не участвует даже зрителем;
- один и тот же вопрос второй раз в ту же ночь не задают: второй ответ будет обманным;
- в одиночку идут только на страшные гадания, где одиночество — условие работы, а не смелость.
Место
Спрашивают там, где своё кончается. Баня, овин, хлев, гумно, сени, подполье, порог, перекрёсток, прорубь, брошенная изба, околица, межа. Правило простое: чем дальше от печи и красного угла, тем яснее ответ и тем дороже. В избе гадают только на блюде и у зеркала, и это считают гаданием слабым — не потому, что оно не сбывается, а потому, что говорящий до тебя не дошёл, ответ отражённый.
Баня и овин опасны отдельно: у них есть свой хозяин, и разговор идёт с ним напрямую — это разобрано в статьях о баннике с обдерихой и об овиннике. Гадающий там в гостях, и правила хозяйские, а не гадальные.
Что снимают и что берут
Снимают всё, чем человек отмечен как свой и чей: крест, пояс, кольца и серьги. Волосы распускают и вынимают гребень. Обувь либо снимают вовсе, либо остаются в одном сапоге. Ворот расстёгивают. Смысл не в раздевании, а в том, чтобы на тебе не было ни одной завязки и ни одного замкнутого круга, кроме того, который ты сам очертишь.
Берут с собой: то, чем будешь чертить черту (кочергу, лучину, вынутую из печи, нож, помело), огонь, платок, кусок хлеба с солью на откуп. Хлеб-соль — не жертва, а расчёт: ими закрывают разговор.
Записи расходятся насчёт ножа и денег. В одних местах нож обязателен как то, чем чертят и чем разводят черту; в других железа с собой не берут вовсе, потому что «на железо не пойдут» и ответа не будет. Тут придётся выбрать одну линию и держаться её всю ночь, а не пробовать обе.
Круг
Черту ведут против солнца, одним движением, не отрывая орудия, замыкают без разрыва и без перехлёста. Порванную черту не подправляют — стирают и чертят заново, на другом месте.
Внутри черты стоишь неподвижно: не переступать, не высовывать руку, не наклоняться за упавшим. Всё, что вышло за черту, потеряно на эту ночь; поднимать будешь днём и не голой рукой. Разводят черту тем же орудием и обратным ходом, по солнцу, — это единственный момент, где направление меняется, и он же начало выхода.
Порядок работы
- Выбери ночь и вопрос. Вопрос один, короткий, свой.
- С вечера не ешь либо ешь солёное без питья. Пересол обостряет слух и сон — это рабочий приём, а не поверье.
- Сними крест и пояс, оставь их дома в красном углу, а не в кармане. Расплети волосы, разуйся.
- Иди молча. По дороге не оглядывайся, встречному не отвечай, на оклик по имени не отзывайся.
- На месте очерти черту против солнца, встань в середину, поставь огонь у ног, а не за спиной.
- Скажи вопрос вслух один раз. Не проси второй раз, не уточняй, не торгуйся.
- Прими первый ответ — первый звук, первое отражение, первую выпавшую вещь. Всё, что придёт следом, к делу не относится.
- Выходи по порядку: разведи черту по солнцу, скажи отпуск, положи хлеб и соль на то место, где стоял, уходи не оборачиваясь. Дома надень крест прежде, чем сядешь и прежде, чем заговоришь.
Текст под эту задачу:
Что чертила — то свожу, чем чертила — тем и веду,
обратным ходом, по солнышку, как люди ходят.
Вы, кого звала не благословясь, кого спрашивала без креста, без пояса,
дорожные, полуночные, вода стоячая, изба пустая, банное окошко, —
слово ваше сказано, ответ ваш принят, а больше мне от вас ничего не надобно.
Вот вам хлеб, вот вам соль на черту, на межу, на порог,
а меня с собою не берите:
ни следом за мной, ни тенью за мной,
ни голосом моим, ни именем моим, ни сном моим, ни дитём моим.
Ступайте, откуда пришли: в воду — под лёд, в лес — под колоду,
в поле — под межевой камень, в баню — под каменку.
Чур меня, чур моё, чур на мне и на дому моём.
Замок замкнула, ключ бросила в воду,
вода в море, море под Алатырь, Алатырю не всплывать, замку не отпираться.
Признаки, что пора сворачивать
Гадание бросают немедленно, не доводя до ответа, если:
- огонь гаснет без ветра или горит зелёным и низким;
- звук идёт из-за спины и приближается;
- тебя зовут по имени — хоть знакомым голосом, особенно знакомым;
- черта оказалась разорванной, хотя ты её вёл целиком;
- пошёл частый зевок, тяжесть в затылке, начало дремоты стоя.
Сворачивают одинаково: развести черту по солнцу, сказать «чур меня», перекреститься, идти домой прямо, не оглядываясь и ни с кем не заговаривая. Отозваться на своё имя в кругу считают худшим, что может случиться на Святках, — хуже, чем не получить ответа.
Чем закрываются после
Тот, кто гадал, закрывается водой: окунуться в иордань на Крещение, а за неимением проруби — трижды облиться крещенской водой с головой и вымыть лицо в текучей воде. То же требуют от ходивших ряжеными, и по той же причине: и там, и там человек на время переставал быть собой.
Незакрытое гадание тянется и опознаётся легко: держится бессонница, снятся зовущие по имени, скотина шарахается, в доме шумит по ночам. Тогда закрывают задним числом: идут на то же место днём, кладут хлеб и соль, вслух забирают своё слово обратно, уходят молча и не оглядываясь, а вечером моются крещенской водой и надевают новый пояс.
Где единого канона нет
Толкование ответа — самая пёстрая часть дела, и общего словаря тут просто не существует. Одна и та же вылитая фигура, одна и та же подблюдная песня, один и тот же ночной звук в разных местах читаются по-разному, иногда наоборот. Устойчивого мало: свадьба, дорога, гроб, прибыль, ссора — вот и весь общий костяк.
Рабочее правило: словарь толкований бери один и не смешивай его с другим посреди ночи. Механика выхода, в отличие от толкования, везде одна, и вот её менять нельзя.