Бубен нойда — главный инструмент саамского шамана и одновременно карта мира: на его коже охрой нанесены боги, миры, звери и места, между которыми нойд «путешествовал» в трансе. Большинство этих бубнов были изъяты и сожжены миссионерами в XVII–XVIII веках; уцелевшие лежат в музеях Скандинавии и Европы, и вопрос об их возвращении саамам стоит сегодня. Разобрать надо и устройство бубна, и его судьбу — потому что судьба тут неотделима от предмета.
Устройство бубна
Саамский бубен (сев.-саам. goavddis; южно-саам. gievrie; общее по-русски — «шаманский бубен лопарей») бывал двух основных типов:
- рамный — кожа, натянутая на согнутый деревянный обод (характерен для северных саамов);
- чашевидный — кожа на цельной выдолбленной из наплыва дерева «чаше» (характерен для южных саамов).
Кожу (оленью) расписывали охрой — красно-бурой краской из ольховой коры или из крови с толчёной корой. По коже располагали фигуры мира. К бубну шли колотушка из рога и указатель — кольцо, костяшка или иная метка (арпа), которую клали на кожу для гадания (об этом отдельная статья).
Бубен был личным и «живым»: он принадлежал своему нойду, с ним обращались бережно, хранили, «кормили», не давали чужим. Утрата или осквернение бубна была для нойда бедой.
Карта на коже
Роспись бубна — не украшение, а карта мироздания, и в этом его суть. Хотя рисунки на разных бубнах различаются (единого «канона» нет, у каждого нойда своё), общая логика узнаётся.
- Три мира по вертикали. Часто кожу делили на ярусы: верхний мир богов и небесных сил, средний мир людей, зверей и промысла, нижний мир — Сайво, царство мёртвых и духов-помощников. Нойд «ходил» между ними.
- Боги и силы. На бубнах опознают фигуры саамского пантеона — громовника, солнце (часто в центре, в виде ромба с лучами, от которого расходятся секторы), богинь-покровительниц, хозяев ветра и охоты.
- Звери и промысел. Олень, медведь, рыба, птица — и как добыча, о которой гадали, и как духи-помощники нойда.
- Места и постройки — стойбище, церковь (появившаяся на поздних бубнах как знак новой силы), горы, воды.
По этой карте делали две вещи: гадали (указатель, брошенный на кожу, «ходил» по фигурам, и по тому, где он останавливался, читали ответ) и путешествовали (нойд в трансе «шёл» по мирам бубна). Солнце в центре многих бубнов служило и осью гадания.
Изъятие и сожжение: факт
Теперь то, что в разговоре о бубне пропускать нельзя.
В ходе христианизации Лапландии в XVII–XVIII веках датско-норвежские и шведские миссионеры вели целенаправленное изъятие и уничтожение бубнов. Бубен считали орудием дьявола; его отнимали, сжигали, а владельцев принуждали к отречению, иногда судили. Особенно жёсткой была кампания в норвежском Финнмарке; известны и процессы, где обладание бубном и «камланье» вели к каре, вплоть до смертной. Это не фон, а прямое, документированное уничтожение сакральной культуры — факт, который надо называть фактом.
В результате из тысяч бубнов, которые были в обиходе, уцелели немногие десятки — в основном те, что осели в коллекциях как трофеи и диковины. Сегодня их около семидесяти сохранившихся, разбросанных по музеям Швеции, Норвегии, Дании, Германии, Италии, Франции и других стран.
Вопрос возврата: сегодня
И это не закрытая история, а живая современная тема. Саамские общины и учреждения ставят вопрос о возвращении бубнов из европейских музеев саамам — как часть более широкой борьбы за репатриацию наследия и за права коренного народа.
Есть уже и конкретные случаи: так, знаменитый бубен нойда Андерса Полса (Poulsen), отнятый в конце XVII века, чей владелец был убит во время процесса над ним, стал предметом переговоров о передаче из датского собрания саамскому музею; отдельные возвраты и долгосрочные передачи из скандинавских музеев в саамские уже происходили. Вопрос не решён целиком и обсуждается прямо сейчас.
Для этой рубрики важно назвать это как есть: бубны отняли и жгли; уцелевшие держат музеи; саамы сегодня добиваются их возврата. Это часть предмета, а не примечание к нему.
Что можно, а чего нельзя брать
Отсюда правила для того, кто хочет работать с образом бубна.
- Можно изучать устройство и роспись бубнов — они опубликованы: зарисованы миссионерами (тот же Скеффер в «Lapponia» XVII века дал ранние изображения), изучены этнографами, выставлены в музеях. Карта мира на коже — доступный, открытый материал для понимания.
- Нельзя выдавать реконструкцию за живую передачу. Роспись бубна известна, но как ею пользовался нойд изнутри — прервано и во многом утрачено; кто «восстанавливает камлание по музейному бубну», делает реконструкцию, и честно называть её так.
- Нельзя присваивать. Саамский бубен — сакральный предмет живого народа, у которого его отняли. Делать себе «саамский бубен» и торговать «нойдовскими практиками» вне саамской культуры — присвоение, а не традиция. Это разобрано и в общей статье о нойде.
Признаки и граница
О том, как «отвечал» бубен в гадании и путешествии, говорит отдельная статья; всё это дошло опять-таки опосредованно и реконструктивно, и выдавать восстановленную технику за подлинную неразорванную практику не следует.
Граница здесь не медицинская, а этическая и источниковедческая, и она в саамской теме — главная. Бубен — не абстрактный «инструмент шамана из книжки», а конкретный предмет конкретного народа, большинство таких предметов сожжено гонителями, уцелевшие — в чужих музеях, и вопрос их возврата открыт сегодня. Держать это в уме — не политкорректность, а точность: без этого разговор о «карте мира на коже бубна» становится любованием вещью, у которой отрезали и владельца, и продолжение. Изучать — да, открыто и уважительно; изображать неразорванную нить или присваивать — нет.