Сеанс у чтеца устроен единообразно от Марокко до Малайзии, потому что вырос из одних и тех же руководств последнего столетия. Разберём его по шагам — и вместе с ним разберём то, о чём эти руководства пишут меньше: правила безопасности, спор о разговоре с отвечающим и болезни самого ремесла.
До сеанса
Обследование. Первым делом, а не последним. Полный анализ крови, щитовидная железа, ЭЭГ при припадках, консультация психиатра при голосах и бреде. Порядок и полный перечень того, что маскируется под масс, разобран отдельно. Ни одна серьёзная школа рукии этому не препятствует.
Не отменять лечения. Ни по чьему совету. Отмена инсулина, противосудорожных или нейролептиков «на время чтения» — то, чем заканчиваются некрологи.
Самостоятельное чтение. Трактаты ставят его выше чужого. Месяц собственной работы по открытому порядку делает половину дела и заодно показывает, нужен ли мастер вообще.
Выбор чтеца. Отсеивай по признакам, а не по отзывам:
- спрашивает имя матери, дату рождения, вещь, фотографию — это уже не рукия;
- обещает результат за число сеансов и называет крупную сумму вперёд;
- пишет непонятные ряды букв и цифр, даёт носить написанное;
- велит не мыться, не молиться, не стричься, спать на определённом боку с предметом;
- требует зарезать животное определённой масти;
- называет виновника из твоих родственников;
- работает наедине с женщиной за закрытой дверью.
Каждый из этих пунктов по отдельности — достаточное основание встать и уйти.
Обстановка
Правила, на которых сходятся все добросовестные школы.
- Открытая дверь или прозрачная перегородка. Закрытых наедине сеансов не бывает.
- С женщиной — обязательное присутствие мужа или близкого родственника. Это не приличие, а прямое требование, и появилось оно потому, что закрытые сеансы дали огромное число уголовных дел о насилии и вымогательстве. Злоупотребление положением лечащего — главная беда этой среды, и её называют вслух сами чтецы.
- Одежда закрыта, прикосновений нет или они минимальны и оговорены заранее.
- Никаких благовоний с неназванным составом, никаких затемнений, никакой музыки.
- Никакой съёмки. Записанный ролик — товар, и там, где есть камера, есть представление.
Порядок
- Разговор. Что происходит, с какого времени, что уже проверено у врача, что принимает. Здесь же — прямой вопрос о том, обращался ли человек к колдунам, носил ли написанное, ел ли данное; это меняет весь дальнейший ход.
- Объяснение рамки. Добросовестный чтец говорит: исцеляет Бог, я читаю, результата не обещаю. Это третье условие дозволенности, о котором сказано в разборе метода, и оно проговаривается вслух.
- Общее обращение к Богу. Мольба своими словами — законная часть чина.
- Чтение. Открывающая сура, айат аль-Курси, последние айаты второй суры, три суры защиты, айаты о колдунах Мусы, айаты о джиннах. Читают вслух, размеренно, с дуновением. Двадцать-сорок минут — обычная длина, не часы.
- Наблюдение. Отмечают, на каких местах меняется состояние. Воспроизводимость важнее силы реакции: разовое — ничто, повторяющееся на тех же айатах трижды — данные.
- Закрытие. Мольба, вода с чтением на дом, назначение самостоятельного курса.
- Задание домой. Утренние и вечерние поминания, чтение второй суры целиком в доме, айат аль-Курси перед сном, вода и масло с чтением, обязательная молитва в срок. Это и есть основная работа, сеанс — лишь запуск.
- Курс. Раз в неделю или реже, несколько недель. Ежедневные сеансы у мастера — признак коммерции.
Спор о разговоре с отвечающим
Самая громкая часть ремесла и одновременно самая сомнительная.
Как это делают. При реакции чтец обращается к предполагаемому джинну: кто ты, зачем вошёл, кто послал, где спрятано сделанное, — и требует выйти, иногда предлагая принять ислам.
Против такого разговора говорят серьёзные доводы, и они не скептические, а внутренние. Собеседник по устройству недостоверен: способность лгать и называться чужим именем разобрана в статье о том, что джинн может и чего не может. Ответы, полученные так, регулярно указывают на невиновных родственников и разрушают семьи — это самый частый и самый разрушительный побочный итог. Кроме того, разговор превращает сеанс в представление и втягивает больного в роль, из которой трудно выйти. Крупные правоведы разных школ считают такие расспросы недопустимыми или как минимум бессмысленными.
За говорят практики: без диалога, мол, не найти сделанного предмета и не понять причины.
Трезвая позиция: любые сведения, полученные таким путём, нельзя класть в основу решений о людях. Никогда. Ни при какой убедительности.
Чего не делают никогда
Здесь без оговорок, потому что это перечень причин смертей.
- Не бьют. Ни рукой, ни палкой, ни «по джинну, а не по человеку».
- Не удерживают силой и не связывают. Смерть от позиционной асфиксии при удержании лицом вниз наступает быстро и молча.
- Не давят на грудь и шею.
- Не вливают воду насильно. Аспирация убивает.
- Не жгут, не окуривают в закрытом помещении, не морят голодом и жаждой.
- Не проводят многочасовых и многодневных непрерывных сеансов.
- Не работают с детьми без родителя рядом и без врача.
Дела о смертях в ходе изгнаний ведутся в Египте, Марокко, Саудовской Аравии, Индонезии, Британии, Франции и России; погибают чаще женщины и дети. Это не аргумент против традиции — сама традиция ничего из перечисленного не предписывает. Это факт о том, во что практика превращается без правил.
О деньгах
Единого правила нет. Хадис о доле за чтение открывающей суры используют как основание для платы; другая линия настаивает на безвозмездности. В живой практике встречается и то, и другое.
Рабочие ориентиры: фиксированная плата за сеанс — приемлемо; процент от «снятого ущерба», аванс за «полное снятие», доплаты за «сопротивление» — схема, а не ремесло. Требование дорогих предметов, животных определённой масти, украшений — прямой признак того, что перед тобой не чтец.
Как понять, что помогает
- Сон. Первое, что выравнивается. Мерь количеством пробуждений, а не ощущением.
- Утро. Уменьшается тяжесть при подъёме.
- Чтение. То, что вызывало зевоту и отвращение, перестаёт.
- Отношения. Раздражение на близких снижается.
- Симптомы. Уходят постепенно, а не разом. Резкое «всё прошло» после одного сеанса чаще говорит об ожидании, чем о результате.
Если за месяц-полтора добросовестной ежедневной самостоятельной работы плюс несколько сеансов нет никакого сдвига — версия о массе слабая, и разумнее вернуться к врачу и к разбору обстоятельств жизни. Это не поражение, это правильный ход.
И последнее. Рукия — область открытая: слова известны, метод описан, разрешения не требуется, посвящения не существует. Всё, что в неё добавляют закрытого — имена, числа, знаки, тайные предписания, — добавлено оттуда, где начинается совсем другой предмет, разобранный в статьях о таксире и сихре.