Таксир — русская передача арабского «тасхир», подчинение, приведение в услужение. Корень тот же, что в кораническом «саххарна» — «Мы подчинили», сказанном о ветре, о море, о джиннах Сулеймана. Практическая литература исламского мира построила на этом слове целую дисциплину: как привести джинна к себе на службу, на каких условиях и через что. Разберём устройство целиком — и отдельно скажем то, что сама традиция об этом думает.

Откуда взялась сама возможность

Из истории Сулеймана, и больше почти неоткуда. Коран говорит, что джинны и шайтаны были ему подчинены и работали: строили, ныряли, добывали — суры «Аль-Анбия» (21:82), «Саба» (34:12-13), «Сад» (38:36-38). Ифрит вызывается принести трон царицы («Ан-Намль», 27:39).

Но в той же суре «Сад» (38:35) стоит просьба Сулеймана о царстве, «которое не будет подобать никому после меня», и подчинение дано ответом на неё. Текст сам обозначает случай как непередаваемый. Практическая традиция обходит это тем, что говорит не о власти, а о подражании: не «править джиннами», а «приводить к покорности именем Того, Кому покорился Сулейман». Логическую натяжку тут видно невооружённым глазом, и богословы её видели тоже.

Есть и второй опорный текст, который используют обе стороны спора. В достоверном своде передаётся, как ифрит напал на Пророка во время молитвы, тот схватил его и хотел привязать к столбу мечети, чтобы утром на него посмотрели дети Медины, — но вспомнил слова Сулеймана о неповторимом царстве и отпустил. Одни читают это как доказательство возможности удержать джинна, другие — как отказ от такой возможности. Читается, честно говоря, скорее вторым образом.

Из чего собран чин

Устройство операции в практических сводах — от книг круга «Шамс аль-Маариф» до магрибинских и индонезийских рукописей — везде примерно одно. Части такие.

Основа — имя. Работают не с духом напрямую, а через божественное имя или коранический текст, которому этот дух «служит». Отсюда термин «хадим» — служитель имени. Число повторений вычисляется по числовому значению букв имени, а не назначается: об этом счёте говорится в статьях о науке букв.

Азима. Заклинательная формула, буквально «твёрдое намерение», «заклятие». Строится по устойчивой схеме: обращение к имени, перечисление того, чем заклинают, называние адресата, требование, условие, отпуск. Тексты азим передаются письменно и устно, на арабском, часто с непереводимыми рядами букв. Сочинять их заново — не работа, а имитация, и потому в этой статье никакой формулы не будет: любая придуманная под предмет — подделка.

Хатам и вафк. Печать или числовой квадрат, изготовляемые в назначенный час, на назначенном материале, назначенным составом чернил. Именно эту часть чаще всего вырезают в перепечатках, потому что она не читается на плохом скане.

Даира. Круг, в котором сидит работающий. В арабской практике его назначение описывают как обозначение границы, а не как силовое поле.

Время. Час планеты, день недели, положение луны, стоянка. Соответствия у разных сводов разные, и это одно из главных мест расхождения рукописей.

Место. Уединённое, чаще всего — заброшенное, иногда прямо предписывается развалина или могильник. Здесь надо сказать без обиняков: в большинстве стран это вторжение на охраняемую территорию или на кладбище, со всеми правовыми последствиями, а в развалинах люди гибнут от обрушений совершенно независимо от джиннов.

Рийада. Подготовительный режим — пост, уединение, ограничение речи и сна, непрерывное поминание. Обычная длительность в описаниях — сорок дней. Это ядро операции по трудозатратам, и о нём отдельный разговор в статье об условиях и цене.

Ахд. Договор: чем занимается служитель, в каких пределах, за что, до какого срока, как вызывается, как отпускается. Разбор договора и того, что происходит при его нарушении, — отдельная тема, и она важнее самого чина.

Сарф. Отпуск, формула роспуска. В описаниях мастеров это самая уязвимая часть: чин привода знают все, чин отпуска — единицы, и рукописи её часто просто не содержат.

Порядок работы, как он описан

  1. Выбирается имя или текст и вычисляется число.
  2. Определяется срок и день начала по календарю свода.
  3. Начинается рийада: пост с отказом от животной пищи, уединение, ограничение общения, ежедневный вирд с заданным числом повторений.
  4. Изготавливается печать или квадрат в назначенный час.
  5. В назначенную ночь читается азима — многократно, до отклика.
  6. Отклик описывается ступенями: сначала шумы и запахи, потом ощущение присутствия, потом голос, потом явление в облике. Литература настаивает, что явление в облике — поздняя ступень и не обязательная.
  7. Ставится условие и заключается договор.
  8. Читается отпуск.
  9. Далее держится оговорённый вирд — иначе связь считается разорванной, а разорванная связь ведёт себя не нейтрально.

Обрати внимание на пропорцию: собственно «вызов» занимает одну ночь из сорока с лишним дней, а всё остальное — режим. Это устройство характерно и для соседних традиций: настоящая работа лежит в подготовке.

Три вещи, которых в описаниях нет

Проверки. Никакого способа удостовериться, кто именно откликнулся, ни одна книга не даёт. Собеседник называет имя и чин, и это всё. Способность назваться кем угодно входит в его возможности, а знать сокровенное — не входит: сура «Саба» (34:14) и сура «Аль-Джинн» (72:26) прямо это ограничивают. Значит, любые «доказательства» вроде рассказа о твоём прошлом доказывают только наблюдательность, о которой сказано в суре «Аль-Араф» (7:27).

Гарантии отпуска. Сарф передаётся плохо, применяется редко и, по описаниям практиков, действует непредсказуемо. Отсюда огромный пласт рассказов о «наследственных» джиннах, переходящих к детям.

Согласования с врачом и с законом. Сорокадневный пост с ограничением сна и уединением у человека без подготовки даёт вполне предсказуемые вещи: обезвоживание, электролитные нарушения, гипогликемию, срыв сна, а на этой почве — галлюцинации и острые состояния. Это не аргумент против традиции, это медицинский факт о режиме, и он касается любого, кто такой режим на себя берёт.

Что об этом думает сама традиция

Скажем как факт, потому что это факт о предмете, а не мораль.

Основной корпус исламского права оценивает тасхир джиннов как сихр — колдовство, — то есть как тяжкий запрет; в ряде классических формулировок — как выводящий из веры, если операция включает то, что обычно в неё включают. А включает она, по описаниям самих же практических сводов и по разоблачениям со стороны знатоков рукии, чаще всего одно и то же: написание коранического текста в перевёрнутом виде, написание нечистым составом, обращение с просьбой не к Богу, жертву без имени Бога, отказ от молитвы на срок работы. Каждое из этих действий в исламской рамке имеет собственное имя и собственную оценку, и именно поэтому традиция считает, что плата берётся не деньгами.

Это не отменяет того, что практика существует, что её описывают книги и что ею занимаются мастера. Но описывать таксир, умолчав, что традиция, изнутри которой он вырос, оценивает его тяжело, — значит описать неверно. Само устройство цены разбирается дальше.