Русальную неделю нельзя просто переждать — её закрывают обрядом. Проводы русалки это и есть закрытие: то, что вышло из воды и земли на неделю, выпроваживают обратно силой и с шумом, а границу за ним запирают. Обряд коллективный, деревенский, и в одиночку он не работает — но его логика разбирается по частям и переносится на частную работу.

Зачем провожают

Заложный покойник, отпущенный наверх на срок, сам обратно не уходит. Ему хорошо в житах, в тепле, среди живых, и по истечении недели он остаётся — если его не выпроводить. Остаток русальной недели, не закрытый проводами, в народном счёте даёт лето с утопленниками, градом, полёглым хлебом и бабьими болезнями.

Отсюда двойная природа обряда. С одной стороны, это почётные проводы гостьи: её несут, ей поют, её жалеют, о ней голосят как о покойнице. С другой — это изгнание: её бьют, рвут, топят, жгут, гонят с криком и звоном. Обе линии в записях сосуществуют и нередко идут в одном обряде подряд: сначала водят с песнями, потом разрывают. Противоречия здесь нет — так же провожают Масленицу, Кострому и Ярилу. Смерть провожаемого и есть его возвращение на своё место.

Когда

Точка проводов — конец русальной недели, чаще всего Петрово заговенье, воскресенье перед Петровым постом. Реже — последний день недели, ещё реже проводы растягивали до самого Иванова дня. Как и с датой самой недели, разнобой тут настоящий, и о нём говорится в статье о русальной неделе. Держаться следует одного правила: проводы делаются в тот день, которым у тебя закрыта неделя, и не позже заката.

Три формы обряда

Записи знают три основных вида, и они не смешиваются.

Ряженая русалка. Из девушек выбирают одну — простоволосую, в белой рубахе, в венке, иногда с закрытым лицом. Её ведут через всё село, потом за околицу, в жито или к воде. Там с неё срывают венок и бросают в воду или в рожь, она падает наземь, а все разбегаются по домам. В части записей русалку изображает не девушка, а парень, и это считается более верным: провожают не человека, а чужое.

Кукла. Соломенное или тряпичное чучело в женской одежде, с волосами из кудели. Его носят по деревне, кладут в гроб или на носилки, голосят над ним, затем выносят в поле и разрывают на клочья, разбрасывая солому по посеву, — либо топят в реке, либо жгут. Разбрасывание по житу важно: провожаемая уходит, а сила её остаётся в хлебе.

Русалка-конь. Двое под общим покрывалом несут на шесте лошадиный череп или деревянную конскую голову. Эту форму водят с особым шумом — бьют в заслонки, звенят косами, свистят. Она известна прежде всего в юго-западных русских традициях, и переносить её на Север как общерусскую не надо.

Порядок работы

Разобранный по шагам, обряд везде устроен одинаково.

  1. Сбор до заката. Собираются вне избы — на выгоне, у околицы, у последнего двора.
  2. Изготовление или обряжение. Куклу вяжут из соломы последнего снопа либо ряженую одевают в чужое: старую рубаху, чужой платок. Своего на провожаемую не надевают ничего.
  3. Вождение по деревне. Обходят дворы, поют, у каждого двора останавливаются; хозяева выносят по горсти зерна, по яйцу, по лоскуту — это её доля.
  4. Голошение. Над куклой причитают, как над покойницей, называя её по-родственному: девица, кумушка, сестрица.
  5. Вынос за границу. Границу переходят обязательно: околица, межа, ручей, мост. Обряд не имеет смысла, если провожаемую не вынесли за черту.
  6. Уничтожение. Рвут, топят или жгут. Венок снимают и отправляют в воду отдельно.
  7. Отпуск словом. Обращение говорят один раз, вслух, лицом к воде или к полю.
  8. Разбегание. Расходятся молча и бегом, не оглядываясь. Кто оглянулся или отстал — того в рассказах русалка метит: болезнью, бессонницей, худой судьбой на год.
  9. Запирание. Вернувшись, обмываются, а порог обсыпают золой или солью. В избу с обряда ничего не заносят: ни соломы, ни венка, ни лоскута.

Формула держит все обязательные части заговора:

Встану я не благословясь, выйду не воротами, а прогоном, полем чистым, к воде текучей, к берегу крутому. Ты, девица русалочка, гостья наша недельная, погостила ты у нас честно, походила по нашим житам, покачалась на наших ветвях, поела нашего хлеба, поносила нашу рубаху. А теперь тебе срок. Ступай в воду глубокую, в омут тёмный, под корягу старую, в песок жёлтый, где твоё место постелено, где твоя постель постлана. Не ходи назад по нашему следу, не гляди в наши окна, не зови наших детей, не тронь нашей скотины, не сядь на наше жито. Затворяю за тобой воду, замыкаю за тобой берег, кладу поперёк межу да камень. До урочного часу, до нового году, до нового зова. Слово моё крепко.

Запреты обряда

Что открывается после

Проводы снимают недельные запреты. С этого дня в большинстве мест снова можно купаться, возвращаются женские работы, разрешается идти в поле в полдень. Кое-где купание открывали позже, к Иванову дню, и это местная разница, а не ошибка.

Знаки, что проводы приняты: ночь после обряда тихая, без плеска и смеха; наутро на месте, где рвали куклу, солома разнесена, а не лежит кучей; вода у берега чистая; в первую ночь после проводов никому в деревне не снится вода.

Если пошло не так

Признаки незакрытой недели: женский плач или смех у воды после заговенья, следы босых ног на росе от воды к дому, полёглый круг во ржи, беспричинная бессонница и «зовущие» сны у того, кто оглянулся, внезапная болезнь у участницы обряда.

Порядок исправления:

  1. Определить, где сорвалось: не перешли границу, не разбежались, кто-то оглянулся, кто-то унёс домой лоскут или солому.
  2. Найти и вынести из дома всё, что было принесено с обряда, и сжечь на меже, не заходя с этим обратно.
  3. Тому, кто оглянулся, — вымыться в проточной воде против течения, обтереться полынью, полынь пустить по воде.
  4. Отнести повторный дар к тому же месту: холст, хлеб, соль, нитки. Молча, до восхода.
  5. Повторить отпуск словом на том же берегу, одному, лицом к воде, и уйти не оглядываясь.

Цена обряда в традиции названа без смягчения: провожаемое существо — не выдумка и не игра. Тот, кто идёт русалкой, на время обряда действительно ею считается, и в рассказах именно ряженым доставалось тяжелее всего — их били всерьёз, а после года у них не спрашивали, легко ли им дался год. Кто берётся вести обряд, берёт на себя и это.